Мать моя... флибустьер!

Размер шрифта: - +

На эшафот!

Из зала суда Нэнси Флинт проводили обратно в Ньюгетскую тюрьму под не менее строгим и многочисленным надзором вооруженых конвоиров, и снова, как и в первый раз, с женщины сняли тяжелые кандалы только перед тем, как толкнуть ее за дверь камеры. 

- Мать моя... флибустьер! Повежливее никак нельзя?! - огрызнулась она, едва ли поймав себя от падения на каменный пол.

Она прошла к своим тюремным нарам, устало опустилась на каменный выступ в стене и пару секунд сидела молча. Затем она подняла взгляд, обратив его на соседку по камере. Чтобы отвлечься от малоприятного разговора с судьей Ливси, женщине хотелось поговорить с интересной собеседницей, но маркиза Вера-Софи Бельмон крепко спала, укутавшись в камзол Нэнси и отвернувшись лицом к глухой стене.

Прислонившись спиной к стене, женщина подняла ноги, прижала колени к груди и обхватила себя руками. Так, казалось, стало немного теплее в сыром, холодном помещении тюремного склепа. Глубоко вздохнув, Нэнси закрыла глаза и вскоре провалилась в тревожный сон.

Она по-прежнему видела себя в камере Ньюгетской тюрьмы, но как будто покинула свое тело и наблюдала за происходящим и за самой собой со стороны. На том каменном выступе, где спала соседка по неволе, вольяжно сидел бывший доктор, а ныне судья Дэвид Ливси. 

Рядом с ним стояло огромное серебряное блюдо с аппетитным молочным поросенком под румяной, зажаристой корочкой и в окружении спелых овощей и ароматной зелени. По соседству с поросенком лежал каравай свежего хлеба. Дэвид Ливси неспеша наполнил кружку ромом из темно-зеленой бутылки и салютовал женщине. Нэнси невольно сглотнула слюну, почувствовав сильный приступ голода.

- Доктор... или как там вас?.. Мой Лорд, - стараясь казаться вежливой, сказала она. - Вы не поделитесь со мной кусочком мяса?.. Пожалуйста...

- Скоро в тюрьме ужин, - бросил в ответ судья Ливси, при этом пощипывая от поросенка мясо, отправляя аппетитные кусочки себе в рот и вытирая жирные пальцы кружевным, белоснежным платком. - Вам подадут баланду... как и прочим арестантам.

- Жадина! - фыркнула Нэнси. - Дайте хотя бы глоток рому... Будьте же человечны! Вы же не всегда были бездушным судьей... Мне и так хреново, а еще есть хочется. Или клятва Гиппократу больше ничего не значит для вас, ...доктор?

- Как доктор, могу сказать вам, мисс Нэнси... В вашей внешности уже наблюдаются некоторые признаки алкоголизма... К тому же, у вас очень плохая наследственность. Вы же помните чем закончил ваш отец... и что поспособствовало его смерти? - заметил Дэвид Ливси. 

Он театрально сдвинул брови и криво исказил рот, придавая себе пугающий вид глубокого старика. Затем судья Ливси протянул перед собой руку, раскрытой вверх ладонью и со скрюченными пальцами, и хрипло закричал. 

- Дарби МакГроу!.. Дарби, подай мне рому!.. - выбросив набок язык, закатив глаза и тем самым подражая внезапно умершему человеку, Дэвид Ливси откровенно рассмеялся и подмигнул Нэнси. - Кажется такими были предсмертные слова капитана Джетроу Флинта, не так ли?

- Как и все доктора, - грубо ответила женщина. - Вы такая же сухопутная крыса, мой Лорд... Что вы понимаете в настоящих моряках, каким был... капитан Флинт?!.. Я и сама бывала в таких странах, где жарко, как в кипящей смоле... где люди так и падали от Желтого Джека... Говоря понятным для вас языком, от лихорадки!.. А землетрясения качали сушу, как морскую волну в девять баллов... Что знаете вы, доктор, об этих местах?.. Я жила только ромом!.. Ром был для меня и мясом, и водой, и верным другом... И если бы я не пила, как пили все моряки, я была бы как некчемная старая шхуна, выброшенная на берег... Дайте глоток, что вам стоит?

Вместо ответа судья Ливси лишь снова угрюмо ухмыльнулся и демонстративно допил содержимое своей кружки до дна.

- У вас уже дрожат руки, как у безнадежного алкоголика, - сказал он. - Один глоток рому убьет вас, а я так долго ждал, чтобы лицезреть вас на висельнице, что не могу отказать себе в этом удовольствии!

- Вот же сука, вы, доктор! - огрызнулась Нэнси. Она протянула к нему обе руки с широко растопыренными пальцами. - Да, мои пальцы дрожат... Я не могу остановить их, чтобы они не дрожали. И холод тут совсем ни при чем... И страха перед скорой казнью нет в моей душе... Все что я хочу, это выпить... напоследок!.. На посошок, как говорится... У меня сегодня с утра не было ни крошки, ни капли во рту. Ваши посыльные оторвали меня от завтрака, едва я села за стол... И если я не выпью рому, мне будут мерещиться ужасы. А я не хочу всходить на эшафот и показывать всем, что я боюсь вас... Не дождетесь! 

- Вот как? - ухмыльнулся в ответ Дэвид Ливси.

- Зря вы испытываете судьбу, доктор! Когда мне мерещатся ужасы, я становлюсь дика, как зверь... Ведь за эти годы я привыкла к грубой жизни... Вот вы говорите один глоток рому убьет меня... Давайте же посмотрим, а?.. Я даже дам вам золотую гинею за один только глоток... 

Она порылась в карманах и протянула судье Ливси раскрытую ладонь, на которой поблескивала золотая монета. Мужчина усмехнулся и покачал головой, отказываясь принять "взятку".

- Я говорю вам по чистой совести, могу даже положить руку на сердце, если это придаст убедительности моим словам... Слова "ром" и "смерть" для вас означают одно и то же, - сказал он. - К тому же... Ужасы уже мерещатся вам, мисс Нэнси!



Жан Гросс-Толстиков

Отредактировано: 27.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться