Марионетка для вампира

Эпизод 3.4

По едкому табачному флеру я поняла, что пан Драксний уже занял место за столом. Свое я определила по отодвинутому бароном стулу. Сам хозяин, судя по количеству шагов и скрипу ножек по паркету, сел напротив. Куда легла летучая мышь я узнала через секунду — возникший из темноты карлик сообщил, что это шкатулка. «Это» тут же звякнуло рядом со мной.

Больше никакой откровенности с бароном — этот мальчишка всегда рядом, иначе он бы не мог узнать про желание хозяина вооружить меня иголкой. Я сухо поблагодарила. Карличек молча откланялся. А лучше бы протянул мне спичку. Зажженную. И сказал, куда поставил подсвечник.

Табачный запах неожиданно почти полностью перекрылся стойким ароматом корицы — скорее всего в центр в качестве освежителя воздуха легли надушенные шишки. Стоп! Как? У пана Драксния ведь аллергия… Я кашлянула и спросила, для чего здесь шишки?

— Для того, для чего и табак, — ответил барон достаточно серьезно. — Они компенсируют друг друга, потому и пан Драксний может составить нам компанию, и мы можем ее вынести. Хотя стоит все же поторопиться с едой.

За спиной барона шевельнулась портьера — карлик оттянул ее чуть в сторону, пустив в столовую лунную дорожку. Я ахнула, но не потому, что увидела барона. Он оставался в тени, только силуэт его сделался более четким. А вот стол стоял так, что лунная дорожка четко разделила его пополам и упала на пол ровно там, где лежала моя кукла с коробкой для рукоделия и где стоял подсвечник.

Карличек вприпрыжку подбежал ко мне и протянул спичечный коробок. Я подняла глаза на барона, ожидая, что он еще раз предложит мне передумать. Нет, он сидел на стуле ровно, нацелившись на столовые приборы, точно собирался приступить к трапезе, но теперь я видела, что его тарелка, как и остальные, пуста. Пан Драксний держал у носа платок. Бедняга. Работа цербером давалась ему через великую силу.

Я чиркнула спичкой и втянула носом забытый запах серы. Зажгла свечу с первой попытки, махнула в воздухе спичкой, протянула ее вместе с коробком карлику и даже не взглянула на барона. Тот молчал, а вот старик задышал сильнее — только бы не начал задыхаться!

— Карличек, убери отсюда шишки, пожалуйста, — приказала я таким безапелляционным тоном, что барон обязан был согласиться с моей просьбой.

Однако карлик так не думал. Он выжидающе глянул в сторону хозяина. Барон промолчал, но, возможно, просто кивнул — я до сих пор не повернула к нему головы. Карлик подхватил плетеную корзинку и растворился в темноте соседней комнаты. Я же открыла шкатулку, взяла катушку черных ниток, вынула из подушечки вышивальную иглу и…

— Возьмите наперсток, пани Вера, — прохрипел старик и заерзал на стуле. — Обязательно возьмите наперсток.

Еще одна длинная фраза в мой адрес. Ох, как бедняга распереживался… Закашлялся даже, а потом вытянул из-за пояса трубку и принялся набивать ее табаком. Свихнулся? Я с трудом приклеила себя к стулу. Ему не три года, знает, что можно, а что нельзя для его нездоровья… А меня табаком не удивишь… Неприятно, но переживу. Займусь делом. Нитка легко проделась в ушко, а наперсток сел на палец как влитой и очень пригодился — без него три слоя ткани не взять, а дырявить стол, покрытый чистой скатертью с кистями, не позволит себе даже последний вандал. И я починила шов, не пролив на куклу ни единой капли крови, вернула иглу в игольницу, затем в шкатулку, и только потом, надев куклу, протянула через стол руку. Без страха. С улыбкой. Если барон рассчитывал напугать меня, у него ничего не получилось.

— Она ваша, — произнесла я на грани нейтральности и нежности.

Барон, не сводя с меня горящих глаз, сомкнул пальцы на голове летучей мыши.

— Моя? А я не просил у вас руки.

Голос подпрыгивал от злости через слог аж на целую октаву. Мне потребовалось собрать всю жалость к барону, чтобы не отдернуть руки. На что он злится? На мою такую обыденную реакцию на его шрамы? Или на то, что я раскомандовалась его слугой?

— Даже если бы вы попросили моей руки, я бы вам ее не отдала, — ответила я с улыбкой. — Потому что вы опоздали, барон. Я отдала ее другому.

— Еще не до конца!

Барон так резко сдернул с моей руки куклу, что мне потребовалась вторая рука для того, чтобы поймать кольцо. Так и задумывалось Миланом, в этом не стоило сомневаться даже секунду. Но я легла животом прямо в пустую тарелку и ухватила куклу за починенное крыло, потом загнула палец и вернула кольцо на место.

— Глупая шутка, Милан, — выдал пан Драксний скрипуче, пуская над столом кольца дыма. — Очень глупая.

— А я не шучу! — барон вскочил со стула и продел руку в перчатку, а я села на стул и зажала кольцо в кулак. — Я не умею шутить.

— Это ни для кого не секрет, мой друг, — не изменяя интонации, продолжал ворчать старик сквозь дым. — Сядьте и не смущайте чужую невесту. Даже если вас не устраивает выбор пани Веры, вы обязаны его уважать. И посмею себе заметить, что Ян не самый худший представитель молодого поколения.

— Худший! И вы знаете это не меньше моего! Отношения, начинающиеся со лжи, никого не приводили еще к счастью.

— Да сядьте вы уже, Милан! Зажгли свечу, так играйте роль добродушного хозяина. Хватит ваших глупых пугалок! Ведете себя, как мальчишка, право слово. Садитесь!

И барон подчинился хрипловатому приказу. Между нами висела дымовая завеса, но лицо Милана в любом случае больше не вызывало во мне интереса. Я убедилась, что барон просто принял меня за изнеженную девицу, ворочащую морду от негламурной фотографии. Его лицо действительно походило на небрежно сделанную куклу, которую творец поленился как следует зашкурить — рытвины местами напоминали оспины, местами наколотое вилкой тесто для фокаччи. Другими словами — я могла спокойно смотреть на барона, не чувствуя страха и почти не испытывая жалости. Нет, тут я пыталась себя обмануть — лицо его до той чертовой бритвы было прекрасным, а сейчас стало обыкновенным. Будем думать так. Кожа не обвисла, не дряблая, хотя и болезненно-бледная от вечного заточения, зато без явных признаков алкоголизма. На мой невооруженный взгляд. Только с возрастом я терялась. Сорок ему точно есть, а вот до шестидесяти и седины он пока не добрался. Будем считать, что он вдвое старше меня. Но явно не умнее. Устраивать всю эту игру в темную комнату из-за папиросной бумаги на лице. Бред! Он же не женщина в самом-то деле!



Ольга Горышина

Отредактировано: 22.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться