Маша и Медведь

19 Глава

В середине ноября Мишу внепланово вызвали в командировку. Я не хотела его отпускать, но на стихийном бедствии не хватало рук, людей выдирали из больничных и отпусков. Мише пришлось поехать, у его мамы был отпуск, и она приехала ко мне помочь с Ирой. Миша не мог звонить так часто как раньше, в Украине шли военные действия, связи не было. К концу ноября он позвонил два раза. А в декабре из новостей мы узнали, что в результате обстрела погибло много русских военных, а также спасателей. Мы с Иришей спали, телевизор я не включала вечером, днём была в университете Варя сидела с малышкой. Вечером я искупала ее, и мы легли спать. Звонок в дверь раздался около одиннадцати часов, я обложила дочку подушками и пошла открывать. На пороге стояли Ваня и зарёванная Варя.

- Что случилось? – спросила встревожено я.

- Маша идём на кухню, взял меня за руку Ваня.

- Ваня, что происходит?- я понимала, что, произошло что то, Варя бы просто так не плакала.

Я стала читать и из глаз стали капать слёзы. Буквы разбегались, я вытирала глаза и снова читала.

- Ваня, а у кого можно узнать о пострадавших? Сейчас я Мишу наберу, я знаю, что с ним всё в порядке,- я стала метаться по кухне в поисках телефона.

- Маша я уже звонил. Глухо. Я пробил по друзьям номер телефона Мишиного начальника, он должен перезвонить мне и сказать участвовал, ли Миша в той операции по освобождению русских в Донецке или нет.

- Вань, он мне сказал, что там наводнение и поэтому его вызвали.

- Маш, он не хотел тебе этого говорить. Ты бы начала переживать, молоко можно так потерять.

- А сейчас я что не буду переживать? Что сказал начальник?

Ваня отвернулся к окну. Не смог ответить мне в глаза.

- Он был в самом пекле,- тихо произнёс он, а я села на стул и зажала уши руками. Из спальни донёсся детский плач, Варя побежала к Ирише. В ушах повторялись Ванины слова о том, что Миша был среди погибших ребят. Я не верила в это. Для себя решила, что пока я не увижу письменных доказательств этого, и тела Миши я не поверю в то, что его больше нет. Он жив. Я бы почувствовала если бы с ним что - то случилось.

- Я поеду в Донецк,- твёрдо сказала я.

- Маш ну ты же умная девушка. Ну, куда ты поедешь? Хочешь ребёнка полной сиротой сделать? Итак, один уже доездился,- сорвалось с языка у Ивана.

- Неправда он жив,- взревела я и кинулась на Ваню.

Он накапал мне, что-то в чашку и дал выпить.

Проснулась я, когда на улице светило солнце. Голова раскалывалась. Приподнялась на локте, ища глазами дочку, но её не было. Я подорвалась и побежала её искать. На кухне сидели Мишины родители и мои мама с папой. Варюша держала на руках Иришу. Все сидели, молча, Мишина мама плакала.

- Мама вы чего? – спросила я, нарушив молчание.

- Машенька его убили, нет больше нашего Мишки.

Ванины слова опять молотком зазвенели в моих ушах.

- Вы верите в это?- спросила я.

- Доча, он был среди них,- взял меня мой папа за руку.

- Тело нашли?- спросила я.

- Какое тело? Там одно мессиво,- заплакал Мишин отец. Неправда что мужчины не плачут. Они плачут, от большого горя.

- Я не верю, что его больше нет. Он мог потеряться, его могли сильно ранить. Я бы поняла, если бы с ним, что-то случилось. Мама,- обратилась я к его маме,- вот вчера вы, что- то необычное заметили?

- Да нет,- высморкалась она в платок. - Обычный день. Ничего не предвещало беды.

- Вот и у меня так. Значит, он жив. И я его обязательно найду.

- Маша, где ты найдёшь его?- спросил его папа.

- Папа я не поверю в то, что он умер, пока не увижу его тело.

Ириша заплакала я забрала её с Вариных рук и пошла, кормить в комнату. Малышка зачмокала, а я заплакала. Господи помоги Мише. Сделай так, чтобы он был жив и здоров. Всё время пока кормила дочку, я молила Бога, чтобы Миша был жив. Ириша наелась и начала агукать по - своему. Я встала и дала ей погремушки. Идти на кухню, не было никакого желания. Я не понимала наших родителей, которые уже похоронили Мишку. Он жив и точка. Пришлось идти всё - таки на кухню, вдруг у них есть какие -то новости.

Молча, вошла в кухню налила себе воды из фильтра. На кухне стоял запах корвалола, видимо какая- то из мам пила. Ненавижу этот запах. Мишиному папе позвонили, я вся превратилась в слух. Звонил Мишин начальник, с плохими новостями. Нашли Мишину верхнюю одежду и документы. Завтра тела привезут на опознание и похороны. О похоронах волноваться не стоит, все расходы взяло на себя государство. Всем ребятам присвоят звания героев посмертно. Маме Люде стало плохо, она вся побелела как мел, пока папа рассказывал нам всё это. Я быстро среагировала, хотя у самой в глазах стояли слезы, и першило в горле. Отдала Иришу своей маме, наказала папе вызывать скорую, а сама сделала маме укол. У меня в аптечке всегда всё есть на всякий случай. Укол привёл маму в чувство, Варя раздобыла у соседки тонометр, и мы померили давление. Высокое. Мы дали маме таблетку Нифедипина за неимением других до приезда скорой. Когда медики вошли, опасность уже миновала. Врач спросил, кто оказал первую помощь и, узнав, пожал мне руку. А я, молча, но с полными глазами от слёз вышла в кухню. Взяла Иришу и пошла к себе в комнату. Господи, неужели мой Миша умер, и я увижу завтра его тело? Нет, этого не может быть. Он жив. Я опять молилась, укачивая ребёнка. Ира уснула, а я, забаррикадировав её, пошла к родителям. Папа мой уехал, куда -то с Иваном, мама сварила суп. Заставила Мишиных родителей поесть хотя бы немножко. Увидев меня, Мишина мама снова заплакала.

- Машенька, зачем ты его отпустила? Что теперь будет?

- Мама вы думаете его возможно было удержать дома? Это был приказ руководства. Успокойтесь и возьмите себя в руки. Пока мы не видели тело, Миша жив. Вам ясно? Документы ни о чём мне не говорят. Давайте доживём до завтра, без этих разговоров. Во сколько привезут ребят? – спросила я.