Маска Мертвого Короля

Глава 2 - "Беглец".

 Сгорбленный от усталости мужчина двигался вверх по лесному склону. Темп себе он задал верный. Таким умелые путешественники без проблем преодолевали не одну версту.

Шаг за шагом. За шагом – шаг. Еще один. И еще.

 Казалось бы, никаких проблем. Карабкайся себе вверх, помогай руками, цепляясь за торчащие там и тут корни. Но - не тут-то было.

 Известняк под ногами путника внезапно осыпался и тот, судорожно хватая ртом воздух,  рухнул вниз. Лежавшая повсюду сухая, острая, как иглы, хвоя впилась ему в лицо и ладони. Любой другой тут же отпрянул бы, вереща от боли, но потрясение, владевшее им последние сутки, притупило все чувства.

 Приложившись ухом к земле, он замер, ожидая услышать шаги преследователей. Но, к его огромной «радости», все было спокойно:

   — Хоть в этом духи благоволят мне, — мрачно промолвил он вслух.

 Перевернувшись на спину, человек привстал на локтях и оглянулся. Как и прежде его окружал лес. Длинные сосны тесной стеной торчали из земли, сплошь покрытой высокими кустами папоротника. Мужчина подполз, к ближайшему из деревьев, прижался к нему спиной и прикрыл глаза. Грудь его тяжело вздымалась, в тщетных попытках восстановить сбитое долгим бегом дыхание. Ладони слегка подрагивали.

 Подождать и удостовериться в том, продолжается ли погоня – беглец не мог. Мешал тому, отдававшийся покалыванием в груди, неизбывный страх. Отныне – постоянный его спутник.

Наконец отдышавшись, он вновь прислушался. Опять ничего. Почти.

    — «Что это? Шум воды?» — промелькнуло в его голове. 

Пересохшее, полное пыли, горло заставило мужчину встать и пойти навстречу источнику звука. Спустившись вниз по склону и обогнув, торчащий из земли, кусок скалы, он заметил ручей. Совсем небольшой, тот множеством тонких струек бил прямо из толщи известняка, образуя внизу на земле небольшую чашу.

   — «Да ты чёртов везунчик, Дилос», — с прежним мраком, обратился человек к самому себе.

Он нагнулся было, чтобы умыться и попить прохладной воды, но тут, со дна чаши, на него посмотрело худое, изможденное, лицо зеленоватого оттенка. Лоб и обе щеки его были покрыты ссадинами и синяками. Волосы на голове спутаны и грязны. Из пыльной бороды торчали сосновые иголки.

   — О, давненько не виделись, — насмешливо проговорил он, разглядывая казавшуюся теперь совсем чужой физиономию.

 Внезапно рот Дилоса исказила гримаса боли и он, остервенело, стал бить ладонями, по поверхности, пытаясь прогнать ненавистное ему отражение. Наконец успокоившись, мужчина упал на колени и надолго опустил голову в мутную от всплывшего известняка воду. Перед глазами промелькнули события всех последних часов. Сердце его сжалось, и он вынырнул.

   — Я не хотел этого... — озлобленно процедил он сквозь зубы, словно оправдываясь.

Грязная вода ручьями стекала с его длинных косм. Дилос стиснул мокрыми кулаками землю, и та полосками грязи стала сочиться сквозь его пальцы. Раны на лице защипало.

   — Прости меня. Прости, прости.

   — Вы ведь знаете, что это была случайность, ведь так? — обратился он к кому-то, устремив взгляд к кронам деревьев.

   — Да что толку...

 Дилос выпрямился. Его одежда, и до сегодняшнего дня не отличавшаяся красотой, теперь совсем пришла в негодность. Сотканная из грубой козьей шерсти, туника - была усеяна дырками, пахла потом и плесенью. Правый ее рукав, чуть повыше локтя, так сильно распустился, что серые нити, спутанным мотком свисали до самых кончиков пальцев.

Недолго думая, он стянул свое скудное одеяние и зубами разорвал нить, крепившую рукав ко всему остальному. Отодрав испорченную часть, Дилос окунул ее в воду и начал обмывать ею свои покрытые мелкими ссадинами ноги. Улыбка озарила его лицо:

   — «Какое блаженство», — подумал он и вновь осмотрел верхушки окружавших его деревьев. Через мгновение взгляд путника снова потяжелел. Но улыбка никуда не делась. Лишь желваки ритмично загуляли по скулам.

   — «Интересно. Какие муки предки заготовили убийцам своих сородичей?» — протирая шею, задумался Дилос.

Натянув обратно однорукую тунику, он вновь побрел вверх, опираясь на найденную подле ручья палку. 

После передышки двигаться оказалось еще труднее. Одолев с полсотни шагов, натруженные ноги привели его в небольшую ложбину. Образовывали ее два окутанных непроходимым кустарником холма:

   — «Отличное место для засады», — кисло отметил Дилос про себя,

   — Или еще чего похуже, — добавил он уже вслух.

 Так далеко от дома он еще не забирался. В родных краях ему было знакомо каждое дерево, каждый валун, каждый притаившийся за кустами овраг. Здесь же, все было в новинку и это пугало его, как пугало бы любого человека прожившего всю жизнь на одном месте и не страдавшего жаждой приключений.

 Кусты, росшие по склонам, у самого подножия холмов сплелись в причудливый биндаж. Из этого «тоннеля» веяло прохладным влажным воздухом, насыщенным запахом прелой листвы. Дилос с опаской ступил под его сень, все время оглядываясь назад.

 Листва, скопившаяся за несколько лет, приятно шуршала под ногами. Беглец опустился на колени, по привычке взял в одну ладонь несколько листьев и размял их в мелкую труху. Получившейся крошкой он посыпал свою макушку. Другой ладонью он начертал знак, каким его народ награждал сородичей, отправлявшихся в дорогу, и прошептал заветные слова. Никто из его собратьев обычно не делал это сам для себя, но Дилоса никогда заботила правильность исполняемых им обрядов. Он верил, что духам предков все равно, кто и как молится. Им достаточного того, что о них просто помнят.