Маргинальные новеллы

Размер шрифта: - +

Пролог

  Людей не существует. Человек — не более чем выдумка фанатиков; сказка, в которую верят лишь глупцы и дети; недостижимый идеал, в погоне за которым проходит жизнь. Не тратьте бесценное время на погоню за миражами. Живите сегодня.
        Лоренцо Эр Лумо, “Размышления о природе вещей, жизни и вере”


    — Погоди, погоди! — сержант схватил молодого стражника за рукав, — Ты куда? Чего распетушился?
    — Так ведь… — новенький указал вперед. 
    Из тьмы переулка вышел мужчина. В одной  руке он держал факел, в другой бутылку и со стороны мог показаться пьяницей, идущим среди ночи из одной таверны в другую, если бы не его наряд. Шитые золотом узоры на куртке тускло блестели в свете огня. Отражали свет фонарей перстни на пальцах, сжимающих бутылку. Край плаща оттопыривала шпага. Мужчина посветил себе под ноги, поковырял мыском сапога мостовую и перевернул бутылку. Вино с тихим плеском полилось на камень.
    — Все в порядке, — махнул рукой сержант, — Он каждую ночь так делает. Пойдем отсюда.
    — Так, пьяный же... Комендантский час… После заката всех задерживать. Закон ясно гласит. Если мы его…
    — Если мы его арестуем, нам с тобой и достанется. Это член городского совета мессер Норелли. Второе лицо в Гвенаре после герцога. Он не любит, когда ему докучают. Не надо ему мешать.
    Новенький подозрительно сощурился.
    — Вы надо мной смеетесь.
    — Думаешь? Можешь попробовать его скрутить, я тебе мешать не стану. Только тогда меня рядом не было. Скажу, что проспал. На обход ночью не выходил. Кто арестовал самого мессера Норелли, не ведаю. Целее буду.
    Ударив алебардой о мостовую, сержант развернулся и двинулся прочь. Звук его шагов отражался от стен узкой улицы. Он уходил в одну сторону, молодой господин с бутылкой в другую, а между ними в нерешительности замер парнишка, одетый в нелепую желтую форму гвенарской стражи.  Юноша этот дураком не был, но ощущал себя невероятно глупо. Он не мог решить, то ли это шутка, то ли проверка, а не то… нет, уж такого никак не могло быть. Молодой стражник хохотнул и, кивнув на чудака с бутылкой, нагнал сержанта.
    — А чего же этот — второй после герцога — ходит по улицам среди ночи без охраны? 
    — В Гвенаре мессера Норелли никто не тронет, — спокойно, как ребенку пояснил сержант. — После Кровавой вечерни он город, считай, заново построил. Из камней и пепла собрал. Голыми руками. В городе не было честнее чиновника, чем он, и вряд ли когда-нибудь будет.
    Новенький рассмеялся. Честные гвенарские чиновники слыли такой же небылицей как драконы или волшебники. Впрочем, в волшебников еще кое-кто верил. 
    Сержант и его молодой напарник вышли на площадь. Среди спящих домов и закрытых на ночь лавок в темноте был едва виден остов разрушенной церкви. Свет от фонаря скользнул по ее опаленным стенам. Крыша церкви обвалилась, разбитые окна походили на пустые глазницы, а то, что осталось, поросло весенней зеленью. С момента Кровавой вечерни минуло полгода.
    — Но вином-то улицы зачем поливать? Этот ваш Член совета надеется город так в порядок привести? Думает, вырастет чего?
    — Пошути мне еще тут. Можешь сам у него спросить. Он даст тебе золотой и пошлет к черту.
    Новенький снова сощурился, но ничего не сказал. Шлем сползал ему на глаза, алебарда казалась тяжелой и неуклюжей, а от фонаря, что он нес в левой руке, тепло исходило как от печки. 
    С тех пор как он приехал в Гвенар, все над ним только и делали что потешались. Он бы не удивился, узнай, что шлем ему специально выдали большой — для забавы. 
    «Деревенщина, — говорили ему,  — доверчивый дурачок, тебя и ребенок проведет…» и ему, как самому доверчивому, рассказывали всякие городские байки. Про добрых хельвов, про существ без лица, про говорящие камни и, ха, про честных гвенарских чиновников. В этом городе не воруют только мертвые. Уж это новичок точно знал. Сержант брал взятки, его жена давала взятки, брал начальник Северных ворот и все остальные гвенарцы, которых новичок успел узнать. Он бы, наверное, и сам бы не отказался от такой прибавки к жалованию, да ему никто не предлагал. 
    — Про золотой, кстати, я не шутил, — подал голос сержант, —  Мессер Норелли щедр, когда у него хорошее настроение.
    — Как же. Польет вином еще пару кварталов и отсыплет мне золота полмешка. Верю, верю!  Ему видать и вправду денег девать некуда.
    Стражники ушли, а мессер Норелли, который в самом деле был членом городского совета, перевернул бутыль еще раз. На брусчатку упали несколько красных капель — вино кончилось. Он оставил пустую бутыль у крыльца таверны и достал из-за пазухи следующую — последнюю. Больше вина у него с собой не было. Мессер Норелли мнил себя дворянином, и считал непосильной ношей одновременно шпагу, кошелек и четыре полные бутылки .  К тому же ему не нравилось, как они звенели, ударяясь друг об друга. Если бы не важность задачи, мессер Норелли взял бы с собой слугу, но посвятить кого-то еще в свое дело член городского совета не мог. 
    Он отпил  из новой бутылки. Сладкое вино всколыхнуло в нем память о хороших временах: о женщинах, о старых знакомцах, о врагах, к которым он уже не питал ненависти. Мессер Норелли вспомнил свадьбу своих друзей, на которой пил точно такое вино, и поминки одного рыцаря — сволочи по жизни  и героя при смерти. 
    — Славный вкус.
    Мессер Норелли отсалютовал закрытому окну и продолжил поливать улицу. 



Морозова Валерия

Отредактировано: 22.05.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: