Машина приключений

Размер шрифта: - +

ГЛАВА 1: Фантазёры

Пролог

У Высоцкого есть чудесная песня о старинном московском доме, который ещё Наполеон застал. Наш же дом совсем не в Москве, а вовсе даже в Питере, да и возрастом несколько моложе, но что-то родственное между ними как бы есть. Или было? Ведь московского песенного старожила архитектуры постигла печальная участь сноса, а наш старый, необычно высокий, четырёхэтажный особняк пока ещё цел. Хотя уже и погрузился в землю почти до подоконников первого этажа. Выглядит он уже как-то иначе, чем раньше, и называть его своим могут не все. Да и некоторых из нас-то там уже нет. Но какая-то незримая, непонятная связь у меня с ним никогда не рвётся.

Искра странного могущества всегда ощущается в нем. Словно это душа самого Дома. Как в песне Высоцкого. Или каким-то образом собравшиеся вместе крупинки душ некоторых людей, живших когда-либо в нем. Важно понимать, что данному строению не название – дом, а имя ему Дом. Каким сделал его великий учёный и мастер, бывший когда-то владельцем Дома. Иначе и нельзя воспринимать это вместилище очень странных, удивительных, а подчас и просто фантастических событий, свидетелем и участником которых мне пришлось быть.

 

– Здравствуй, Ахмед!

– А-а, Серёжа, здравствуй, милок, здравствуй. Как мама, бабушка?

– Спасибо, всё в порядке.

 Как ни странно, но, наверное, одним из самых интересных и колоритных обитателей нашего Дома является дворник – татарин Ахмед. Одинокий, добрый и сговорчивый, с не соответствующим характеру лицом то ли оперного злодея, то ли киношного образа ордынского хана. Однако когда узкая бородка и усы расплываются в улыбке, то добрее лица, пожалуй, и не сыщешь. Он уже семидесятилетний старик и, казалось бы, всю жизнь провёл при Доме. Но есть у него секрет, который он тщательно скрывает от окружающих. Ахмед – философ с университетским дипломом и учёной степенью, полученной ещё до войны. Никогда бы не узнал и не поверил в такое, если бы об этом случайно не проговорилась мама в разговоре с бабушкой.

Ахмед, как и другие старые жители Дома, недолюбливает случайных поселенцев дворовых флигелей, почти регулярно сменяющих друг друга. От них сплошное беспокойство в виде шума, скандалов, а иногда и пьяных драк. Совсем другое дело мы – тихая публика из "барской" парадной. Вот и сейчас, когда я подошёл к Дому, Ахмед с подозрительностью всматривался с улицы в глубину двора, где происходило очередное вторжение новосёлов в его отлаженное хозяйство.

– Эй, дубины стоеросовые! – выкрикнул Ахмед куда-то во двор и исчез под аркой.

Каким-то странным и совершенно незаметным образом Ахмед иногда пропадает на несколько дней и столь же внезапно и непонятно возвращается. Нет событий отъезда и приезда. Словно появляется из какого-то другого измерения. Он просто выходит из своей квартирки на первом этаже. Хотя вы убеждены, что, скажем, ещё час назад его там наверняка не было

– Чёрт, что вам надо!?

Резкий рывок за рукав остановил меня, как только я взялся за ручку двери нашей парадной.

Двое здоровых парней с хулиганскими рожами и претензией в одежде на гангстеров банды Аль-Капоне. Таких в последнее время развелось, как собак нерезаных. Правда, тряпки никак не скрывают простонародных шпанских манер и привычки к беспричинному мордобою всех встречных и поперечных.

– Пацан, закурить не найдётся? – проникновенно интересуется вставший ко мне лицом.

Другой чуть сбоку продолжает удерживать меня за рукав. Наверное, чтобы я внезапно не дал дёру, пока они не выяснят это дело. Надо же, и это среди белого дня!

– Извините, ребята, - не курю, – сглотнув, вдруг что-то вставшее в горле ответил я.

– А если обыщем? – последовал ожидаемый вопрос от того, что спереди.

– Сеня, ты посмотри там, а то у нас с тобой никак и на метро пятачка нету, – как эхо послышалось с фланга.

– По нынешним временам в метро пятачком не отделаться, – тяжело вздохнул Сеня, – Давай-ка, пацан посчитаем в твоём кошельке сколько нам на метро не хватает…

И вдруг Сеня начал почему-то неожиданно вытягиваться на цыпочки, хрипя и вертя головой во вдруг сдавившем шею гангстерском шарфе. Его приятель отцепился от моего рукава и тоже, как-то странно булькая ртом, почти повис в чьей-то мощной длани, сжавшей ворот пальто. Капитан!

– Эй вы, комедианты, ещё раз увижу вас на нашей улице, и словесным внушением не отделаетесь!

Незадачливые грабители, отлетев в сторону, поспешно ретировались, разминая пострадавшие шеи.

– Смотри-ка, Серёжа, сколько их развелось с падением СССР. Прямо-таки напасть какая-то. А, может быть, эпидемия такая появилась? Это же надо, среди лета ходить в чёрных пальто до пят. Признак болезни? Ты домой? – спросил Капитан. – Ко мне заглянешь?

– С удовольствием.

…Капитан дальнего плавания. Никто не зовёт этого крепко сбитого, почти пятидесятилетнего мужчину с волевыми чертами лица по имени и отчеству – Виктор Николаевич. Для всех он просто Капитан, как дворник просто Ахмед, но для меня ещё и сосед по лестничной площадке. И не видно, чтобы такое не очень церемонное обращение его как-то возмущало или хоть сколько-нибудь расстраивало. Даже со стороны мальчишек, к числу которых относился и я, – казалось бы, совсем недавно. Иногда, когда Капитан дома, мама приглашает его к нам посидеть – поболтать о чем-нибудь. На что он всегда с удовольствием соглашается.



Андрей Басов

Отредактировано: 16.02.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться