Мастер бамбуковой флейты

Размер шрифта: - +

Мастер тростниковой флейты

Первое, что Ван Вей почувствовал, провалившись, был не страх, а холод. Внизу было жутко холодно. Ощупав себя он понял, что к счастью, кажется, ничего не сломал.

Какого демона он вообще забрел сюда! Неужто в окрестностях его родной деревушки Гуйлинь не нашлось местечка поближе, чтобы собрать тростник для изготовления флейты?

Ван Вей был хорошим мастером. Он был юн и красив, а еще богиня Нюйва - создательница человечества - одарила его идеальным слухом, помогающим совершенно точно настраивать флейты. У него они играли и ярче, и чище, чем у других мастеров. И плакали, и пели на все голоса и тональности.

Действительно, вокруг Гуйлинь росло много бамбукового тростника. Только Ван Вею тот тростник был больше не по нраву. То слишком толстый, то чересчур сухой и ломкий. Вот и зашел он в поисках невесть куда, на несколько ли отдалившись от собственного дома.

Целый день бродил мастер по предгорьям и долинам и, наконец, когда была съедена последняя рисовая лепешка и допита родниковая вода во фляге, он увидел то, что искал.

Эта тростниковая роща была девственно чистой. И бамбук здесь рос сочный и зеленый. "Такой мне и нужен для неподражаемого звучания", - подумал Ван Вей, достал острый нож и принялся отсекать понравившиеся побеги.

Он так увлекся работой, что не заметил, как заросли пошатнулись, и на юношу неуклюжей походкой двинулся пучеглазый панда. Он неожиданности мастер выронил нож и тот лишь чудом не впился острием ему в ногу.

Ван Вей выругался и уставился на незваного гостя. Панда и не думал уходить. Расселся неподалеку и задумчиво жевал бамбуковый стебель. Видимо, тростник в этих местах был хорош не только для флейты, но и для еды. Обычно, панды боялись людей и убегали, но здесь, похоже, медведи водились какие-то совершенно непуганые.

Подобрав нож, парень снова принялся за дело. Но тут, откуда ни возьмись, показался еще один панда. Затем еще один, и еще. Под конец и самка с медвежатами заявилась. Похоже, это была их территория и Ван Вей пришелся здесь совершенно не к месту.

Панды, не желая делится своим бамбуком, стали медленно пододвигаться к мастеру, постепенно тесня его из рощи.

"Да чтоб вас всех демоны побрали", - снова выругался он, подобрал нож, побеги, и только хотел убраться восвояси, как нога его попала в узкую расщелину, он оступился, а в следующий миг провалился под землю.

Здесь было темно и холодно. "Пещера, наверное", - подумал Ван Вей. А еще подумал, что плакало теперь его дело, мастерская, заказчики и флейты. Потому что пещеры здесь были опасные и петляющие, и множество народа безвестно кануло в их лабиринтах.

Он поднял голову кверху. В расщелину, в которую он свалился, весело светило солнце. Там, наверху, привольно гуляли панды, радуясь, наверно, что изгнали из своих владений чужака. А стены пещеры были волглыми и покатыми - не залезть обратно, не уцепиться.

Однако мастер не привык сразу сдаваться. Ведь как говаривал его учитель Кун: "Неважно, как медленно ты идешь, до тех пор, пока не остановишься".

И Ван Вей не останавливался. Прижав к себе заветные тростниковые побеги одной рукой, другой он ощупывал попадавшиеся на пути сталагмиты, и осторожно продвигался вперед, надеясь, все-таки, найти выход. "По крайней мере, если буду идти - согреюсь", - успокаивал он себя и делал следующий шаг.

Когда мастер отдалился от расщелины, густая темнота со всех сторон окружила его. А он все шел и шел упрямо вперед. Упрямства ему было не занимать с детства. С того случая, когда ему было шесть лет и он, сын бедного рыбака, забрался в огромный сундук с рыболовными сетями, надеясь спрятаться в нем и испугать родителей. Вот только тяжелая крышка, обитая железным ободом, захлопнулась, переломав мальчишке пальцы на обеих руках.

Сломанные кости срастались плохо, мальчик жаловался и плакал. Особенно тяжело было в ненастную погоду - пальцы ныли немилосердно, не помогали ни примочки, ни мази. Из веселого и шумного ребенка Ван Вей стал задумчивым и болезненным, подолгу сидел у окна, глядя как отец уходит, а затем возвращается с рыбалки.

Но однажды жизнь его изменилась до неузнаваемости. Как-то раз, в начале весны, отец вернулся с хорошим уловом. И пришел не один - привел с собой случайного путника. Мать накрыла на всех скромный ужин, состоящей из пойманных отцом окуней, запеченных в глине, с овощной похлебкой.

А после ужина, путник - молодой мужчина - достал тростниковую дудочку и заиграл на ней. Звука чище и прекрасней Ван Вей не слышал в жизни. С самых первых нот желание играть на флейте завладело им с такой силой, что он не удержался и спросил, глядя в узкие карие глаза человека: "А я смогу играть так же хорошо, как вы?" Отец с матерью замерли, а бабушка скептически поджала губы. Конечно, с его кривыми пальцами только и играть на флейте! Но мужчина, за ужином вдоволь насмотревшийся на то, как мальчик двумя руками держит глиняную чашку, потеплел глазами, криво усмехнулся и ответил: "Конечно сможешь. Даже лучше. Хочешь, научу?"

Маленький Ван Вей хотел. Ему казалось, что ничего он не хотел так в жизни, как хоть один раз прикоснуться к отполированной поверхности чудесной дудочки.

Конечно, сломанные пальцы его не слушались. Но мужчина, представившийся как Кун Фу-Цзы, не обращал на это ни малейшего внимания. Он показывал как правильно зажать то или иное отверстие, чтобы получить нужную ноту. Как правильно дышать, чтобы извлечь звук. И не переставал восхищаться, потому что слух у ребенка оказался идеальным, а упорства и трудолюбия набралось на десятерых.



Мария Шурухина

Отредактировано: 08.03.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться