Маска Мертвого Короля

Глава 5 - "Растоптанные знамена".

    Питт, Бернард и Отто спустились по трапу на сушу. Туман потихоньку рассеивался и взору матросов открылась массивная городская стена, к которой, словно морская живность к днищу корабля, прилипли разномастные деревянные хибары. Декард сошел на берег уже несколько часов назад, велев им собираться. Сам он отправился узнать, что происходит в городе. Встретиться они должны были в ближайшей портовой таверне, о которой боцман и штурман – без сомнения знали.

   Троица двинулась в сторону широкой арки ворот, увенчанной по бокам двумя пузатыми, сложенными из грубого камня, башнями. Народу в такую рань попадалось навстречу мало, а тот, что был - не обращал никакого внимания на их кампанию. Звон колоколов где-то вдалеке не прекращался ни на мгновение, вселяя в сердце Питта непонятное тому беспокойство. Пару раз мимо них, в сторону пристаней, проносились груженые сундуками, мебелью и прочим скарбом – повозки.

     — Кто-то спешит по-скорее убраться отсюда, — хмыкнул Отто, провожая телеги взглядом.

    — И это странно. Запаха дыма нет, значит колокола не из-за пожара трезвонят, — пропыхтел Бернард. Его лоб весь взмок от усталости. На корабле ему редко приходилось много ходить. Сейчас же, стало заметно, какое неудобство и наверняка боль, доставляет боцману культя на месте ступни. Он хромал сильнее обычного и часто замедлял шаг, порой на мгновения останавливаясь.

   — Тогда в чем дело? — прохрипел Питт. В горле у юноши пересохло и от того его голос, к собственному удовольствию, показался грубее обычного.

     — Скоро узнаем, —  мрачно пробурчал себе под нос боцман.

    Кампания прошла по небольшому деревянному мостику, перекинутому через зловонную канаву, по которой в сторону порта неспешно катился поток городских отходов. Жилые дома в Тальвильроге были довольно высокие. Косые постройки возвышались на высоту четырех-пяти этажей. Вытянутые вверх, они стояли друг к другу так близко, что сливались в одну сплошную деревянную стену. Было неудивительно, что пожар в одной из них - мог стать причиной исчезновения пары-тройки улиц с карты города.

   — Нам сюда, — одернул зазевавшегося Питта Болтун, — Декард обещал ждать нас внутри.

      Юнга повернулся и увидел ничем не отличавшийся от стальных домов трактир. Выдавала его из общего числа лишь, подвешенная на цепях, вывеска. На ней была изображена проткнутая ножом белая птица, сильно смахивающая на курицу. Отто отворил тяжелую дверь и пропустил вперед седого боцмана. Нога старика тут же звонко застучала по деревянному полу.

      Внутри было душно. Зал был широким и длинным, но при всем при этом очень низким. Через узкие окна скудный свет и без того пасмурного дня не проникал совсем. Солнце здесь заменяла дюжина масляных ламп, подвешенных к девяти каменным столбам, державших на себе остальные этажи этой нехитрой постройки.  Между столбами теснились узкие длинные столы.  
   
   Прямо напротив входа стоял прилавок, за которым восседал тучный трактирщик средних лет. Длинные сальные волосы доходили мужчине почти до плеч. На его правой щеке красовалась здоровенная бородавка, от вида которой Питта передернуло. Перед трактирщиком, спиной ко входу, сидел человек в идеально вычищенной кирасе. На поверхности металла, как в зеркале, отражались блики света ламп. Хозяин и посетитель, которого юнга принял за городского стражника, о чем-то негромко говорили по—балкийски, не обращая внимания на вошедших. Бернард, тем временем, уверенно проковылял в дальний конец зала. Там, за отдельным столом, уже ждал Декард.

    Одного взгляда в его сторону было достаточно, чтобы увидеть изменения. На его вечно угрюмом лице теперь сияла искренняя улыбка. Вот уже месяц Питт наблюдал его нервным, озлобленным и даже немного истеричным, посему возникшая в настроении штурмана перемена была видна сразу. Он сидел вразвалочку, откинувшись на спинку скамьи. Стол перед ним был уставлен множеством опустошенных наполовину тарелок. В руке мужчины красовался здоровенный стакан, по стенкам которого, стекала густая пивная пена. Возле штурмана, хохоча, сидела розовощекая девица в фартуке, очевидно – помощница трактирщика.

     — Вот что делает с людьми твердая суша под ногами, — отметил про себя юнга, не отрывая глаз от девушки.​

     — Присаживайтесь, самое время для завтрака! – непривычно доброжелательным тоном позвал их за стол Декард. Он шепнул девице что-то по балкийски, и та, кивнув, убежала в сторону кухни.

     — Развлекаешься? — спросил того Бернард, мрачно оглядывая полупустые блюда.

     — Узнаю новости, — ответил с небрежной улыбкой штурман.

   — Вряд ли команде бы понравилось то, как ты это делаешь. Им в отличии от тебя сейчас приходится жевать квашеную капусту.

      — Ну они же не узнают об этом.

      — Не узнают. Ты ведь запретил им сходить на берег...

    — В точности как Фейган в Багровой Заводи, – с грохотом опустив на стол стакан, произнес Декард.