Маргинальные новеллы

Размер шрифта: - +

Новелла I, Зло затаённое. ч.2

    …Эры или Волшебные рыцари, как называет их необразованный народ, являют собой редчайшие дарования среди расы альбов. Ввиду чрезвычайной опасности их следует уничтожать в первую очередь. Наилучший способ — с расстояния — выстрелом из арбалета или же лука. 
        Меэль Вэррос Тириальский

    Когда Джулиано присоединился к празднику, прием был в разгаре. Закончился обед. Отведав дюжину разных блюд и испробовав пять сортов виноградного вина, гости успели немного захмелеть, а веселье меж тем и не начиналось.
     За окнами чернела ночь. В небе светил растущий месяц. Под звуки виол, мандолин и флейт участники маскарада водили неспешные танцы. Воздух в зале, наполненный тяжелыми благовониями, атмосферой чинности и степенности, почти ощутимо давил на плечи. 
    Пока совсем рядом на площади у дворца народ напивался до беспамятства и икоты, благородные альбы в самом дворце вели негромкие беседы и, украдкой приподнимая маски, цедили абрикосовое вино. Джулиано не мог, да и не желал его пробовать. От одного называния слюна у него становилась приторно сладкой, и ему хотелось закусить старой доброй соленой рыбы  или хотя бы выйти на свежий воздух. 
    Он уже трижды обошел зал в поисках женщины, ради которой сюда явился, но нигде не мог ее найти. Через четверть часа, заглянув во внутренний двор и пару залов, он начал думать что портной ему соврал, и теперь придется под каждой маской искать предмет своего интереса. 
    Масок было превеликое множество и гости, будто на зло, явно не желали быть узнанными. 
    Джулиано привык к тому, что среди простых альбов маскарад был очередной (если не единственной) возможностью щегольнуть перед друзьями и соседями богатым платьем, ради которого трудились целый год кряду. Здесь же гостями цель преследовалась прямо противоположная. По некоторым костюмам, даже старательно вглядываясь, нельзя было разгадать кого он скрывает под собой – женщину ли, мужчину, старика или сросшихся близнецов. О том чтобы узнать знакомого и речи быть не могло. 
    Для пошива платьев шли самые странные материалы, и далеко не всегда дорогие. Мало кто имел на себе украшения, и лишь некоторые носили на бедре шпагу или меч.
    Джулиано разменялся поклонами с красным бесформенным созданием (скорее всего женского пола), чье платье было нарезано из мелких лоскутков ткани и напоминало взорвавшуюся птицу. Поцеловал руку девушке в маске солнца. Едва не поседел, увидев перед собой во плоти Мор — всадника апокалипсиса в доспехах на вид не далее чем вчера снятых с пятисотлетнего покойника. Мор попивал абрикосовое вино и размышлял о естественных науках. Потом с трудом подавил смех, встретив, видимо, лошадь этого самого всадника. Хотя, он не мог исключать, что скакун принадлежал какому-то другому вестнику конца света, например Голоду или вовсе не был скакуном. У маски имелись уродливая вытянутая голова из папье-маше, блеклая попона, натянутая на проволочный каркас смахивающий на ребра и ослиный хвост, к тому же передвигалось всё это на двух ногах. 

 

    Мессера Грата обнаружилась позже на набережной, когда выбившись из сил, Джулиано уже собирался покинуть Дворец и отправиться коротать ночь в каком-нибудь более привычном обществе. Прекрасная, как и всегда, а в праздничном костюме к тому же и загадочная, Юния стояла у перил, любуясь ночным видом реки и разговаривая с мужчиной в длинной мантии и широкополой шляпе. Джулиано с трудом дождался, когда она останется одна.
     Платье на ней, как и заверял портной, было белое, расшитое жемчугом, нити которого колебались от каждого движения и издавали тихий приятный перестук, похожий на шорох гальки. Юния в тот вечер напомнила морскую диву, родившуюся из пенных вод. Ее белая маска улыбалась, а нити жемчуга в волосах, на юбке и корсете качались из стороны в сторону.
— Это вы? – удивилась она, когда он представился. В голосе ее зазвучало неподдельное восхищение, – Поверить не могу. Что вы здесь делаете? Как вы сюда попали?
— Я умею ходить сквозь стены, если за ними есть то, что меня манит. – Джулиано поднял маску и коснулся губами руки дамы. Она впервые не пресекла этот жест. – Вы не думали, что я приду?
— Господь свидетель, не думала, — ответила Юния, внимательно разглядывая его лицо, будто не верила, что перед ней действительно он.  — Вы авантюрист и отчаянный смельчак. Зачем вы здесь? Только ради меня?
— А ради кого еще мне быть здесь? –  Джулиано как-то незаметно для себя стал целовать даму в обнаженное плечо и шею. Она воспротивилась только когда он, убрав в сторону вуаль, коснулся ее уха.
— Вы несносный сумасбродный юнец! Что вы себе позволяете?
— Немного лишнего? – пожал он плечами, — Сегодня же маскарад, будьте великодушны. Мое сердце не переживет отказа.
— Ваше сердце куда крепче, чем вы его описываете. Пойдемте, мессер художник, мне становится холодно, а на набережной чересчур пустынно. 
    Взяв его под руку, Юния проследовала к открытым дверям, ведущим в зал. Света факелов и жаровен не хватало и в помещении сгущался полумрак: жаркий, дымный и таинственный. Лунный свет играл бликами на кривых стеклах больших окон. В дрожании пламени золотились тяжелые карнизы и державшие шторы витые шнуры. Высокие потолки терялись в темноте.  
    Гости затеяли игру и сейчас в большинстве своем смотрели на застывшую в середине зала пару. Женщина, а может быть девица или старуха – зелено-розовое платье пастушки скрывало ее с головы до пят, держала в руках корзину. Рядом стоял мужчина, обряженный в черный с золотом бархат. На лице у него тоже была маска, но личину ему не помогли бы скрыть никакие ухищрения. Когда прочие гости прятались за покроем платьев и диковенностью масок, высокого рыцаря-эра было спрятать невозможно. 
    Он торчал, как дерево посреди степи,  на две головы выше прочих альбов, а маска льва добавляла ему больше комичности, чем загадочности. Дерево в степи можно спрятать только спилив под корень и после, желательно,  порубив на дрова и спалив дотла. Конечно, это мог быть любой из шести гвенарских Эров, но Джулиано не интересовало какой конкретно. Они все ему были одинаково неприятны. 
— Мы вовремя, — шепнула Юния, приподнявшись на цыпочки, — Это новая модная забава. Зовется “Желания” или на иностранный манер “Фанты”. Слыхали о такой игре, мессер художник?
    Джулиано отрицательно помотал головой. Меньше всего на свете его сейчас интересовали забавы, а участие в них эра казалось ему и вовсе самым худшим способом развлечься. 
— Что делать этому фанту? – спросил эр, поднимая вверх красную перчатку. 
    Глаза у женщины-пастушки были завязаны. Она в задумчивости коснулась  маски, склонила голову набок и произнесла:
— Пусть хозяин этого фанта пронесет вас на руках от начала набережной и до конца.
    Гости нашли желание интересным и даже веселым. Кто-то рассмеялся, кто-то потер в ожидании руки, кто-то озвучил вопрос, возникший в голову у Джулиано:
— А если хозяйка фанта – хрупкая девица?
— Так я помогу! – довольно и громко произнес эр. – В чьи объятия мне бросаться?
— В ее! – разом ответили гости и указали на ведущую с корзинкой. Она все так же стояла с завязанными глазами и не могла понять, чего же ждут остальные. 
    Альбы поспешили на улицу. Из потайных дверей тут же появились слуги и принялись наводить  в пустеющем зале порядок. Джулиано и его спутница выходили в числе последних.
— Не хотите сыграть? – спросила Юния, снимая с пальца агатовый перстень. Он выбивался из ее белоснежного образа.
— Нет, от такого веселья я, пожалуй, воздержусь, — произнес Джулиано вслух, а про себя сдобрил отказ еще несколькими очень грубыми и весомыми аргументами, главным из которых было жгучее желание держаться подальше от любого альба, к имени которого прибавлялось бы короткое Эр.
    Юния пошла опустить свой перстень в корзину, а Джулиано на время вновь оказался в одиночестве и был вынужден смотреть на продолжение игры в компании незнакомцев. 
    Набережная была длинная, ограниченная с двух сторон зданиями посольства и портового управления, и тянулась вдоль всего Дворца. Для пастушки и рыцаря, которого она по собственной прихоти должна была нести на руках, оставили дорожку. Юния оказалась на противоположной ее стороне. Гости в ожидании вытягивали головы и переговаривались. 
— Мессера Малиа вечно придумывает какие-то странные задания, — произнесла женщина в  черном платье, стоящая рядом с Джулиано. Она обмахивалась веером из павлиньих перьев и явно ожидала ответа.
— Да, я ей сочувствую, — согласился Джулиано, кивнув. — Весит он, наверное, как конь.
— Думаю, чуть меньше, — ответила дама, рассмеявшись. Не сочувствуйте. Донато Эр Лумо не даст ей надорваться. А вот тому, на чью долю выпадет его желание, я действительно не завидую. 
— Отчего же? 
Джулиано оглядел собеседницу. Она была небольшого роста, голову ее украшал высокий черный тюрбан с переливчатым пером – дань марейской моде, а маска была золотой и широко улыбающейся. Шею и грудь скрывали черные драпировки. Из-под строгого платья виднелись лишь кисти рук выдававшие в альбе уже не совсем молодую женщину, но голос ее между тем звучал юно. 
— Во время прошлой игры, – заговорила незнакомка, — На празднике в доме семейства Каррэзе фанту молодого мессера Донато выпало задание в неглиже обойти парк, распевая народную песенку… Возможно вы помните название. Начинается со слов: «Лучше с хельвом под венец, чем на эровый…». Желание загадывал почтенный хозяин дома, полагая, очевидно, что фант принадлежит женщине. 
— Спорить готов, он был разочарован, — усмехнулся Джулиано. 
— Весьма. Больше его опечалило то, что мессер Эр Лумо задание выполнил. Обнажился и пел знатно. Никто и не предполагал что у него такой красивый голос. Торс, кстати, тоже весьма хорош. Хорош, как древняя статуя. Только после благородный эр, как не сложно догадаться, вознамерился во что бы то не стало отомстить.
    Единодушное хлопанье гостей известило о начале исполнения желания. 
— Что же ему мешает эту месть совершить?
— Чрезмерное коварство. 
    Рыцарь прошел мимо них и сам нес пастушку на плече. «Всюду разочарование», — вспомнил Джулиано слова друга. Он так надеялся посмотреть на попытки этой хрупкой дамы поднять эра на руки. 
— Молодой мессер Донато не любит простых побед. Он твердо вознамерился ответить не меньшей подлостью. – продолжала говорить незнакомка, — Думаю, он бы с радостью ответил и сейчас, но найти мессера Каррэзе под маской едва ли получится. Кроме Эров даже я узнать могу далеко не всех. Вас, к примеру,  я не узнаю. 
— Отвечу вам взаимностью, — поклонился Джулиано.
— Льстец. — Женщина рассмеялась и повернула голову. Ее изысканный черный костюм до той поры казавшийся красивым, в одночасье сделался пугающе жутким. Золотых масок оказалось две, обе широко и двулично улыбались.
    Желание было исполнено. Игра продолжилась. Гости снова вернулись в зал. Джулиано первым делом поспешил сменить новую знакомую на мессеру Грату. 
    Она взяла его под руку, позволив еще на какое-то время остаться ее кавалером.  
    Следующему фанту выпало задание рассмешить Дзудзу – слабоумного сына одного уважаемого в городе господина. Безобидного паренька любили и содержали как талисман удачи. Джулиано слышал о нем не раз и не два, но различить в толпе так и не смог, да и смотрел в другую сторону. Тесный корсет мессеры Граты, а так же ее учащенное дыхание заставляли его забыть обо всем на свете. После желания спеть, признаться в любви слуге и поцеловать всех присутствующих дам (фант принадлежал тому самому всаднику апокалипсиса)  заиграла музыка, и начались танцы.  
    Юния повернулась к Джулиано:
— Пригласите меня, мессер художник? – спросила она с явным вызовом. 
    Умением водить все эти чинные, имевшие длинные названия и сложное построение хороводы обычно обладали только дворяне. Обилие свободного времени и денег позволяло им брать уроки. Юния же была уверена, что кавалер ее к таковым не относится. Этот факт уменьшал его значимость в ее глазах.
    Джулиано протянул даме руку. Уроки танцев он взыскал с одного молодца взамен карточного д. До того момента танцевал Джулиано плохо, а вот выигрывал с завидным постоянством.
    Зазвучали виолы, зазвенили бубны, застучали каблуки и захлопали ладоши. Пары то сходились, то расходились, кланяясь друг другу. Мужчины касались своих дам лишь кончиками пальцев; после дважды поменяв направление и покружившись на месте, танцующие шли, уже соприкоснувшись запястьями. 
    Музыка ускорялась, бубны звучали ритмичнее,  и вскоре пары  прижимались друг к другу так тесно, что казались неделимым целым, кружась и смотря друг другу глаза в глаза. Джулиано чувствовал под своей рукой тонкий стан дамы и сердце его полнилось радостью, а тело сладким предвкушением. В тот вечер никто не мог бы уличить его в незнатностности происхождения. В танце им вело желание, тянуло и придавало сил, страсть добавляла движениям хищной грации,  а азарт от того, что кругом были прямые или косвенные недруги, подхлестывал к решительным действиям не хуже самой крепкой браги. 
    После первого же танца Джулиано снова попытался остаться с Юнией наедине, и у него почти получилось. Они нашли пустынный кабинет, дама сдавалась перед его решительностью, и хотя словами говорила «нет», ласковые движения рук и жадностью поцелуев явно говорили о согласии. Но потом одиночество было нарушено, а несостоявшимся любовникам пришлось тихо скрыться. 
    Вернувшись в большой зал, Юния старательно напускала на себя безразличие. Она оправила платье,  горделиво подняла вверх подбородок и отправилась танцевать с первым же попавшимся  незнакомцем. 
    Джулиано последовал ее примеру. В пару ему досталась миленькая девица в костюме человека. Перчатки и маска на ней была персикового цвета, а щеки и губы пылали ярко алым. Девушка смутилась его приглашения, но в танце ему не отказала, и ближайшие несколько минут он провел, кружась, считая шаги и бросая ревностные взгляды в сторону Юнии. 



Морозова Валерия

Отредактировано: 22.05.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: