Марина М. в поиске счастья

Размер шрифта: - +

Глава 1. На прощание

Посвящаю книгу своим друзьям, с любовью

 

 

То, что умерло, уже никогда не разочарует нас.
Френсис Скотт Фицджеральд
 

Мы встречались с Вадимом больше года, а точнее 1 год и 3 месяца. И, в принципе, у нас все было хорошо. Немного монотонно, одноцветно и уже как-то по-семейному. Каждый день похож на предыдущий. Выходные стали предсказуемы. Но, как говорится, в тихом омуте. 

Так одним весенним субботним днем, когда просыпаешься утром с мыслью, что впереди тебя ждут лучшие выходные, я решила перейти от лежания на диване к действиям.  

— Может прогуляемся по парку? — предложила я Вадиму после завтрака. — Или позвонишь Саше с Машей, и мы вместе поедем в лес, пожарим шашлыки, возьмем мяч? А может, лучше карты? Да, карты! И в покер! Или по магазинам? Мне нужны новые туфли, а тебе рубашка...

— Ненавижу рубашки, — протянул тот и уставился в телевизор.

— Ну, хорошо не рубашку, а футболку. Нет, лучше в лес на шашлыки — погода замечательная! 

— Можно, — безучастно вздохнул Вадим и переключил другой канал.

Я отправилась в душ, напевая под нос одну из детских забавных песен. Настроение было на самом верхнем из существующих уровней счастья. Через полчаса я вышла из ванной и посмотрела на дохлое тело Вадима. Парень иногда лениво почесывал чего-то там у себя между ног и противно топорщил губы-лепешки.

Ни на какие шашлыки он не собирался, и друзья Саша и Маша, конечно, оказались очень заняты. Да и сам Вадим вообще ничего не хотел делать, только лежать и смотреть телепередачи. И ладно если бы это было впервые, ну подумаешь, настроения у парня нет. А здесь цикличность периодов наблюдается. Этакая диванно-телевизионная болезнь, которой даже врач не поможет.     

Мы никогда не ругались. И если были какие-то недопонимания, то решали все вопросы переговорами. Но тут я не вытерпела и спустила всех собак, живущих у дьявола в преисподней.

— Я тоже всю неделю работала, Вадим, не хуже твоего! Писала статьи, встречалась с редакторами, ездила по всей Москве целыми днями, — распылялась я. — И лежать на диване не собираюсь! Жизнь проходит, а ты только и знаешь, что телек смотришь!

— Ну, иди с подругами и смотри свое кино, раз ты не хочешь «лежать на диване», — демонстративно передразнил меня парень.

— Но я хочу с тобой Вадим, с тобой, слышишь! Мне надоели твои вечные отговорки, ты каждые выходные лежишь. Сколько ещё ждать, когда все изменится?

— Я устаю! У меня очень сложная работа! Марина, я решаю столько важных проблем, как ты не понимаешь?!

Но что Вадим вообще мог решить? Все заботы были на мне, я управляла и брала под контроль все, что было связано не только с моей, но и с его жизнью. И, может быть, я сама все испортила? Может, в какой-то момент надо было ничегошеньки не делать и предоставить все карты Вадиму? Но я так не могла! Если парень — тюфяк, а я — ослепленная от любви, разве моя в том вина, что я не видела всей сути наших отношений?

И я вспомнила все, что происходило за последние несколько месяцев. Информация на Вадима лилась рекой, а он сидел, пыхтел, заливался краской, но слушал. В конечном итоге, дошло до криков, охов и моих слез. А ещё Вадим обозвал меня «слабоумной истеричкой» и со всей дури грохнул дорогущую вазу об пол — подарок на 8 марта.

В итоге, он ушел. Быстро оделся, покидал в спортивную сумку все необходимое и показательно хлопнул дверью, добавив, что свои вещи заберет потом. После я ещё долго ходила по квартире взад-вперед, материла его всеми известными и неизвестными словами, и, в конце концов, увидела осколки от разбившейся вазы и опять расплакалась. Нет, мне не было жалко вазу, но вдруг отчего-то, стало жалко себя.

Как бы там ни было, но бьёт прямо в сердце. Нельзя наглухо закрыть дверь и притвориться, что ничего не было между нами, что мы никогда не встречались, не любили и тем более не ссорились. Ведь в душе всегда останется след от «убегающих саней». Интересно, этот след оставляют слова или все же это так болит любовь?

Я решила никому ничего не рассказывать. Ни одна живая душа не должна была узнать о случившемся. Это же только нас касается. Ведь никто не знает, что происходит за закрытыми дверьми.

— Привет, Свет! Чем занимаешься? — позвонила я подруге, как только успокоилась.

— Привет, Мариш! Едем с Игорем в «Кастораму». Мы же затеяли ремонт, нужно кое-что прикупить. А ты?

— Ну, ничем таким. Вот дома сижу, думаю, чем заняться. Не хочешь куда-нибудь сходить?

— О, Мариш, хочу, но не могу! Этот ремонт… столько надо сделать, — начала оправдываться Света.

— Понятно, — кивнула я и сделала глубокий вдох. — Мне нужно сказать тебе что-то важное, только никому не говори. Мы с Вадимом расстались. Навсегда.

— Что? — ахнула Света и жалобы потоком полились на мою подругу. — Так, сейчас мы заскочим в магазин, потом все отвезем домой, и я к тебе приеду. Ок?

— Да, хорошо, жду, — сказала я и положила трубку. 

Свету я прождала три часа. Но лучше поздно, чем никогда. За это время я успела переделать кучу вещей: ещё два раза пореветь, пораниться об осколки вазы и ещё раз пореветь. Потом все же собрать осколки, обматерить Вадима раз в тысячный и налить горячего мятного чая, но даже не притронуться к нему. И конечно, собрать все вещи Вадима — покидать беспечно в большой пакет, неожиданно спохватиться и опять всё разложить по полкам.

— Почему ты так долго?  — вопрос с наездом служил дружеским приветствие.



Елена Кукочкина

Отредактировано: 13.06.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться