Мать наследника

Глава 24

Петрариус был окрылен счастьем. Он стал отцом! Это звучало фантастически, разум до последнего отказывался верить в то, что недосягаемая мечта воплотилась в реальность. Он никогда не демонстрировал слабость, позволяя лишь самым близким видеть его чувства, но в тот момент, когда из хрупкого тела Аделии появился его ребенок, к горлу подступил ком. Он ужасно боялся того, что что-то пойдет не так, и девочка не переживет родов, хоть для этого и не было никаких предпосылок.

Он видел в своей жизни много того, что сведет с ума неподготовленного человека. Пит был свидетелем массовых казней, видел, как одновременно горят сотни живых людей. Их отчаянные крики, соединившиеся в протяжный гимн смерти, до сих пор являются ему в кошмарах. Но ни они, ни отрубленные головы врагов и их детей, не сравнятся с тем ужасом, который он испытал, впервые в жизни наблюдая роды. Возможно, будь Адель чужой для него женщиной, незнакомкой, он реагировал бы также, как на пытки военнопленных: отстраненно и холодно.

Но Адель прочно вошла в его сердце, закрепившись там навек. От её криков кровь стыла в жилах. Боги, она так мучилась, что ему хотелось свернуть шеи повитухам, уверявшим, что все идет как надо. Как можно назвать нормой эти мучения?! Все его инстинкты вопили о том, что ей нужно помочь, защитить её, уберечь, но он не знал, как это сделать. Впервые в жизни Пит ощутил себя беспомощным щенком. Его женщина мучилась и вопила так, что закладывало уши, а он не мог никак прекратить этот ад.

В те минуты, когда её положили на кровать и заставили тужиться, Пит впервые в жизни увидел, сколько потаенной силы заложено в  женском теле. Какой идиот назвал женщин слабым полом? Он никогда не смог бы совершить тот подвиг, который осуществила сегодня его Адель – родить. Воистину, чтобы сразить морского ящера, требуется меньше отваги и усилий, чем приложила она, производя на свет его сына.

Сын. Теперь это непривычное слово он будет повторять ежедневно. Архан – сын Петрариуса, потомок Драконов, носитель Силы. Юная Адель не ощущала того магического потенциала, что бурлил в их новорожденном сыне. Этот мальчик рожден, чтобы стать Воином. Возможно, он будет даже сильнее своего отца, ведь известно, что в чистокровных магических браках каждое последующее поколение сильнее предыдущего. Адель нельзя назвать магом, но в её жилах течет драконья искра, которая уже давно угасла почти во всех жителях мира Ордана.

Верховного мага распирала гордость, душа требовала праздника. Согласно традициям, он должен был устроить гуляния в своем городе, раструбить о появлении наследника на всю страну и далеко за её пределы, но Пит вынужден молчать. Никто, кроме самых доверенных, связанных с ним клятвой верности, не узнает о рождении Архана. Десяток суккубов, три дриады да пятеро охранных духов – вот и все, кто знал об этом эпохальном событии. Пит не посвятил в эту тайну даже ближайших друзей, не говоря уже о членах семьи. Если кто-то узнает о наличии у него внебрачного ребенка, это сильно осложнит жизнь малышу и его матери, поэтому Верховный маг будет вести себя, как обычно, ни словом, ни жестом не выдав своего счастья и радости.

Ближе к ночи Адель и Архан вновь уснули. Его женщина кормила младенца своей грудью, уложив малыша рядом с собой на кровать. Она уже успела несколько раз сменить ему пеленки, искупать его и переодеть. Несмотря на то, что Адель не приучена к подобной работе, справлялась она превосходно. Все же он не ошибся, и его девочка прекрасно справится с ролью матери.

Укрыв двух самых дорогих людей теплых покрывалом, Верховный маг усилил чары, которые согревали покои царицы. Оставалось решить лишь пару мелких пустяков: внушить всем придворным ложные воспоминания о родах Адель и раздать указания суккубам, что охраняли покой его новой семьи и докладывали обо всем, что происходит во дворце.

С первым вопросом никаких проблем не возникло. Простые смертные, абсолютно беззащитные перед магическим воздействием, легко поддались внушению, что в эту ночь роды у царицы приняли местные повитухи. Царь крепко спал в своих покоях и восстанавливался. Как и обещал, в день родов Пит вернул его к жизни. Промедление было опасно, Габриллион мог умереть от реальной остановки сердца.

Проклятье! Верховный маг клял себя за это решение. Едва услышав о рождении ребенка, эта свинья пожелала увидеть младенца, несмотря на слабые дрожащие руки и очень плохое состояние здоровья. Он легко мог уронить новорожденного, и от одной только мысли об этом у Пита сжимались кулаки. Он бы убил пьяницу, но Адель этого не простит. Она не видит в Пите убийцу, не понимает, насколько опасен тот, кому она вверила свою жизнь и судьбу. Пусть все так и остается. Темная сторона Верховного мага должна оставаться невидимой для матери его сына.

- Мой господин, - в комнате материализовался суккуб, принявший обличие служанки.

- Тише, - раздраженно шикнул на неё Пит. – Докладывай, что удалось выяснить.

- Мой господин, - зашептала она, с опаской косясь на спящую Адель с младенцем, - я проникла в котельную и могу уверенно заявить, что трубы были выведены из строя намеренно.

- С чего ты это взяла? – жестко спросил Верховный маг, прищурив взгляд. Неужели кто-то хотел навредить беременной Адель?

- Труба, которую прорвало, была подпилена. Её повредили намеренно, к тому же, сделать это не сложно, ведь этот участок трубы находится в доступной зоне, хотя большая часть отопительной системы скрыта внутри стен. Там следы от пилы. Кто-то намеренно сломал отопление и заморозил дворец. Сейчас во всех покоях очень холодно, исключая покои госпожи, - кивнула она в сторону Аделии.

- Ты узнала, кто это сделал? – у Пита зачесались кулаки. Впустить мороз во дворец накануне родов, подорвав здоровье беременной женщины и новорожденного младенца – очень ловкий план, чтобы убрать с дороги молодую царицу, не запачкав руки. Все спишут на стечение обстоятельств.



Алисия Эванс

Отредактировано: 13.03.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться