Масик

Размер шрифта: - +

Глава 13. Грустный Новый Год

Глава 13. Грустный Новый Год

Двадцать девятого и даже тридцатого, когда у нормальных людей в институте – библиотекарей, администрации, сотрудников газеты и прочих – был сокращенный день, у Георгия по расписанию были зачеты… Даже на тридцать первое стоял в расписании зачет у одной из групп – но Жорик договорился с ребятами, чтобы они сдавали с другими потоками; студенты всё равно честно заявили, что тридцать первого никто из них не придет: иначе, никакой поездки домой до Нового Года у них не выйдет, а его хотелось бы встретить дома. Итак, преподаватель Георгий Владимирович два зачетных дня уходил из дому к восьми, а приходил после шести вечера: что поделать – зачеты.

А тридцать первого… Петька внезапно предложил ему съездить с ним в Ростов: он хотел поискать свои "исторические корни". Один, без документов, ехать Петька боялся: остановит милиция – так никто и личность не подтвердит. Все знают, что документы у «подозрительных личностей» на ростовских вокзалах проверяют всегда; особенно почему-то у одиночек. Петька инстинктивно боялся вокзалов, даже больше, чем дворовых собак. И считал себя личностью вполне подозрительной.

В целом, Георгий был не против неожиданной поездки. В общежитии всё равно не проведешь этот день с толком: чувствовался праздничный, глупый настрой. К тому же, надо было решать «Петькин вопрос»: вроде бы, это стало возможным. Ведь он вспомнил тот дом, где жил человеком. И где его должны узнать, да рассказать, кто он и чем занимается. Больше всего Петька боялся узнать, что, к примеру, женат. Или – что работает каким-нибудь грузчиком на цементном заводе. Но, ему крайне нужен был паспорт: при этом, свой, а не Жорика. Без оного – того и гляди, влипнешь в большие неприятности.

Выходить из общежития решили по очереди, с промежутком часа в полтора, и встретиться потом на вокзале – так же, как и тогда, когда вместе отправлялись побеседовать с Мнемозиной. А там, взять билеты до Ростова – и рвануть.

Петька вышел первым, надев теплую куртку с капюшоном. Жорик изрядно покормил Мнемозину, и насыпал побольше запасного китикета в миску. Потом немного поработал над диссертацией. Через час с небольшим стал собираться. Натянул Петькины джинсы, легко втиснувшись в них: неожиданно, в последние дни Жорик просто стаял, моментально сбросив живот благодаря йоге и физкультуре. Петька за него взялся всерьез. Потом он взял со спинки стула рабочий свитер: на работе, в аудиториях и на кафедре, и повсюду в институте, было очень холодно, потому в пиджаке до сих пор ходил разве что Поросин. Все остальные мужчины, даже заведующие кафедрами и шефуля, Владимир Исаевич – перешли на свитера.

Надев теплый, пушистый свитер и новую, только недавно купленную, куртку, Жорик взял свою вездесущую спортивную сумку – и вышел. Проскочив мимо вахты, вздохнул с облегчением: удивления у вахтерши на лице написано не было.

На улице заметно похолодало. Температура резко упала ниже нуля, и всё обледенело. Местами был сильный гололед, и там все передвигались медленно-медленно. Но, на трассах всё растаяло, до состояния серой грязи: потому, вряд ли отменили рейсовые автобусы. Да и на тротуарах лед, в основном, был неровный, расхоженный, бугристый.

Пока Жорик медленно дефилировал по улице, он наблюдал то там, то тут уезд иногородних студентов и студенток. Те волочили за собой большие сумки, спеша на праздники к себе домой. Знакомые студенты здоровались с ним, и он важно кивал им в ответ.

На автовокзале его ждал изрядно подмерзший Петька: он торчал всё это время на улице, а не в здании: там, где к платформам подходили автобусы. Взяли в кассе билеты; до Ростова людей ехало немного. Добрались без приключений.

С пригородного вокзала, в Ростове, поехали в самый центр. А там искали дом, в котором обретался Петькин друг Алексей (или, в обиходе, почему-то Алик, а не Лёха). Петька помнил то здание весьма приблизительно: серое, большое, по правой стороне улицы; недалеко от подземного перехода, а рядом был кинотеатр. «Кажется, это – оно», - сказал, наконец, Петька. Других подобных по близости не было. Затем, им нужен был первый подъезд, во внутреннем дворе этой огромной серой сталинки, а дальше – подъем на второй этаж... Код на кодовом замке Петька тоже не помнил - проблему следовало решить методом перебора самых затертых цифр. Как ни странно, это получилось у него довольно быстро.

- Слушай, Жорик! Я не знаю, как ко мне Алексей относится, и не заявил ли он тогда о том, что человек пропал, я то есть, - в милицию… И не выкинули ли из хаты все мои вещи… Или, наоборот, квартирная хозяйка моя, быть может, долга мне накрутила на громадную сумму, будто я по-прежнему там обретаюсь... А может, мы вообще не к тем людям попадём - в мире так много странного происходит... Словом, я хочу, чтобы ты постучал в дверь, на втором этаже, что справа. И вызвал Алика. И если тут, хотя бы, действительно этот самый Алик живёт, а не привиделось мне всё, тогда позже я и сам объявлюсь. Ты его только вызвони и начни с ним беседу. Любую. А я появлюсь следом за тобой, на несколько минут позже.

Жорик, по наивности, наверное, - согласился. Совершенно не думая о том, в какой ситуации может оказаться он сам. Петька остался стоять между первым и вторым этажами и ждать, а Жорик поднялся выше.

Он позвонил в дверь обшарпанной коммунальной квартиры.

Дверь приоткрылась, оставаясь закрытой на цепочку, и в проеме между дверью и стенкой показался нос и очки некой старушенции - божьего одуванчика.



Манскова Ольга

Отредактировано: 09.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться