Мастер реальности

Размер шрифта: - +

Глава 3. Бродяга. Беглец. Преступник.

Это без сомнения была она. Иван не сомневался ни секунды. Девушка была не просто похожа. Это точно была та самая фея, которую он регулярно пытался спасти от различных кошмаров. Те же белоснежные волосы, какие могли бы быть только у альбиноса, но у девушки при этом были длинные темные ресницы и достаточно темные брови. То же лицо с широкими скулами, ямочками на щеках, и с идеально прямым аристократическим носиком. Тот же насмешливый озорной взгляд.

Во сне у ее глаз не было такой магии. Они были необычными, но не настолько завораживающими. В реальности от них невозможно было оторваться. У ее глаз не было плоской неподвижной цветной радужки, как у обычных людей. Вокруг зрачка клубилась и переливалась синяя бездна, и с каждой секундой, пока Иван смотрел в нее, он погружался все глубже и глубже. Как можно было вообще иметь такой взгляд? Бездонный, наполненный непонятной мудростью вечности и бесконечности, но одновременно озорной, искрящийся и даже немного детский?

Ему показалось, или в тот момент, когда фея взглянула на него, она вздрогнула и ее и без того большие глаза на мгновение еще больше раскрылись? Ее лицо тут же приняло надменно-безразличный вид, и девушка отвернулась. Стоя спиной к Ивану, она о чем-то раздумывала. Взяла со стола пустой серебряный кубок и рассеянно вертела его в руках.

Нетрезвый юноша в кресле тем временем делал странные жесты. Сложив правую руку в щепоть, он направил ее на пятно на рубашке и странно зашипел от натуги. Потом зашипел еще раз. На третьей попытке он выпучил от усердия глаза, но чего бы он не хотел добиться, у него явно ничего не вышло. Пятно постепенно распространялось по ткани все больше.

Девушка посмотрела на него, искоса, через плечо, и брезгливо поморщилась.

— Влад. Нельзя доводить себя до такого состояния. Ты совсем теряешь контроль. Иди проспись… или хотя бы переоденься.

У нее был удивительный голос. Он одновременно был звонким, высоким и нежным, но вместе с тем в нем внезапно проскакивали и низкие тона, с небольшой хрипотцой. Если закрыть глаза, то иногда можно было бы подумать, что говорят в унисон два человека.

— Убери это пятно, — попросил юноша, — Ты же можешь. Не знаю, что со мной случилось. Никогда такого не было. Я ж выпил то немного.

— Никогда такого не было и вот опять… это ты называешь немного? — фыркнула фея, — Прачка уберет. Иди спать, — холодно добавила она.

Потом повернулась к стражникам:

— Проводите его до его спальни.

— Нет, а чего ты тут распоряжаешься? Ты же пока никто! Вообще я тут хозяин! — начал возмущаться Влад.

Девушка медленно повернулась к нему и пристально посмотрела в глаза. Иван невольно залюбовался ее идеальным профилем. Хозяин замка стушевался. Пьяный бунт, похоже, закончился не начавшись. Выдержать пристальный взгляд этих синих глаз было непросто.

Солдаты все это время переминались с ноги на ногу. Попадать под немилость любого из господ им очень не хотелось.

Наконец Влад с трудом поднялся из кресла, но, пошатнулся и чуть было не упал обратно. Тут уж стража подскочила, взяла нетрезвого юношу под локти и аккуратно повела прочь из зала.

Все это время фея стояла спиной ко всем, демонстративно отвернувшись к окну, и наблюдала закат.

«Интересно, кто он ей? — подумал про себя Иван, — Неужели… жених?»

Вырвавшись из магии ее глаз он наконец внимательно смог ее рассмотреть. Так же, как и во снах, ей было примерно лет пятнадцать. Высокая и стройная. На каблуках, если бы она их носила, была бы даже выше его. Одета она была в костюм для верховой езды: светлые узкие брюки, заправленные в белые сапоги с небольшим каблуком и синий, удивительно подходящий к ее необычному цвету глаз, мундир с двумя рядами золотых пуговиц. Спереди короткий, доходящий до ремня на брюках, но с длинными фалдами сзади.

Белоснежные волосы были пострижены примерно до середины шеи, и находились в состоянии художественного беспорядка. Иван, однако, знал, что за подобным видимым хаосом иногда может скрываться длительная работа визажиста.

— Ты тоже можешь идти, Оскар, — холодно, не поворачиваясь, произнесла девушка.

— Но госпожа… тут пленник… — начал было возражать единственный оставшийся в зале усатый тюремщик.

Фея медленно отвернулась от окна и удивленно вскинув бровь обратила теперь все свое пристальное внимание на стражника:

— Ты… считаешь… что мне… что-то… может… угрожать? — она произнесла это медленно, четко выделяя каждое слово, как отбивающий такт метроном, а в ее голосе появились неожиданные стальные нотки.

— О нет, госпожа, простите, — Оскар склонился в глубоком поклоне, и пятясь покинул зал.

Иван удивленно проводил охранника взглядом.

Фея, все еще не глядя на него, повернулась к образовавшейся на полу груде оружия, и внезапно все мечи, алебарды и доспехи сами по себе взмыли в воздух и вернулись на свои места на стенах. Девушка не сделала при этом ни единого жеста. За ее спиной взлетели с пола осколки стекла и, сделавшись на какой-то момент жидкими, слились в один прозрачный комок, а затем растеклись пленкой внутри оконной рамы, став снова обычным оконным стеклом.

Иван протер глаза и некоторое время удивленно моргал, гадая не почудилось ли все это ему только что. Хозяйка замка в это время с любопытством наблюдала за его реакцией.

Когда он повернулся к ней, то решил пока не поднимать взгляд и не смотреть ей в глаза. Он боялся, что тогда не сможет ответить ни на один вопрос.

— Оскар рассказал мне, что брат велел притащить тебя с пляжа. Зачем? И кто ты такой? — девушка заинтересовано склонила голову на бок.

Иван растерялся. Заготовленная легенда про купеческого сына разбилась вдребезги. Он не представлял как будет врать своей фее из снов. Он вообще очень не любил врать, делал это редко и очень неумело, не вовремя краснея и сбиваясь. Он все-таки взглянул в эти пронзительные глаза, и почувствовал, что не сможет соврать. Ей — не может. Это его фея и отгораживать себя от нее стеной лжи было неправильно.



Глеб Кащеев

Отредактировано: 14.05.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться