Mausym

Глава 9. Сегодня счастье и завтра тоже счастье

Ночь наступает вне зависимости от нашего желания. Приходит время и солнце тает на горизонте. Мы принимаем это, как данность - с холодным безразличием, потому что таков мир, и он был таким еще до нашего прихода. 
Все, что у нас есть - это мгновение, длинною в жизнь. 

Солнце, врывается в окно сквозь белоснежные тонкие занавески и слепит мне глаза. Наступает еще одно утро новой удивительной жизни Маусым. 
Пролежав в постели некоторое время, все же иду умываться. По дороге в ванную, вновь детально разглядываю всю милую обстановку этой уютной квартиры, то и дело дотрагиваясь то до одной вещицы, то до другой. Мной овладевают чувства неподдельной радости, когда душа неистово и всецело влюблена в каждое мгновение. 
В ванной изучаю все баночки и тюбики с уходовой и декоративной косметикой, которая, по всей видимости, теперь принадлежала меня. И в итоге мое умывание заканчивается тем, что я разбрызгиваю духи с ароматом жасмина и какого-то экзотического фрукта на свои волосы, а затем только вспоминаю о том, что надо бы почистить зубы. 
На островке кухни меня ждет остывшая молочная рисовая каша. Смотрю на часы и в ужасе обнаруживаю, что уже полдень. Я проспала почти двенадцать часов. В холодильнике нахожу остатки куриных крыльев со вчерашнего ужина и подогреваю их в микроволновой печи для Парама, который следовал за мной по пятам, едва я вышла из ванной. 
Мне одиноко завтракать одной за таким большим столом, поэтому вскоре вместе с тарелкой своей каши отправляюсь на пол, рядом с Парамом, который охотно уплетал курочку со специями на расстеленных мною страницах глянцевого журнала. 
- Значит твоего друга зовут Амина, - пытаюсь заполнить неловкую тишину, прерываемую только чавканьем. 
Пёс тут же замер, уставившись на меня. 
- Амина, - повторила я. Тогда Парам слегка завилял хвостом. Его глаза бегали, вглядываясь по сторонам. Но вскоре его безошибочный нюх дал ему понять, что все обман. Амины здесь нет. И в этот момент, я осознала, что, по глупости, совершила ошибку, не осторожно коснувшись его раны. Весь остальной завтрак прошел в извиняющемся моем безмолвие. Теперь же друг Парама вызвала во мне неподдельный интерес. Каким человеком надо быть, чтобы тебя не могли забыть? 
Мои размышления прервал звук открывающейся двери. А затем на кухонном островке появляется Алем. Он смотрит на нас с Парамом с полминуты и по-дурацки улыбается. 
- Что ты там делаешь? - кладет ключи и заглядывает к нам, оперившись на столешницу. 
- Завтракаю. - поднимаю тарелку с колен ввысь, будто он не заметил ее. 
- А почему на полу? 
- Параму не очень удобно сидеть на барном стуле, поэтому... 
- Что? - его улыбка становится все шире и шире. - Дулату это, определенно, понравится. Он любит такие штучки. Сам такое выкидывает иногда. - достает телефон и без разрешения делает снимок, при этом хохоча во все горло. 
Мне отчего-то неловко. Я поднимаюсь на ноги и ставлю тарелку в мойку. 
- Спасибо за кашу. 
Подходит так близко, нарушая любое мое личное пространство. Губами касается моих волос. Один рваный вдох и сердце мое будто пропускает несколько ударов подряд. Вновь и вновь смотрю на него из-под ресниц, боясь моргнуть. 
- Что ты так смотришь на меня? - его дыхание теплое, как летний астанинский ветерок. 
Я продолжаю восхищенно смотреть, изучая каждый миллиметр кожи, где загорелись, будто звезды, родинки на его лице. Останавливаю свой взгляд на самой красивой из них, что поселилась на верхней губе. Мое смущение тает в его руках, оттого я, как на самой искренней исповеди, выдаю: 
- Ты.такой.красивый. - а затем, наконец, делаю вдох. Проходят секунды, а за ними самые длинные минуты, но он продолжил молчать. Наверное, та Маусым, что он знает, не говорила ему подобных вещей. - Прости. Прости, я... - не нахожу больше, что сказать, потому просто сбегаю. 
Мое сердце все еще трепетало, пока я вспоминала моменты, где когда-то лицезрела это лицо только на цветных экранах. Сейчас же я могу протянуть руку и запросто коснуться мечты тысячи девушек. Эта глупая мысль заставляла меня улыбаться снова и снова, пока я заправляла свою постель. 
- Маусым? 
Поднимаю голову. В проеме стеклянной двери в стеклянной стене комнаты, вижу его застывшую фигуру. 
- Мне не очень хочется постоянно перед тобой краснеть, поэтому лучше промолчи. 
- Так эта реакция смущения? Я думал, ты обиделась. 
- На что? 
- Не знаю, - жмет плечами. - Может, ты хочешь что-то услышать от меня, а я не могу красиво высказать свои чувства. 
- Нет, вовсе нет. - аккуратно складываю сверху подушки, справившись с покрывалом. 
- Хорошо. 
- Я бы хотела спросить кое о чем. 
- Давай. - проходит внутрь и сбросив домашние тапочки, садится на край кровати, откинувшись телом на только что сложенные мной подушки. 
- По поводу моей работы. - я продолжила стоять. - Когда я возвращаюсь и могу ли сходить туда сейчас? 
- Сначала тебе выдали больничный, по состоянию здоровья, а затем я договорился на счет ежегодного отпуска. С тех пор, как ты устроилась туда, ни разу не просила выходных, потому твой босс сразу же согласился. По-моему, сейчас они заменили тебя временным работником, но как только ты будешь морально готова, они примут тебя снова. 
- Ясно. И когда кончается мой отпуск? 
- Через день после твоего дня рождения. 
- Почти целый месяц. - грустно вздыхаю. 
- Но ты можешь встретиться со своими подругами по работе. Надеюсь, это поможет тебе восстановить хотя бы часть твоих воспоминаний. 
- С подругами значит? А где мне взять их контакты? 
- В твоем телефоне. Все контакты сохранились на сим-карте, которую я восстановил. 
- Хорошо, спасибо. 
- Если хочешь, я пойду вместе с тобой. Вообще, они знают о твоем нынешнем состоянии, поэтому не тревожат. Не переживай, скоро все наладится. 
- Лучше я сама. 
- Как знаешь. 
Беру свой новый телефон с прикроватной тумбочки и открываю контактную книгу. Нахожу кучу неизвестных мне номеров и имен. Скачиваю мессенджер, которым пользовалась 
раньше. Новый номер был прикреплен к нескольким чатам. Открываю один из них, который назывался "ЛОПС: Летающие в облаках в прямом смысле". Набираю короткое "привет" и принимаюсь ждать. Вместе со мной в чате участвовали еще три номера, записанные в моей контактной книге под именами "Нурай", "Жупар" и "Ару - не ходить вдвоем выпить". 
Улыбаюсь, читая имя последней участницы. 
- Что там такого интересного, что ты улыбаешься? 
- А? - поднимаю глаза на вопрошающего Алема. - Да так, ничего особенного. - включаю блокировку экрана и оставляю телефон на тумбочке. - Ты не хочешь обедать? 
Приготовить что-нибудь? 
После долгих совместных размышлениях о том, что именно мы бы хотели поесть, я принимаюсь за готовку, усадив Алема на барный стул, когда он вызвался мне помочь. Дело было вовсе не в моем добром намерении дать ему возможность отдохнуть, а в маленькой квадратуре кухни, где ни столкнуться с ним будет невозможным. Я с легкостью теряю самообладание рядом с ним, как истинный фанат перед своим кумиром. Иной раз глядя на него, меня одолевают настолько разные чувства: то хочется плакать, то смеяться истерическим смехом, будто сумасшедшая, а затем снова тянет утопиться в слезах и так по кругу. 
Достаю необходимые ингредиенты для картофельной запеканки. Пока я чищу картофель, Алем подперев рукой щеку, следил за каждым моим движением. 
- Может, пока я готовлю, ты посмотришь телик или просто отдохнешь? - спрашиваю я. 
- Это потому что я смущаю тебя? 
- Мм, - положительно качаю головой. 
- Тогда тем более. 
- Тем более что? 
- Не уйду, - издевательски смеется. - Румяные щечки Маусым просто загляденье. 
Фыркаю в ответ и опускаю голову настолько низко, чуть ли не уткнувшись носом в картофель. 
- Может включить музыку, чтобы было... веселее? - Не дождавшись ответа, следую в комнату за телефоном. Возвращаюсь, на ходу листая подборки в моей так же, как жизнь, новой страницы в социальной сети. Включаю одну из них, в названии которого красовалось красное сердечко-смайлик. 
Из колонки льется незнакомая мне мелодия, очаровывая и ощеломляя. Смешивание стилей и разных жанров в самом лучшем виде. Но спустя пару секунд немного невнятной речи, различаю нецензурную брань. Смотрю на Алема и чувствую, как щеки мои краснеют пуще прежнего. Не вытирая грязных рук, переключаю песню, но обнаруживаю, что в подборке 
сохранены все песни одного исполнителя. Скриптонит. 
- Э... кажется, мой музыкальный вкус поменялся... с последних времен. - нервно смеюсь, отключая музыку вовсе. 
- Разве? - безразлично жмет плечами. - Тебе ведь всегда нравились песни Скрипи. Даже больше, чем мои. - смотрит на меня злобно. 
Взмахиваю рукой в воздухе, в виде жеста для клятвы. - С этого дня торжественно обещаю, что твои песни люблю больше! - и улыбаюсь после. 
Он улыбается в ответ, а я не заметно щипаю свое запястье. Каждый новый раз, мне хотелось убеждаться в реальности происходящего. Снова и снова. И когда, пробуждения 
не следовало, чувство великой радости находило свое пристанище в моей душе. 

Когда все слои будущей запеканки легли на смазанный противень, отправляю его в разогретую духовку. В домофон позвонили и прежде, чем я успела спросить кто это мог быть, Алем уходит открывать дверь. Покидаю островок кухни, осторожно следуя за Парамом к входной двери, где стоял Алем. 
- К тебе гости? - переминаюсь с ноги на ногу, сцепляя пальцы за спиной. 
- Нет. Это Дулат за Парамом пришел. 
В холле послышался своеобразный сигнал прибытия лифта. На мне все та же пижама, а времени броситься к шкафу для переодеваний критически не хватало. Я успеваю сделать только шаг назад, когда на пороге общество одного знаменитого парня пополняют еще двое. Эйс и Зак. Мне почти нечем дышать, пока я внимательно вглядываюсь в их лица. Волна восхищения заливает мое сердце, превращаясь в шторм. Мне хочется ринуться к ним, чтобы коснуться каждого, пока они не исчезли, растворившись в моем воображении. 
- Как дела, Маусым? - первый ловит мой взгляд Дулат. 
Я глупо улыбаюсь, радуясь всем своим существом тому, что он знал мое имя. 
- С возвращением. Надеюсь, ты уже хорошо себя чувствуешь. - Эйс жмет мне руку. 
Вместе с его ладонью в мое личное пространство врывается вся его теплая аура. Лицо его выражало доброжелательность. Мне искренне хотелось завизжать и запрыгать на месте 
от всего восторга, что с лихвой заполонило мое сердце. В действительности, однако, все было иначе: я не могла высказать ни единого слова, только завороженно поглядывала на них. 
Я не знаю куда себя деть, когда парни по приглашению Алема походят вглубь квартиры, удобно расположившись на зеленом угловом диване. Парам, виляя хвостом, последовал за Заком, подставляя свою светлую голову под его ладонь. 
- Что-то готовишь? - обратился ко мне Эйс. - Просто вкусно пахнет. 
- Э... да, да. - Зачем-то поворачиваюсь в сторону духовки. - Оставайтесь с нами пообедать. 
- Я за! - поднимает руку вверх. 
- Вот ты блин, как всегда, - упрекнул друга Зак, а затем посмотрел на меня. - Мы знаем обо всем... Эмм... если вдруг, мы тебя смущаем, то говори, не стесняйся. 
- Да, я не помню вас, точнее наше с вами знакомство, - виновато жму плечами. - Но я всегда слушаю все песни. Я преданный ваш фанат. Этого не забыла. - нервно смеюсь, зачем-то подняв сжатый кулак вверх, в знак поддержки. 
Мне до ужаса становится так стыдно. Чувствую, как щеки мои заливает краска. И какой черт дернул меня за язык? 
- Врач, советовал вернуться как можно быстрее в привычную жизнь и не вспоминать о произошедшем. - Алем незаметно подобрался ко мне, опустив свою ладонь на мое плечо. - Скоро все наладится. 
Парам все довольно жмется к Заку, потому тот наклоняется к нему ближе, чтобы почесать за ушком. Но внезапно он отстраняется и резко меняется в лице. 
- Батыр, ты че опять кормил его фаст-фудом? 
- Нет, это не я. Это Маусым. 
Ошеломленно смотрю на Алема, пока он смеется. Вина поселилась в душе на пару со смущением, став отныне верной ее соседкой. 
- Не ври! Маусым знает, что его потом пучит от этой чертовой курочки. 
После этих слов мне становится вовсе не по себе. Не такое знакомство со своими кумирами я представляла. Вместо того, чтобы расположить их к себе, я, практически, отравила собаку одного из них. Где были мои мозги вчера и сегодня, ведь это очень подозрительно, когда пса кормят острыми крылышками в панировке. Мое лицо успело окраситься во все яркие цвета, пока Алем отшучивался и смеялся в ответ на все нападки Зака. 
- Прости, - наконец, выговариваю я, глупо улыбаясь. - Я... забыла. 
- Да ладно вам. - Эйс беззаботно поправляет свои носки, сильнее натягивая их на свои стопы. 
- Просто я же передавал Батыр тебе корм... - менее агрессивно, заметив мое виноватое лицо, добавил Зак, тем самым заканчивая спор. 
- Ой тоже мне. - не переставал Алем, защищая то ли себя, то ли меня. - Вспомни, раньше вообще его колбасой кормила Амина ведь. 
- Раньше это было раньше. И Амины здесь нет больше, если ты не заметил. - в миг покинув нейтральную зону, серьезно проговорил Эйс. 
Все тут же замолчали. Неловкое молчание тянется непозволительно долго, и вскоре я решаю взять на себя эту тяжелую ответственность, нарушить ее разговорами о приготовленной еде. Следую к духовке, на ходу во весь голос разглагольствуя о способе приготовления запеканки. Как остроумно! 
Вскоре, когда мы уселись за журнальный столик, расположенный перед диваном, напряжение, что потрескивало буквально в воздухе, стало спадать. Еда спасала, сшивая все неловкости и заполняя пространство только добрыми шутками. Я же для себя усвоила, что вопросы, касающиеся бывшего друга Парама и Дулата, не стоит озвучивать, чтобы просто потешить собственное любопытство. 

Под вечер, когда за окном стало темнеть, а парни благополучно проболтав пол дня за чашкой чая, покинули дом вместе с Парамом, я села на стульчик у окна в комнате, чтобы почитать сообщение из чата под названием "ЛОПС". Совершенно незнакомые мне девушки, завалили меня кучей писем с самыми добрыми и теплыми пожеланиями. Верить в дружбу с ними вскоре стало реальным, после длительной переписке, где я только и делала, что благодарила всех и каждую в отдельности. Они хотели встретиться и оказалось, что у нас даже есть свое место, где мы пьем чай по выходным и обсуждаем работу либо просто сплетничаем. Назначив встречу на завтра, заканчиваю переписку, а затем звоню маме, чтобы поделиться с ней всеми событиями своего насыщенного дня. 
Прошлое таяло, как туман, растворяясь вместе со всеми призраками несчастья. 
- Я закончил мыть посуду, - в стеклянных дверях появляется Алем, стаскивая с рук резиновые перчатки розового цвета. Как оказалось, у нас с ним есть правило: если один готовит еду, то второй непременно моет посуду. 
- Ты мог бы обмануть меня на счет того правила. Я ведь все равно не помню. - смотрю на него через плечо. 
- Точно. Как я раньше не сообразил? - дельно вздыхает. 
- В следующий раз, - отвечаю я, подбадривая его. - У тебя еще будет шанс. 
Мне нравится с ним шутить: эти невинные шутки делают мою жизнь еще прекраснее, как и его добрая улыбка. А как бы иначе? Самый красивый парень живет со мной под одной крышей да еще и улыбается мне по десятки раз на дню. Не жизнь, а сахар. 
- Может, хочешь на улицу? Как раз стемнело уже. Погуляем? 
- Ладно. 
- Тогда переодевайся и выходим. 
- Стой. - прошу я. 
- Стою. - снова улыбается. 
- Мне нравится эта картина. - Сцепляю указательные и большие пальцы обеих рук, имитируя рамку и помещаю его в центр. - Красиво.