Манюня для Демона

Ксения

Хочешь насмешить Бога, сделай за него ЕГО работу!

Сверяя последние проги, я перебирали вчерашний день. С самого начало все не задалось. С соседом, с Максом, настроением…словно мне проблем со здоровьем мало.

- Привет, ма. – Дождавшись, когда мне ответят, я сбросила на сервис законченную работу.

- Дочь? – Нотки удивления скользнули в ее голосе. – Что-то случилось?

- Можно приеду.

- Полшестого. Отец. – И она положила трубку.

Нет, это не было странно или непонятно. Это была высшая степень обеспокоенности и желания помочь.

Прошло больше двух лет, но внутри все замирает, стоит вспомнить свою семейную жизнь.   

Он был, да почему, он и есть, состоявшимся мужчиной, за плечами которого учеба в лучшем вузе Европы, хороший старт и стабильный бизнес. Брак, что не выдержал становление на твердые ноги, и треснул через три года. И его семья… Нет против некоторых определенных личностей его семьи, я не имею ничего против, но, его мама…М-да, многие скажут, что отношения между невесткой и свекровью это отдельная статья, но…

Тогда, я-студентка первого курса была по уши влюблена, да безграничная свобода в моей жизни сыграли со мной нехорошую шутку.

Красивые ухаживания, уверенность в том, что он-мужчина, а не ветреный студент быстро привели к тому, что я стала замужней уже к концу первого курса.

Нет, он любил, правда любил, вот только горький опыт, да вечное «напутствие» МАМЫ, всегда было тем пиздецом, что подкрадывался незаметно.

Пусть и мелочи, но они набирали обороты тропического цунами, снося все на своем пути. То не так помыта чашка, то не гоже выряжаться в джинсы, когда «твой муж заслуживает рядом с собой не чучело, а достойную». Все это компенсировалось его чувствами, просьбами понять…Но хуже стало, когда я забеременела.

О неподобающей профессии, что выбрала, я услышала еще на этапе пламенного знакомства с его семьей. Всё скрипелось белоснежными винилами, но молчалось, так как я была отличница и бюджетница, и лишь тот факт, что не гоже беременной таскаться по коридорам универа, заставил взять академку.

Вот, тогда и настал ад. Круглосуточное пребывание в четырех стенах под бдительным надзором МАМЫ, приводил меня в состояние …да, хрен его знает, как это можно назвать культурно!

Даже, чтобы меня вела лучшая в этой отрасли, то есть моя мама, стояло мне пяти килограмм веса и обморочного состояния.

И лишь тогда свое веское слово дал муж. Но, опять все сошлось к тому, что это «я же беспокоюсь», а вся «гиперопека» не больше, чем нервозность будущей мамаши.

Вот так и жили, я – малопонимающая «дура», МАМА-хорошая, а у моих развился синдром вины. Ведь толком не воспитывали, упустили, а теперь боялись лишить, как и меня, так ребенка нормальной семьи.

Двадцать восьмая неделя… Сердце моего мальчика перестало биться…

Что, что-то не так, я поняла, буквально, в первые минуты, но, МАМА, решила, что это очередной бред. Муж был командировке заграницей, родители на море…

Пять дней, я прожила с мертвым ребенком под сердцем, пока, просто, не отключилась во дворе. И, если бы не охранник, то на городском кладбище было бы две могилы.

В себя приходила долго и тяжело. Ведь и так мое женское здоровье скакало еще по юности, а от такого удара…

Мама, сухо, хотя из бесконечной болью в глаза, заверяла, что я еще рожу, что все у меня получится. С начало она была врач, что боялся за здоровье пациентки, так и физическое, так психологическое. А потом мама, у которой разрывалось сердце.

Папа и брат, что сорвался с каких-то учений, по очереди, часами сидели возле меня, даже несмотря на то, что реанимация, явно не то место для посиделок.

Ба, всегда приходила утром, выгоняя все, и молча гладила мои руки. А дед… он пришел, лишь раз, молча постоял в дверях, и ушел.

 Что до мужа и его семьи, то их никого не пускали даже во двор больницы. И дело не в том, что ведомственная, это был приказ.

Дядя Люша, а точнее генерал Илья Иванович Павлов, был моим крестный.  И, именно ему позвонил тот самый охранник, когда нашел меня. Он, когда-то служил под его началом, и был свидетелем всего, что было в доме. А, также, благодаря, ему была установлена причина моего горя…

На протяжении двух месяцев меня подпаивали определенной травкой, следы которой не обнаруживались в организме. У этой травки имелось конкретное действие, токсин, что она содержала, вызывал отторжение плаценты.

Обо всем этом, мне рассказал дед, когда приехал забирать меня, сам.

Любимое лицо постарело на десяток лет, седина украла последние смольные волосы, а глаза…

Я не знаю, сколько, проревела у него на руках, но его глаза потускнели, потеряв озорной огонёк молодости.

Что до причины, то все оказалось, до ужаса, банально. Та тварь, именуемая МАМОЙ моего мужа, захотела, попросту, избавиться от претендентов на его любовь. А когда методы «по проще» не подействовали, то в бой пошли другие способы.