Маргарита

Глава 9

Открыв глаза, Рита резко села.

Несколько секунд ушло на то, чтобы понять: она ещё жива и находится незнакомой комнате.

Глубоко вздохнув, девушка прикрыла глаза и снова опустилась на подушки. В ушах всё ещё стоял голос Алексея.

«Обещаю, Маргарита Борисовна.»

Криво усмехнувшись, Рита покачала головой. Это же надо было быть такой беспросветной дурой.

И беспросветным дураком, чтобы предать любимую. Не вошёл Разумовский. На пороге комнаты, где Маргарита спала, замер, глядя на девушку. Вот только-только она улыбалась сквозь сон, открыто и счастливо, как когда-то давно и вот снова ее улыбка погасла, точно и не было. И мужчина ни мгновения не сомневался, что вина за это на нем.

- Ну что стоишь, как не родной, Алексей Григорьевич? - вздохнула девушка, даже не взглянув на мужчину. Его присутствие она скорее почувствовала, чем заметила. Горло саднило, собственный голос показался неестественно хриплым и низким.

- Жалею, что сон твой не могу сделать былью, в нем ты улыбалась, - отозвался мужчина и все же приблизился к ней. - Жалею, что свела тебя со мной судьба, а не с Орловым, - добавил мужчина, у постели ее остановившись, о спинку рукой оперевшись.

- А я, Алексей Григорьевич, жалею, что не знала, что грош цена твоим обещаниям, - вздохнула девушка, на ноги поднимаясь. И больно было самой от того, что говорила, а только и молчать больше сил не было. И свою вину она в том, что произошло признавала, но и его не винить не могла.

- Как тебе, Алексей Григорьевич живётся, зная, что столько жизней ты загубил? - вдруг поинтересовалась девушка, внимательно так на мужчину взглянув. - Я ведь тебе по глупости, да наивности открылась, а ты что сделал?

Девушка накинула на плечи бархатный мужской халат, Орловым для неё оставленный, и к графу обернулась.

- Всё таки, что же я тебе сделала, что ты со мной так?

Ничего не говорил мужчина, не прерывал ее, свою вину признавая. Повинен был во всем, а прежде всего в каждой ее слезинке.

- Всю свою жизнь, Маргарита Борисовна, я был верен государству и присяге. И я жил спокойно, не зная сомнения, пока не встретил тебя. Долго я колебался, между тем, что было для меня, раба своего государства, правильно и тем, что было верно по совести. Но не умел я жить по совести. Присяга для меня была выше совести и сомнений. По глупости да наивной уверенности, привычке считать все, что продиктовано присягой верным я и сделал это. Совестно, Маргарита Борисовна, совестно. И до конца дней своих совестно будет и горько оттого, что не изменить мне ничего. Не искупить вины ни пред тобой, ни пред людьми, - серьезно ответил мужчина, глядя на нее. - Дураком я был и, если не желаешь больше видеть меня - вели уйти. Уйду и на глаза тебе показаться не посмею, только бы тебе было легче и только бы ты жила.

Все так же спокойно, размеренно и четко говорил мужчина, глядя на любимую. Вину свою понимал, право судить и миловать вручал ей, безропотно готовый подчиниться воле девушки. Нет, искупить хоть малую толику вины он и не надеялся, лишь о том думал, чтобы жила Маргарита.

Вздохнув, девушка лишь головой покачала.

- Так чего же не ушёл, когда прогоняла? - покачав головой, горько спросила она. - Нет, Алексей Григорьевич, слишком малодушна я, чтобы прогнать тебя теперь.

Взглянув на нее, мужчина просто присел рядом с девушкой и притянул к себе, обнимая.

- В любое другое мгновение уйти я смогу, но не в такое. Тебя туда я не отпущу, - тихо прошептал он, сжимая ее в крепких объятиях, как самое дорогое, что было в его жизни.

Впрочем, это так и было, она была не только самым важным, она была его жизнью.

- Дураком я был, подонком и предателем, но сейчас я люблю, люблю тебя! Мне жизнь не нужна, только одна твоя улыбка, - тихо произнес он.

- Что же это за жизнь-то теперь такая, Алёша? - горько усмехнулась Маргарита.

Вздохнув, девушка отстранилась от мужчины и покачала головой.

Странно все было сейчас и неправильно. А только, холодно на душе было. Холодно и пусто. И взгляд Алексея не обжигал больше, трепетать не заставлял, а только раны тревожил. Да больно было от того, что любила она его, да столько пережить пришлось, что как теперь быть с ним и не вспоминать весь тот кошмар, который из-за её глупости, да его болтливости случился.

- Что за любовь такая, которая боль лишь приносит?

- Не будет больше боли, а если совру я - жить не буду, - ответил мужчина, серьезно на любимую глядя.

Многое, слишком многое они прошли и хорошего в нем было так мало, что и вера в светлое будущее как-то терялась. Лишь крохотная слабая искра теплилась.

Быть может не совсем все так безнадежно?

Снег давно засыпал свежую могилу, только тропинка к ней была расчищена. Видимо часто молодой князь к ней ходил.

Пушистый снег, искрящийся белизной, тихо скрипел под сапогами гостя. На первый взгляд молодого парня, ещё совсем юного, безусого в простой неброской одежде, плаще добротном да шляпе широкополой. Чисто иностранец. Некоторое время парень просто стоял у холма, припорошенного снегом, прежде чем тихо заговорить. Совсем не мужским, чистым и приятным голосом.

- Рано ушел ты, друг мой, ведь даже партию не окончили, проиграть я не успела тебе, - негромко произнесла Мария, вертя между пальцами пешку. Небольшую светлую фигурку, вырезанную из слоновой кости.

Как южанка она никогда не видела ничего худого в таких маскарадах, особенно сейчас, когда стоило быть осторожнее. Верно князь бы отругал ее точно девчонку за риск, но вот уже который день женщина ощущала за собой слишком пристальное внимание и решила совместить поездку к Маргарите, которую так и не смог найти ее посыльный и небольшую проверку...

Пока настоящая королева стояла у могилы друга, королевская карета катила в противоположную от столицы сторону, о чем знали только некоторые.