Машина приключений

Размер шрифта: - +

ГЛАВА 5. Судьба волшебной лампы Аладдина

Дома никаких событий. Александр по уши в делах нового учебного года. Анна Петровна не тот человек, к которому внезапно завалишься просто поболтать. Вот Ахмед – теперь другое дело. Спускаюсь вниз, захожу во двор и стучу в дверь.

– Здравствуй, Ахмед.

– Здравствуй, милок, здравствуй – заходи.

– Нет, ты мне сначала скажи, сколько можешь терпеть гостя. Не занят ли.

– Не занят.

– Тогда ставь свой чайник, а я покуда в магазин сбегаю.

В гастрономе беру маленький фруктовый тортик. Точно замечено, что от фруктового тортика Ахмед добреет. Беру ещё пряничков триста грамм и двести грамм "Белочки". Ахмед хоть и старик, но сластёна редкий. А зубы, тем не менее, – как у молодого. Выгружаю гостинцы на стол, а сам иду полюбоваться нашей машиной. Заворожённый, стою несколько минут, не зажигая света. Сзади подходит Ахмед и тоже некоторое время молча созерцает небывалое творение.

– Притягательная штука, – наконец произносит он. – Я теперь почти каждый день сюда заглядываю. Как присяду на стул, так время словно останавливается. Мысли начинают течь плавно и приятно.

Закрываем дверь и садимся за стол. Пошли в ход чайники. Сначала заварочный, а потом большой. Тортик в руках Ахмеда быстро пошёл к концу.

– Слушай, Ахмед, совесть-то поимей. Мне-то хоть кусочек оставь! Что ты, в самом деле, навалился на него так.

– А ты не зевай. Ладно, забирай свою долю. Я пряничками утешусь.

– Утешься, утешься и "Белочку" не забудь. Я сегодня добрый.

– Понятно. Доброта у тебя, разумеется, самая бескорыстная. Не иначе как что-то выпытать хочешь. – Ахмед такой простак, что за половинку крошечного тортика и пару пряников выдаст любую дворницкую тайну. Дёшево меня купить хочешь. Вот если бы торт был большой, как в прошлый раз, и при этом на одного, а пряников – целый килограмм, то тогда у тебя шансы ещё какие-то были бы. А так…

– Ахмед, ты ведь старый, мудрый, учёный человек и вдруг дворник, к которому все и, я в том числе, обращаются, как к мальчику на побегушках. Почему ты скрываешь себя? Ответь, пожалуйста, как философ.

– Война, Серёжа. Одни, увидев её, становятся философами. Другие, наоборот, перестают ими быть. Я из вторых, а почему – лучше не вспоминать. Придумай вопрос повеселее.

– Тогда скажи, как можно вдруг появиться в своём мире среди множества людей, но так, чтобы твоё появление не было неожиданностью? Возникнуть-то можно где угодно, но вот чтобы незаметно…

– Да хоть просто у всех за спиной. Важно только, чтобы в момент входа в твою сторону никто не смотрел. В беспорядочной толпе нужно за что-то спрятаться. А вот, например, в мечети во время молитвы все смотрят исключительно в сторону Мекки, а не озираются вокруг себя и...

Ахмед вдруг замолк на полуслове, глядя на меня с изумлением.

– Чёрт, – воскликнул он, минуту спустя, – что ты сказал? Как везде? А зачем я уже сорок лет хожу к себе в Багдад из Басры, от которой до Багдада не один день пути? Да, Басра – это первое место, где я появился и всегда появляюсь в ней, а потом добираюсь до Багдада. Ты подсказал мне божественную мысль. Сиди тут. Я сейчас, – и, как молодой вылетел во двор.

Вернулся минут через десять.

– Порядок. Сегодня четверг. Отпросился на пару дней. Так что у меня в распоряжении будет четыре дня. Можем отправляться в Багдад.

– Постой, постой! Это что, приглашение?

– А что ещё может быть после нахального подкупа тортиком и пряниками? Я просто вынужден тащить тебя с собой. У меня же столько времени теряется на дорогу в Багдад и обратно, а ты, по сути, сказал о том, что этого не нужно делать. Правда? Ты сам пробовал?

– Ахмед, притормози. О чём ты? Я не понимаю. В свой мир я вхожу куда хочу, где уже был и обратно ухожу, откуда хочу. У тебя что, разве не так? Да и ты же не собираешься идти в Багдад прямо в дворницком комбинезоне? Да и проинструктировать меня о тамошних порядках и обычаях не мешало бы. А от Багдада я отказаться просто не в силах. А если там будет ещё и Гарун-аль-Рашид, то…

– Ну вот, весь порыв сбил! – посетовал Ахмед, оглядывая свою рабочую амуницию. – Будет тебе и Гарун, но вряд ли ты от него окажешься в восторге. Давай-ка я чайничек подогрею. "Белочка" ещё не освоена, а в Багдаде её не водится.

Горячий чайник снова на столе. Посасываем конфетки и прихлёбываем божественный ахмедовский чай.

– Стало быть, так. Я никогда и не думал, что между мирами можно ходить не только через первую точку появления в новом мире. Даже и не пытался. Мой Багдад в основном как раз такой, как в преданиях, но без религиозного фанатизма и жестокостей. Женщины достаточно свободны и обычно ходят с открытыми лицами. Хотя многожёнство, гаремы никуда не делись. Рабство как было, так и есть. Правда, по формам может быть довольно разнообразным. И довольно безобидное волшебство тоже имеется, и жить людям не мешает.

– Учить арабский язык надо или ты будешь переводчиком?



Андрей Басов

Отредактировано: 16.02.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться