Манюня для Демона

Олег

Дне недели спустя…

- Этого не может быть! – Рука защемила от удара об стол.

Битый час, сидя на кухне генерала, я пытался понять всю абсурдность ситуации, что выносила нафиг мозг.

Аро в реанимации, врачи не дают никаких прогнозов, лишь утверждают, что состояния друга стабильно тяжелое.

Да, и многие, что пострадали тогда, еще прибывают на больничных койках.

Но, бл***, самым недосягаемым для моего мозга является то, что во всем этом обвиняют Макса.

- Олег, успокойся. – Игнат Иванович, угрюмо посмотрев на меня, шикнул в мою сторону.

Он, как и его сын, и внук, пребывал сейчас в «подвешенном» состоянии. Ведь все ведомство «сидело на ушах», и каждого сейчас проверяли. А все потому, что в квартире Макса, как и на его работе, были обнаружены бумаги, что дискредитировали не только их, но и еще ряд лиц.

- Извините. – Потирая руку, я подошел к окну, за которым садилось солнце.

После случившегося, а точнее на следующий день, меня выперли в отпуск. Чтобы здоровья, так сказать подправить, а на самом деле, не очень любит моя шарашка связываться с «зелеными». Да, и тот факт, что я из бывших, не очень-то играло на руку руководству, которому навязали меня.

- Отец, сколько можно коптеть? – Недовольный баритон Ивана Манюни раздался в помещении.

- Цыц. Ну, что накопали? – Генерал, даже не поведясь на сказанное, уставился на вновь прибывших. Отец и сын, что вошли с кухни, были, явно, удручены.

- Да, них***, хорошого. – Левский, сбросив куртку, уселся за барную стойку. – Дока и Микитича переводят в КПЗ, что на Набережной…а Макса закрыли в карцере.

- Да, что за ***! – Сдерживаться уже не осталось сил, ведь нас обложили по всем фронтам.

- Ты прав, Демон. Кто-то очень уверенно роет траншею. – Отец друга нервно сжал руки, что лежали на столе.

Ведь когда основная часть пострадавших была уже отправлена по скорой помощи, а Аро доставлен в нашу лечебку, на место взрыва прибыла опергруппа нашего ведомства. Все, тут же было оцеплено, а гражданских отстранено. Такая оперативность насторожила меня, и когда я поинтересовался, то услышал, что был сигнал, а остальное - не мое дело.

И любые попытки разузнать тут же пресекались. И даже связи семьи Манюни были по боку, ведь даже Гошку отстранили на время расследования. А потом, вообще, началось твориться непонятное.

Микитича и Дока было задержано в связи с препятствием следствия по делу взрыва. К ним никого не допускали, даже адвокаты имели оговоренное время.

А Макса, которого повязали еще, тогда, возле его работы, вообще, упрятали в карцер.

Время шло, но каких-то реальных ответов на всю эту жопу, так и, не находилось.

- А фамилия Копылов, Вам, о чем-то говорит? – Голос Сеньки, словно набат, раздался среди нас. Нет, он не был громким или отпугивающим, просто по-детски заданный вопрос этой мартышки оглушил всех нас.

- М-да, умеешь ты, внуча, эффеКтно появляться. – Резюмировала Степанида Витольдовна, что появилась за Сенькой. Потом, пройдя через комнату, присела в свое кресло-качалку, что стояло недалеко от меня.

- Что за…??? – Тут же подскочили Игорь и дядя Ваня.

- Цыц. Внуча? А внуча? А что ты тут делаешь, а? – Хоть и старый генерал казался невозмутимым, но отчетливо было видно, как он закипал. Ведь на все уговоры и угрозы, как семьи, и даже мои, этот ребенок оставалась на даче.

Сенька молчала, с прищуром смотря на всех нас.

Неизменный пучок волос, что едва держался, так и норовился слезть на очки, что были на голове. Громадная мастерка в которой она практически тонула и полосатые легенсы делали из нее студентку-первокурсницу.

- Сели на место. – Иванович, повышая тон, начал было подниматься из своего место, но передумал. – Давай, излагай, доча. – Усмехнувшись в усы, он рассматривал удивленного сына и внука.

А я, просто, молчал, наблюдая. Ведь до сих пор просыпаюсь в холодном поту от того, чего не забуду никогда.

Глаза моей девочки, что цепко привязала меня к себе, в которых плескался ужас и страх. То, как она замерла, как похолодели ее пальчики в моих руках.

- Отец? – Дядя Ваня, все же присаживаясь, удивленно кивнул отцу.

- А что? Нет, пусть так, - Генерал кивнул на внучку, что надулась, как мышь на веник. – чем сама полезет. А в том, что полезет, надеюсь сомневаться не нужно? – На лице этого старого лиса играла хитрая улыбка. Ведь Сенечка, мелкими шажками, уже подходила к креслу генерала.

- Дед. – Мягко шикнув, она уселась на подлокотник.

- Не злись, мышка. – Дед, потрепав внучку за локоть, приклонился к ней. – Ну, давай, не томи.

- Следователь поэтому делу - Копылов. – Ее глаза посмотрели на меня.