Маргруд и зелёный флакон

4. Принц и воровка

4. Принц и воровка

- Спокойной ночи, ваше сиятельство, - тепло улыбнулась девушка.

- Мг, - промычал мальчик, накрылся одеялом до самого подбородка и улыбнулся, - И тебе тоже спокойной ночи, Акура.

Няня кивнула, задула свечу и вышла из богато обставленной комнаты. За окнами брезжили последние лучи солнца, они скользнули сквозь полупрозрачный камень дворца, пустили прощальный блик по ожесточившемуся лицу девушки. Она чертовски устала за целый день, за всю неделю, что работает здесь, устала так, как не уставала за целую жизнь. Играть с этим мальчишкой так ужасно… И кто её тянул за язык становиться няней? Маленький бес думает, что жизнь проста и легка, и на каждом углу его будут ждать подвиги…

- Уложила его спать? – раздался в темноте голос служанки, вытиравшей окно сбоку от двери мальчугана.

- Да, с ним играть – сплошное удовольствие, - проворчала няня, не скрывая сарказма.

- Ха-ха, не повезло тебе, - протянула служанка. – Не хочешь уволиться, пока не поздно? Хотя, ладно, не отвечай, я и так видела твои новые платья.

- Да, платят здесь хорошо, - отозвалась Акура. – Вот только за такую работу никто не берётся, и теперь я понимаю, почему…

- Ха-ха, - снова рассмеялась служанка, сворачивая тряпку и убирая её в карман платья, - Хорошо, что здесь никого нет, а-то бросили бы нас в темницу за такие слова. Или нет… - служанка ужасно неприятно расхохоталась и зло проговорила, - не бросили бы, а лишь отчитали, потому что наш король ужасно мягкотелый! Ну что, пошли вниз? – она притворно улыбнулась. - Ребята устроили какую-то пирушку, даже господин Ричард разрешил. Жаль, что он при короле, иначе можно было бы заявиться и потребовать побольше жалование.

Болтая вот так, служанка и няня скрылись за поворотом, но вскоре их шаги стихли, и в коридоре повисла тишина. Только скользнула какая-то тень, и всё замерло.

Но менее чем через два часа Рю разбудили: пока его трясли за плечо, он через силу приоткрыл один глаз и во весь рот зевнул. Перед ним, весь бледный от волнения, на коленях стоял какой-то незнакомый человек в зелёной богатой одежде с шёлковыми рукавами.

- К отцу выше, - пробормотал мальчик и снова завалился спать.

Человек нахмурился и хлопнул себя рукой по толстому животу. Он уже долго будил мальчика и почти вышел из себя, но тут же приказал себе успокоиться. Состроив доброжелательную мину, человек пропел:

- Нет, вы не поняли, Ваше сиятельство! Я к вам!

- Я вас не знаю, - пробормотал Рю, борясь с сонливостью. Незнакомец его начинал раздражать. Где Акура? Почему его будит не она, а какой-то толстяк в рюшках?

- Ну как же, Ваше сиятельство! – растерялся придворный. – Я был на вашем позапрошлом Дне рождения, а ещё часто захожу в гости к сестре вашего отца…

- А? Не знаю вас…

- Ваше сиятельство, проснитесь вы наконец! – мужчина не выдержал и встряхнул мальчика. Рю нахмурился, сел наконец и зевнул, потирая глаза. – Всех ваших придворных днём кто-то убил!

- Ха? – Не понял мальчишка. – Как… убили? В смысле? И Акуру?

Сон сразу как рукой сняло; Рю вытаращился на придворного, не веря ни одному его слову. Он был одет в ночную рубашку, расшитую золотом, одно плечо сползло вниз, а другое слишком плотно прилегало к шее, иссиня-чёрные волосы растрепались за день, и придворный отметил невольно, что так мальчик выглядит ещё умильнее. Но правда не щадит никого.

- И её тоже, - не совсем понимая, о ком говорит мальчик, быстро закивал придворный, но глаза Рю вдруг заблестели, и крупная слеза медленно скатилась по щеке; за ней, как град, хлынули другие. – Ах, жизнь так жестока, Ваше сиятельство, - с ноткой фальши грустно проговорил мужчина, глядя на рыдания принца. Его глаза оставались пустыми.

- Неправда-а, - всхлипнул мальчик, неловко вытирая кулачком слёзы. – Ты врёшь! Где Акура? Акура! – Позвал он, но захлебнулся в собственных слезах и закашлялся.

Придворный закатил глаза, но тут же напустил на себя сострадающий вид. Как можно плакать из-за одного слуги? Шестёрки короля этого не заслуживают, их всегда можно заменить. Но… принц уже сломлен.

- Ваше сиятельство, - вздохнул он, взяв мальчика за плечи и заглянув в глаза, - мне очень жаль эту… Акуру,  но нам нужно бежать, немедленно. Прямо сейчас, дорога не ждёт! – он повеселел, будто ничего не случилось, вскочил и повернулся вокруг себя, будто маленькая девочка, и его толстый живот согласно затрясся. - Одевайтесь.

- Не хочу одеваться без Акуры! – воскликнул мальчик, замотав головой. Его рыдания постепенно становились тише, как проходит внезапный ливень. Но этот мерзкий человек был ему неприятен: как можно с такой лёгкостью говорить о смерти Акуры?

- Но как же, Ваше сиятельство…

Придворный понял, что мальчик сам одеваться не хочет, горестно вздохнул и начал рыться в одном из многочисленных шкафов. Или не умеет. Он не очень разбирался в детской одежде, так что вытащил пару сандалий и какой-то костюм, рывком напялил его на мальчика и застегнул не на те пуговицы. Мальчик же, только увидел, что его одевает кто-то другой, сразу успокоился и поднял руки вверх, словно всё стало на свои места.