Марш-бросок

Font size: - +

Марш-бросок

Марш-бросок

Я уже на третьем курсе училища. Нагрузок не стало меньше, просто привык к ним. Например, мы много бегаем. Конечно, не сравнить с общевойсковым училищем или МВД. Про них вообще злые языки говорят, что вся их сила ушла в ноги, даже та, что предназначалась для головы. На зарядке километр, перед обедом «трёшка», вечером километр. Да ещё, на плановой физподготовке «трёшка».

Но, завтра кросс особый. Ежегодный марш-бросок на 24 километра. Тревога будет внезапной в 2 часа ночи. Поднимут всё училище. После кросса необходимо, уже к подъёму быть в казарме. О тревоге знают все, от четвёртого курса до первого. Готовятся заблаговременно. Многие даже ложатся спать в форме. Нам проще, привыкли, а вот первому курсу … Какие-то они все изнеженные. Уж на что мы, рас… (ну, в общем на гражданском языке «разгильдяи»), так эти – вообще «оторва». Когда мы учились на первом курсе, у нас было ЧП, если кого-то увидели «под градусом». У нынешних первокурсников под окнами по утрам пустые водочные бутылки. Нас гоняли «подъём-отбой» весь первый год. Этих – месяц от силы. На дворе начало восьмидесятых. Начало развала армии. Ну, ладно, уж на марш-броске то мы все равны.

- Батарея, подъём!

Резкий свет в глаза. Грохот падающих туш со второго яруса. Топот ног.

- Форма четыре! Строиться на улице! Бегом! Получать оружие в оружейке. Не забываем скатки, вещмеки, средства защиты. Быстрее, быстрее…

Грохот сапог по паркету, глухой лязг оружия, пыхтение, сдавленные матюки.

На улице осетинская октябрьская ночная прохлада. В вязкой ночной тьме, слегка подсвеченной далёким фонарём, смутно шевелится батарея. Кто-то перематывает портянки. Кто-то спокойно, не торопясь нахлобучивает экипировку. Главное – быстро встать в строй, всё остальное – потом. Ну, всё. Тронулись. Мерно грохоча сапогами наша батарея выдвигается к плацу. «Грум-грум» Там уже стоит несколько батарей. Не мы первые. Получим от комбата «на орехи». Ещё несколько минут нудного ожидания. «Ровняясь, смирно!» Еле слышные доклады офицеров. «Вольно!» «На пра-во». «Шагом марш!» Началось.

Огромная чёрная змея выползает из своего логова. Главные ворота распахнуты настежь. Десять батарей, в каждой по сотне курсантов, в колонну по шесть медленно втягиваются в узкую улочку. Мы занимаем всю дорогу. От тротуара, до тротуара. В сонной тишине города только наши шаги. «Грум-грум». Город спит. Спим и мы. Не верьте тому, кто скажет, что на бегу спать нельзя. Можно! Ещё как. Кто- то спит «впол-глаза», кто-то глубоко.

- Батарея, бегом…

Руки по привычке сгибаются в локтях, корпус сам собой подаётся вперёд.

- … марш!

Те, кто спит глубоко, получают тычки в спину от относительно бодрствующих. Мы бежим. В пол голоса бормочим «Раз, раз, раз – два - три» Постепенно неровный дробный звук перерастает в слаженный и чёткий «Грум-грум, грум-грум-грум». «Раз, раз, раз два три». Это всё, что крутится в голове. Плавно изгибаясь, колонна выдвигается из тихой улочки на проспект. Здесь широкая проезжая часть. Машин нет, зато светло, много уличных фонарей. Кто то бормочет:

- Блин, какой идиот включил свет, выключай.

- Батарея, шагом … марш!

Глубоко спящие с разгона бьются в спины впереди идущих. На некоторое время открывают глаза, озираются.

- А, Тельмана, может в баньку зайти…

Я опять потихоньку засыпаю.

- Батарея, бегом … марш!

Ну вот, не дали поспать. И так всю дорогу. Бегом, шагом, шагом, бегом. Ни минуты остановки. По сторонам серым каньоном горбится незнакомый серый город. Ртутный свет фонарей сменяется розоватым светом. Что это? Да ничего особенного. Утренняя заря. Мы бежим по окружной. Ага, значит скоро будем дома. Оглядываюсь по сторонам. Многие уже проснулись. Умудряются на ходу потравить анекдоты, покурить. Кто-то хрумкает сухарём.

- Батарея, бегом … марш!

Да когда же это закончится! Словно в ответ на мысленный вопль души колонна сворачивает в неприметную улочку. Наконец-то. Виден уже забор училища. Знакомые ворота. Они снова широко распахнуты, словно и не закрывались в ожидании нас. До казармы добираюсь словно в отупении. Я – робот. Я – бездушная машина не чувствующая своего веса и усталости. Я – никто. Скатку – с плечь долой. ОЗК и противогаз – на пол. Карабин, слегка клацнув железом, улёгся на моей койке. Тяжёлые сапоги – долой. И необыкновенное, волшебное чувство наполнило меня. Я - пёрышко. Я – одуванчик. Мир прекрасен! А по проходу и умывальнику уже «порхают» однокашники. Наверное, похожие чувства у всех. Вокруг смешки, подначки. Вот кто-то похоже пародирует диктора радио:

- С добрым утром, дорогие товарищи! Начинаем утреннюю зарядку...

- Ну, как спалось, славяне? Что снилось?

Солнце уже перевалило зенит. Давно сдано оружие в оружейные комнаты. Заняли свои места противогазы и ОЗК. Выровнены по дощечке одеяла на койках. Шинели висят монолитной стеной. Позади три пары занятий. Батареи возвращаются в спальный городок. Сюда нас ведёт сладкое и долгожданное слово. Обед. Где то в высоком небе щебечет жаворонок. Город Орджоникидзе, с трёх сторон окруженный горами нежится в безветрии. Столовский рыжий кот, обходя свои владения, порой приостановится под деревом, подёргает хвостом и шествует дальше. Вдруг в благостную атмосферу тёплого полдня холодной змеёй вползает что-то. Непонятная тревога, суета какая то. Это ощущают все. Вот пробежал офицер, вот другой. Прапорщик, упруго потряхивая пузом, прошмыгнул в Управление. В строю начинают переглядываться, переговариваться. Но, это непонятное чувство быстро проходит. Впереди ждёт обед! Только вечером всё становится известно.



Сарыч

#7928 at Prose
#5208 at Contemporary literature

Text includes: реализм

Edited: 16.10.2015

Add to Library


Complain




Books language: