Маргарита

Глава 3

Вопросы, что сыпались на него снова и снова едва ли проникали сквозь угар затуманенного сознания.

Кому говорил? Кто знает? Кто может знать?

Снова и снова эти вопросы сыпались со стороны человека, облика которого Алексей не замечал. Перед глазами стояла Она. Его Маргарита. Только не такая, какой он видел ее в последний раз, а такая какой он увидел ее впервые. Яркая, с ослепительной улыбкой и, сияющими чистым светом, глазами, в которых даже бывалому вояке хотелось утонуть.

Это была любовь с первого взгляда. Первая для нее, первая истинная для него. И вот теперь он сам растоптал ногами эту любовь, отчего хотелось выть. В этом отчаянии, что окутывало его снова и снова, он машинально отвечал на вопросы, не вдумываясь в их суть, не замечая никого и ничего.

Даже тот факт, что мужчина, его расспрашивающий, вдруг куда-то исчез, прошел мимо него. Алексей рассеянно смотрел на пол, встрепенувшись лишь когда в тишине комнаты вдруг раздался женский голос.

- Граф Разумовский.

Не Ее, от этого голоса не было мучительно сладко, только горько и больно. Но все же и он имел над ним власть.

- Моя королева… - поднявшись с мест, он заставил себя согнуться в неуклюжем поклоне.

Взгляда поднять к ней не смог. Не было сил смотреть на ту, из-за которой его любимая страдала, ту, ради короны которой он предал Ее, предал самого себя.

Впрочем, ей взгляд мужчины не был нужен. Взглянув на него, Мария на миг сжала губы. Страдалец. В какое-то мгновение ей, с истинно южной страстью захотелось всадить паршивцу клинок под ребро. Несвойственное ей, дикое желание уничтожить первопричину всех сегодняшних бед, но женщина усилием воли заставила себя успокоится.

- Приведите себя в порядок, граф. Завтра вас доставят за город к одной особе. У вас будет только один шанс, один разговор. Убедите ее прекратить упрямствовать и я обещаю ей жизнь, - четко произнесла она.

Слова королевы не сразу дошли до его сознания, но, когда Алексей все же понял взгляд, смертельная бледность залила его лицо. Смерть. Беспощадная и грозная смерть подобралась как никогда близко к его любимой из-за него. Из-за того, что он поставил королеву своей страны выше королевы своего сердца.

Все эти мысли так ясно отражались на его лице, что даже самый невнимательный человек смог бы читать его. Легко читала и Мария Станиславовна, испытывая острое, мгновенное желание, с чисто южной страстью схватить тонкий стилет и всадить его под ребра этому дураку, этой ничтожной бестолочи, из-за которой ее врагом стала девочка, из-за которой всей стране теперь грозила кровавая волна восстаний. Желание было до такой степени сильным, что умерить его удалось с трудом, только с силой стиснув пальцы.

Между тем Алексей, шумно вдохнув, резко поклонился.

- Вы слово даёте, что Мар... Что она будет жить? - хрипло и отчаянно спросил он, подняв к своей королеве взгляд воспалённых красных глаз.

Чуть прищурившись, женщина только подняла голову.

- Если уйдет угроза короне, уйдет угроза ее жизни. Ступай, - холодно велела она.

На миг замерев, как-то отчаянно глядя на свою королеву, граф все же медленно поклонился и так же медленно вышел. Ещё некоторое время Мария слышала его тяжелые шаги, снова ощущая глухую ярость.

Глупость, вот он - страшнейший порок.

На мгновение женщина так и замерла, рассеянно глядя в сторону, едва слышно прошептав, точно молитву: «Согласись!».

Только бы эта девочка согласилась, только бы не нужно было лить ее кровь. На миг прикрыв глаза, женщина лишь глубоко вдохнула и вышла в коридор.

- Отыщи канцлера, желаю видеть его, - мимолётно взглянув на юного пажа, распорядилась она.

Слова звучали все так же уверенно, только вот грудь все сильнее сдавливала сталь. Она хотела лишь мира, мира для этой страны, но мир здесь словно и не был нужен и от этого становилось совсем скверно. Столько трудов и все насмарку, один лишь призрак грозного имени уже грозил разрушить все, чего она достигла.

Только не мир нужен был стране, а прогресс. Новые, смелые решения и на первый взгляд безрассудные законы, которые канцлер иногда подносил и которые осторожная королева откладывала в долгий ящик или и вовсе рубила на корню. Когда он помогал ей взойти на престол, Андрей Алексеевич надеялся, что именно Мария станет тем лучом света, который хоть немного облегчит жизнь простому народу, но вместо этого, государыня продолжала потакать дворянам, раздаривая поместье и крепостных. Вместо того, чтобы отвоевать земли, что по праву были их, государыня ещё и делала подарки соседям, раздаривая земли Николая иностранным королям, для поддержания мира.

Страну потихоньку растаскивали на части, но зато она была согрета дыханьем просвещения, появились школы, в которые не каждый ребенок мог ходить.

Вздохнув, канцлер остановился у двери в кабинет её величества, ожидая, пока её перед ним откроют. Всего какая-то секунда, но ему хватило для того, чтобы выкинуть лишние мысли из головы и привычно легко войти в кабинет государыни с безмятежным видом.

- Ваше величество хотела меня видеть? - он поклонился женщине и коротко взглянул на неё. Выпрямившись, мужчина сложил руки за спиной на пояснице, таким нехитрым жестом стараясь унять боль. Поясница ныла с самого утра. Наверное, погода переменится.

Женщина ответила не сразу, что-то быстро и уверенно записывая. И только поставив точку последнюю, вдруг резко поднялась с места, да на вошедшего взглянула так, точно жаром окатила. Никогда ещё так ярко не горели черные глаза, так раздражённо не сжимались руки государыни. И казалось бы вот-вот должны были слова о пленнице сорваться, да стоило плотно сжатым губам разомкнуться и совсем другие слова сорвались.

- Боюсь я за людей уважаемых друг мой. Есть в государстве улицы темные, разбойники лихие да враги у них могут быть коварные, - неспешно произнесла она и отошла столик, чтобы передать мужчине список. Семь фамилий, семёрка обласканных вниманием королевы аристократов, тех, кого назвал граф, тех, кто смел громче других поминать имя Маргариты, забыв о том, что живы только милостью государыни.