Марионетка для вампира

Эпизод 7.4

Я проснулась от пристального взгляда — Петер не отвел глаз, только улыбнулся еще шире, но даже такая улыбка не явила на свет клыков. Да и света было маловато. Занавески задернуты. Здесь кто-то побывал или же Петер сам вставал с кровати. А я явно ворочалась, раз проснулась к нему лицом. Или же спала настолько крепко, что не заметила его решительных прикосновений.

— Там на столе обед, но все давно холодное, — прошептал барон, с таким придыханием, точно признавался в любви.

— И вы меня специально не будили? — хотелось сказать это просто как догадку, а вышел вопль обиженной дуры!

— Да, — Петер на мгновение даже губы поджал. — Я подумал, что если подольше поспать, будешь чувствовать себя значительно лучше. И, возможно, ты даже сможешь сесть за руль…

«Ты», снова ты… Или снова я, но уже не чужая пани, а прежняя его «Верочка».

— Вы так им не доверяете…

Я не успела изменить интонацию на вопросительную.

— Не столько им, сколько себе. Мне нужен пан Драксний и Карличек рядом, чтобы быстрее встать на ноги. Только если тебе совсем плохо…

— Мне тоже будет лучше… — Я поймала полный надежды взгляд и выдохнула: — Дома…

Пусть понимает, как хочет. Я марионетка. И я не рыпаюсь.

— Не стоит делать тот дом своим домом. Он не приносит своим владельцам радости уже много лет. Но поселить в другом месте дракона я не могу, сама понимаешь. Пока он сам не вздумает переселиться поближе к людям.

— А как вы встретились с Карличеком?

Вопрос вырвался сам. Я не стремилась уличить барона во лжи. Даже если он подумал обратное.

— Верочка, это другая история, — в голосе не слышалось злости. Только усталость. — У нас будет все время до августа, чтобы поговорить об этом, а пока… Давай вернемся туда, где мы в безопасности. Ты готова уехать?

Я спрыгнула с кровати и подошла к окну. Пока только сумерки. Можно успеть доехать до темноты, если…

— Петер, давайте сделаем перевязку здесь. В особняке нет ни горячей воды, ни нормального освещения.

Я начала говорить, еще не до конца повернувшись к кровати. Барон уже сидел. Одна штанина задралась, но нижние пуговицы рубашки, чужой, потому что клетчатой, уже были застегнуты. Видимо, чтобы скрыть от меня часть повязки с запекшейся или уже со свежей кровью.

— Сейчас еще побриться попросишь… — усмехнулся барон.

Пришлось улыбнуться. Ладонь зачесалась. Видимо, минуя мозг, она все же ощутила утром колкость щеки барона.

— Не думаю, что в госпиталях все поголовно брились…

— Но при этом думаешь, что все мылись? — не унимался раненый.

— Ну как иначе я смогу дать вам чистую одежду…

— Я сам возьму ее, Вера, — барон понизил голос: — Мне раньше следовало показать шрамы, те, что ниже шеи, чтобы ты сразу отмела эту дурацкую выдумку с бритвой. Но сейчас… Я не хочу, чтобы ты их видела. Хотя бы при ярком свете.

— Здесь нет яркого света, — зачем-то настаивала я.

— Он есть в ванной комнате.

Барон поднялся и, дотянувшись до задней спинки кровати, сделал первый шаг. Я поморщилась, будто меня саму пронзила боль, хотя его лицо оставалось спокойным.

— Петер, если вы считаете меня женой…

Он обернулся, и я чуть не подавилась последним словом.

— Именно поэтому я не позволю тебе войти. Неужели не понимаешь… Существуют границы, за которыми прячется отвращение.

— Я дам вам чистое белье.

Я раскрыла вместительный чемодан и достала все, кроме пиджака. Даже жилетку. Парку я сразу швырнула на кровать.

— И все же воспользуйтесь горячей водой, — сказала я тихо, протягивая барону одежду.

— Я понял, Вера. Не надо повторять дважды прописные истины. Я воевал почти как простой солдат, но воспитание у меня осталось аристократическим.

Я поджала губы и отступила к кровати. У меня видок был совсем не аристократический. Особенно в чужой одежде!

— Я тоже пойду переоденусь. И волосы заодно расчешу.

Барон не улыбнулся.

— Нет. Ты не выйдешь из комнаты без меня. Так будет лучше. Для нас обоих. Я не заставлю тебя долго ждать.

Барон действительно оказался скор. Как только до моего слуха перестал доноситься шум льющейся воды, я подошла к закрытой двери и снова предложила барону свою помощь.

— Вера, мне вскоре понадобится твоя помощь, — донесся из-за двери хриплый рык, — но не сейчас.

Я присела на край стула и нацедила в чашку оставшийся в чайнике чай. Без барона я не уйду, и без своих документов — тоже.

— Так лучше?

Если бы барон не держался за стену, я бы забыла, что он ранен. Побрился, зачесал влажные волосы. Совсем седой, но седина ему даже идет. Придает солидности, что ли…

— Даже если вам не холодно, наденьте куртку. Для отвода глаз.

Барон подчинился. Даже позволил помочь попасть руками в рукава. Теперь шапка. На нее барон покосился слишком уж недовольно.

— Я не буду сбивать с ваших мокрых волос сосульки! — взвизгнула я.

Он надел меховую шапку. Это больше не Милан и даже не Петер. Это вообще непонятно кто. И я улыбнулась.

— Закрой чемодан, но не смей тащить его сама. Ты женщина и ты баронесса. Вот возьми!

Барон протянул мне ключи от Мерседеса. Я сунула их в карман, шагнула к двери и только тогда сообразила подставить барону локоть. Он шел медленно, но совсем на меня не наваливался. У лестницы я остановилась и позвала хозяйку. Она прибежала снизу почти сразу и в недоумении уставилась на нас.



Ольга Горышина

Отредактировано: 22.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться