Марионетка для вампира

Эпизод 6.7

Я вцепилась в руль и, к счастью, приросла валенком к педали тормоза. С ручкой коробки передач справился барон через минуту моего бездействия и заодно вынул ключ из зажигания. Это, получается, уже не остановка. Это стоянка. На заснеженной дороге!

Я снова зажмурилась, но очнуться в реальности не получилось. Дракон не растворился в морозном воздухе. Он только согрел его своим дыханием и даже растопил лед по краям лобового стекла.

— Выходи из машины, — приказал барон и сделал то же самое за секунду до меня.

Драконий хвост замер. Крылья окончательно опустились и стали медленно превращаться в халат. Я закрыла глаза, решив открыть их только на голос пана Драксния. Барон подхватил меня под локоть, когда я вдруг коснулась рукой снега, а думала, что нормально оперлась о машину.

Барон захлопнул водительскую дверь и отконвоировал меня к переднему бамперу. Согреюсь. Может, зубы перестанут стучать от страха… Впрочем, воздух без всякого автомобильного двигателя нагрелся, точно в парнике, и росой осел у меня на лбу. Барон, только руку не убирайте, только не…

— Милан, друг мой, сделайте одолжение, отойдите от моей пани, — проскрипел злой старик.

Я затаила дыхание, но хватка на локте не ослабла. Барон даже не колебался в решении держать меня при себе.

— Пан Драксний, мне всегда думалось, что логика — понятие универсальное и не зависит от природы существ, оперирующих ее законами. Вера никак не может быть вашей. Если только в мечтах, — последовал короткий смешок, на который пан Драксний никак не отреагировал. — В мечтах Ондржея. Сами посудите, как он мог проиграть вам то, чем никогда не владел? И даже если бы он имел на эту женщину хоть какие-то права, то ваша партия, увы, не была закончена…

— Вашими стараниями… — перебил старик, не скрывая недовольства, которое паром продолжало выходить из его ноздрей.

Меня передернуло. И от нынешнего вида старика, и от недавнего драконьего…

— Вера, садись в машину!

Голос барона был тверд, но не такой раздражительный, как мой у ворот, когда я требовала от него то же самое. Опираясь о капот, а потом уже о крышу, я доковыляла до водительской двери и плюхнулась за руль. В глазах двоилось, сердце решило достучать до тысячи, а руки… Руки еще слушались меня. Или же незамерзшую или нерастаявшую часть мозга, отвечающую за самооборону.

Я оглохла. С улицы до меня не доносилось никаких звуков. И визга молнии на рюкзаке я тоже не услышала, но выцарапала с самого дна коробочку. Не судьба тебе, Верка, получить кольцо из рук мужчины… Оно село как влитое. Не магазинное. Фамильное. И плевать, кому раньше оно принадлежало… Сейчас кольцо мое, а я — барона. Уж лучше человек, чем ящер, из которого уже сыпется песок и валит пар.

Барон стоял ко мне спиной. И сейчас я оценила ее мощь. Пана Драксния за ней не видать. Барон поднял руку. Начал жестикулировать. Они явно перешли к философским понятиям чести… Или чего там есть у драконов, кроме уважения к частной собственности? Особенно, если она драконья!

Барон резко обернулся и поймал мой растерянный взгляд. Или свое кольцо на руке, которой я прикрывала рот. Не знаю даже зачем… Уж зевать мне в тот момент точно не хотелось. Он согнул палец в приглашающем жесте, и я покорно вылезла из тепла машины обратно на мороз.

— Мы уже почти согласились на новую партию, — в голосе барона звучало неприкрытое злорадство. Только по чьему именно адресу оно было, я понять не могла. — Но, может, ты для начала покажешь пану Дракснию цену своей свободы?

Барон протянул ко мне руку, и я догадалась вложить в его ладонь руку с кольцом. Он шагнул к старику, будто в танце, держа наши сцепленные пальцы на уровне глаз. Сама не ожидая, я вдруг начала вслух считать шаги, и барон раскрутил меня, хотя такому танцу пока меня не учил. Голова пошла кругом. Еще один шаг к старику дался с большим трудом. Что барон задумал, что?

— Простите, пан Драксний, но иногда достаточно на одну минуту отвернуться от женщины, чтобы потерять ее или наоборот получить. Смотрите сами, — барон сунул мою руку прямо старику под нос. — Мне кажется, партия неуместна. Вы не Ондржей, потому не можете разыгрывать чужую невесту.

Взгляд пана Драксния остался стеклянным. А на барона я не решилась взглянуть. Стояла рядом с ним навытяжку, точно балерина.

— Милан, ну как вам не стыдно?

Пан Драксний выдохнул это с такой досадой, словно только что разочаровался в собственном сыне.

— Я ничего у вас не крал, пан Драксний! — барон чуть ли не рассмеялся. — Я вообще ничего не делал. Эта маленькая воришка взяла из моего стола кольцо матери, — он стиснул мои пальцы с такой силой, что у меня на глазах выступили слезы, или это был снег, мелкими комьями посыпавшийся в этот злой момент с серых небес. — Если вы станете настаивать, что Вера ваша собственность, мне придется предъявить вам иск о возмещении материального ущерба. И морального тоже.

Я уже не могла дышать. От боли и от ужаса… Вернее, от ужасного стыда за свой поступок. Какая же я дура… И как мастерски барон высмеял меня. Даже пан Драксний усмехнулся.

— Нет, нет… С воришками не хочу иметь никаких дел, — проскрипел он, дергая веками в беззвучном смехе. — А партию зря не доиграли. Вы, Милан, единственный, кто заставляет меня смотреть на фигуры… Но тут, кажется, королева пошла против короля.

— Бросьте, откуда здесь взяться королеве… Пешка, не более того… Не расстраивайтесь… Не велика потеря! А с вами мы еще сыграем, когда интерес у нас будет равновесный.

— А все-таки вам должно быть стыдно, мой друг. Должно…

Пан Драксний продолжал трясти головой. Стыдно? Барону? Стыдно здесь только мне!



Ольга Горышина

Отредактировано: 22.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться