Mausym

Глава 10. И жизнь началась сначала

Ночь на улице, а в моем сердце пылает само солнце, выжигая узоры на щеках. Я не могу заснуть. Как только закрываю глаза, в темноте оживает образ прошлого, где несколько часов назад, наши губы встретились, как два разных мира: неловко и осторожно. Дикая радость не дает мне оставаться в кровати в одном положении дольше минуты, потому я 
ворочусь снова и снова, не смыкая век и зарываясь глубже в подушки. Дорожки слез прокладывают свой путь, заливаясь в уши, а я не могу перестать улыбаться. Потому что в этой мутной пелене слез крутится самое лучшее кино, где мне, по волшебству, по доброй воли божества, досталась лучшая роль. 

Если от печали и грусти душа превращается в маленький комочек, утонув в человеческом теле; то от радости и любви - ей тесно даже в самой Вселенной. 

На рассвете на цыпочках покидаю свою стеклянную обитель. Замечаю, что светло-зеленый вафельный плед валялся на полу у дивана. Бесшумно подбираюсь ближе, чтобы подобрать его. Накрываю парня и усаживаюсь рядом на ковёр, поджав ноги. В комнате все еще темно. Первые солнечные лучи едва касаются потолка. Складываю руки на коленках и подперев одной ладошкой подбородок, слежу за тем, как красиво проясняется самое доброе лицо в мире. И мне вдруг захотелось сидеть так, как минимум вечность, забросив все свои мечты. 
На этот раз я готовлю завтрак, пожарив яичницу с помидорами. Наливаю себе крепкий кофе с молоком и усевшись на барный стул, жду его пробуждения. Но, когда он просыпается, я так же, как и вчера вечером, теряю какую-либо способность говорить. Мысли обратились в птицы и покинули меня, оставив совсем одну: смущенную и озадаченную. 
- Доброе утро, - принимает положение сидя, спустив ноги с дивана. Волосы его торчали, а правая щека смялась ото сна, оставив после себя забавные полосы-морщинки. 
- Мм... - выдавливаю улыбку и уставляюсь в экран телефона, чтобы занять себя чем-то еще помимо разглядывания. 
- Ты рано сегодня проснулась... - беззастенчиво зевает, вытянув руки к потолку. - Выспалась хоть? 
- Мм... - киваю головой. 
- Во сколько у тебя встреча? 
- В восемь. 
Поднимается и развалистой походкой подходит ко мне, огибая стол. Оставляет свое утреннее приветствие в виде легкого поцелуя на моей покрасневшей щеке и улыбается, так мило и непринужденно. Отходит, поправляя свои волосы цвета карамели. Смотрит на часы. 
- Не скучно будет целый день дома одной? Может, вернешься к своим посещениям бассейна? - чешет живот под желтой футболкой. 
- А тебя не будет дома? - слишком поздно осознаю, что прозвучало это слегка отчаянно. - И куда именно я хожу в бассейн? 
Обходит стол и становится напротив. 
- У меня турне начинается в конце месяца. Не помнишь? Надо готовиться, итак пропустил дофига тренировок. Нельзя подвести ребят и компанию. Я заберу тебя после. Позвонишь мне, когда ваши девчачьи посиделки закончатся? - улыбается, приподняв брови. 
Молча киваю и подношу кружку с кофе к губам. 
- Я в душ. Быстро. - уходит, но на полпути останавливается, будто вспомнив о чем-то. - Ах да, бассейн. Абонемент в твоем кошельке. Он в задвижке тумбочки у входа. 
- Ладно. 
Пока он принимает душ, я допиваю кофе, а затем заглядываю в тумбочку в поиске кошелька. Вопреки моим ожиданиям, кошелек оказался складным и маленьким светло-розового цвета. В нем, помимо безлимитного абонемента в бассейн до конца лета, так же нахожу несколько банковских и дисконтных карточек, удостоверение личности и пару купюр наличных. Я почти сложила кошелек, вернув его на полочку в задвижке, как в мое сознание ворвалась странная мысль. И прежде, чем я успеваю прокрутить ее в голове вновь, звук льющейся воды обрывается и вскоре из ванной возвращается Алем, завернутый в тонкий вафельный халат. 
- Мои документы... - обращаюсь к нему, повернувшись лицом. - Разве они были не со мной? Неужели я летала из города в город без документов? 
- Что-то не так? 
- Мое удостоверение... оно все это время было дома? 
- В этот раз да, видимо. 
- Почему? И все карточки тоже здесь. 
- Ты обычно используешь заграничный паспорт, бывает кто-то заболеет и расписание меняется. У вас ведь бывают и международные рейсы. Он как раз был у тебя, в джинсовке, которая почему-то осталась на земле возле места преступления. С тобой все в порядке? Что-то вспомнила? - промокает волосы полотенцем. - настороженно глядя на меня. 
- Нет... нет, просто. - отвечаю скорее на первый вопрос, чем на второй, мгновенно успокаиваясь, осознав, что раздула истерику из ничего. - Я просто, порой, чувствую себя потерянной. Надо привыкнуть. 
- Надо вспомнить. - поправляет он, отчего я начинаю чувствовать себя виноватой. - Кстати, на счет джинсовки... - осторожно, начал он. - Ты не помнишь почему... почему ее не было на тебе? Следователь говорит, что быть может эта важная зацепка. Каждая деталь важна. 
Перед глазами тут же, как по щелчку пальцев, всплывает образ прошлого. Я сняла ее. Сама. Хотела и кроссовки снять, но на мне не было носков. Глупые мелочи, которые все еще волновали меня в минуты, когда должна была оборваться моя жизнь. 
Тяжело и почти больно вздыхаю, выныривая из мрачных картинок, таивших в себе реки печали. И вот снова, перед моими глазами мелькают яркие цвета светлой квартиры и карамельные 
волосы Алема. 
- Я не помню, - вру, опустив глаза. - Не знаю, быть может, я сама ее сняла. 
- Все в порядке. - тянет ко мне руки и заключает в свои теплые объятья. 
С его мокрых волос, вода стекает и падает, капельками, разбиваясь на моей ключице. 

Во время завтрака он хвалит мою стряпню, будто это была ни яичница с помидорами, а какое-то заморское блюдо, типа лангустов на гриле. Полагаю, это был его способ разрядить обстановку, весьма странный, правда, но очень милый. После завтрака, я сижу на диване, наблюдая за тем, как он собирался на свою любимую работу. 
- Вот твои ключи от дома. - указывает на полку, где стояла веточка растения в вазе, и ставит на нее длинный ключ с подвеской в виде самолета. - На первом этаже в доме 
есть минимаркет. Оставить тебе денег? - В ответ отрицательно качаю головой. - Сразу же звони, если что, даже по самым незначительным мелочам. Встретимся вечером. - на этом заканчивает длинный список разглагольствования о всяких вещах, которые я, уверена, забуду прежде, чем он выйдет за эту дверь. Но так как это было очень мило: наблюдать 
за ним, я просто молчала и кивала снова и снова. 
У входной двери, касаюсь браслета на своем запястье, а затем неловко тяну эту же ладонь и касаюсь его слегка щетинистой щеки. 
- Встретимся вечером, - вторю его словам. 
- Не скучай. - целует мою ладошку и скрывается за дверью, закинув за плечо спортивную сумку. 
А я во второй раз за день, думаю, о том, что смогла бы посвятить всю свою жизнь тому, чтобы провожать его и встречать после. 

К полудню все же заскучав, переодеваюсь в спортивку серого цвета и захватив в огромной сумке слитный черный купальник, найденный на полках шкафа и необходимые принадлежности, отправляюсь в спорт-комплекс, который судя по адресу абонемента, забитый в электронную карту, находился чуть ли не напротив новостройки, в которой мы жили. На улице, детально разглядываю все примечательные здания и названия, чтобы не потеряться по пути назад. 
Благополучно добравшись до спортивного комплекса, на ресепшене предоставляю свой абонемент и узнаю, куда мне нужно пройти. Девушка кажется немного озадаченной, завидев меня, видимо, мы знакомы. Переодеваюсь в раздевалке и приняв душ, наконец, выхожу к бассейнам. Самый первый был в виде круга, а в середине его установлена статуя в высоту бронзового цвета, что-то типа металлического гигантского лепестка. Далее бассейн с горками и классический бассейн с разделительными дорожками. 
Я никогда не боялась воды, хоть и не умела плавать, но в этот раз у меня прихватило дыхание от обилия воды, ее журчанья и запаха хлорки. Мне хотелось проверить могу ли я действительно плавать после слов Алема об этом или после того волшебного пробуждения в больнице. Но ноги не слушались, потому я просто оставалась там стоять, глядя, как вода набегает, выливаясь за край бассейна и лижет мои пальцы ног. 
Пока я стояла там, ко мне подошло несколько человек, чтобы поздороваться. Я лишь улыбалась: глупо и испуганно. И как и ожидалось, вскоре мне захотелось сбежать, что я и сделала. На улице мой страх сменился злобой на саму себя за трусость и бестолковое поведение. 
Чтобы как-то отвлечься, покупаю себе вафельное шоколадное мороженое в минимаркете, о котором говорил Алем и сажусь на одну из лавочек. Солнце в самом зените, не греет, а буквально поджаривает все, что не в тени и даже нет привычного астанинского ветра. Совсем не вовремя позвонила мама. 
- Как дела? 
- Все хорошо, вот только с бассейна... 
- Так ты решила вернуться к своим тренировкам? Я очень рада. А у меня заказы за заказами, думала хоть немного разгребу, но сейчас сезон свадеб и вечеринок, поэтому времени совсем нет. 
- Извини мам, можно я перезвоню позже? - говорю я, когда половина мороженого превратилось в шоколадную лужицу, что стекала прямиком на мою светлую спортивку. 
- Все в порядке? 
- Да, просто мороженое растаяло, я вся измазалась. 
- Ладно, - смеется. - Не пропадай, звони. 
- Окей. 
Отключаю телефон и сую в сумку, на ходу запихивая размокшую вафлю и остатки мороженого в рот. Все стало еще хуже, когда на дне вафельного стаканчика оказалось еще одно растаявшее море мороженого, которое, как только я надкусила, полилось по моему подбородку и шее благополучно залив белоснежную футболку. 
Невдалеке замечаю маленькую девочку, отошедшую от мамы. Она с любопытством разглядывала меня, поэтому мне ничего не оставалось, как улыбнувшись, ответить ей: 
- Тётя, просто решила освежиться и умыться мороженым. О, как освежает. - машу липкой ладошкой себе на лицо. 
Мне казалось, что после сказанного ребенок засмеется, но нет, она продолжила смотреть на меня во все глаза и вскоре я почувствовала себя очень глупо. Потому помахав ей, и тем самым простившись, иду домой. 
Измазав все на своем пути, наконец, добираюсь до ванной. Умываюсь и переодевшись в оставленную желтую футболку Алема, в которой он ходил утром, ложусь спать, вспомнив о том, что всю ночь не сомкнула глаз. 
Все те же цепкие и жестокие руки впиваются в мои плечи снова и снова, а затем сталкивают. Объятья холодной воды и ужасающее чувство близости смерти. Все это вновь снится мне. Проснувшись, обнаруживаю, что мои пальцы цепко, до онемения, схватились за покрывало. Смотрю на часы в телефоне. Шесть вечера. Похоже, я проспала целый день. 
На кухне залпом выпиваю весь графин воды, а после вспоминаю о встрече. 
В спешке крашусь, в спешке нахожу летнее платье и открытые босоножки и в той же спешке одеваюсь. У входа, беру ключи и достаю кошелек из задвижки, чтобы сунуть его в сумку. 
Пока ловлю такси, читаю все сообщения из общего чата. Несмотря на то, что я вышла за час до назначенного времени, все равно опаздываю. 
При входе в кафе, меня вдруг всю затрясло от волнения и в третий раз за сегодня мне захотелось сбежать. Но все же совладав с собой и собрав остатки уверенности, я шагнула внутрь, повторяя про себя, что бояться вовсе не стоит. 
Немного темная обстановка с приглушенным сиреневым светом, хоть в заведении и не было танцпола. Круглые столы из светлого дерева и табуретки без спинок. И всюду живые зеленые растения до потолка.
Они узнали меня прежде, чем я нашла взглядом стол, расположение которого подробно было описано в общем чате. Две девушки сидели за самым крайнем столом у расписного окна. Одна из них тут же радостно замахала, завидев меня. Я поспешила к ним, справляясь по дороге с очередным приступом волнения. Но как только я подобралась ближе, мне показалось, что я ошиблась. Все из-за разительной разницы в возрасте, которая тут же бросалась в глаза между этими двумя девушками. Одна из них выглядела моей ровесницей и даже младше, миловидная, с сияющей улыбкой и крашеными рыжими волосами. На ней было розовое платье с белым воротником. 
- Маус! - воскликнула девушка и потянулась ко мне, чтобы обнять. 
- Привет, - смущенно проговорила в ответ я. 
- Она действительно не помнит нас. Бог мой, глядит, как на чужих. - заговорила вторая. Ее голос звучал твердо, но дружелюбно. 
На вид ей было явно за тридцать. Короткая стрижка. Сдержанный макияж и официальный костюм-двойка с голубой блузкой. Слегка полная по комплекции. На безымянном пальце правой руки точно светилось обручальное кольцо. 
- Добрый вечер, - повторила я. - Простите, мне правда жаль, что приходится говорить это, но да, я не помню, поэтому э... не могли бы вы... мне помочь. - тру вспотевшие ладошки об ткань своего платья. 
- Давайте для начала присядем, - подсказала женщина и все мы дружно уселись на табуретки с мягкими подушками. - Это Нурай. - указывает на молодую девушку, сидящую по левую сторону от меня. - А меня зовут Жупар. Мы твои коллеги и подруги. 
- Ясно. Очень приятно познакомиться... снова. 
Вкратце я повторила рассказ о случившемся, добавив после, что врач обещает восстановление памяти. Сама я в это мало верила, но так говорил Алем и говорила мама, потому я просто вторила их слова. В ответ послышались добрые пожелания и намерения поддержки. 
- Что-нибудь закажем? - заговорила Нурай, перебивая повествование Жупар о нашей работе и отношениях. - Ужас, как жрать хочу. У меня сегодня рейс был, после него сразу к вам. 
- Да, конечно. - согласилась я. 
- Надо подождать Ару, иначе снова будет злобствовать. 
После этих слов я вспомнила о том, что в чате, помимо меня, было три девушки, а не две. Но не успела я спросить об этой самой Ару, как кто-то опустил ладонь на мое плечо, слегка сжав пальцы. 
- А вот и она. 
Следом за словами Нурай, поднимаю свой взгляд на девушку по имени Ару. Черные длинные волосы и белая, будто фарфоровая, кожа. Слегка раскосые глаза с приподнятыми уголками, густые брови и красная помада на губах. На ней была атласная блузка изумрудного цвета с очень глубоким вырезом, таким, что виднелось ее черное кружевное бра. Словом, она была, как с журнала. Красивая и высокая. Имя ей было к лицу. 
- Привет. - улыбнулась я. 
- Сладкая, неужели ты вернулась. - не глядя на Нурай, сует ей свою лакированную сумку в лицо, а сама пододвинув свободный табурет очень близко к моему, садится рядом, так что бедра наши соприкасаются. - Отдохнула в больничке? Быть может встретила какого-нибудь красивого молодого доктора? - воодушевленно взмахивает длинными ресницами вверх, мечтательно вздыхая и прижимаясь ко мне все сильнее. - Всегда о таком мечтала. Романа с врачом в моем списке еще нет. 
- Придержи коней. - заметив мой озадаченный взгляд, обратилась Жупар к Ару. - Забыла, что говорил нам ее мальчик? Она нас не помнит. 
- Ага, - согласилась Нурай. - Совсем, совсем не помнит. 
- Как же так? - Ару резко разворачивается ко мне всем телом и обеими руками хватает мое лицо, удерживая внимание на себе. - Это же я, твоя Ару. Твой самый преданный и лучший друг, что отдавала тебе все свои часы, чтобы ты летала теми же рейсами, что и твой мужик. Я тот самый друг, что показала сиськи работнику наземки, что отвечает за регистрацию пассажиров, чтобы ты опять же узнала когда нашей авиалинией летает твой мужик. Я ведь учила тебя всем тонкостям флирта и таскала тебе обед, а еще я научила тебя пить и веселиться. Неужели не помнишь меня? Совсем-совсем? 
- Простиии, - попыталась улыбнуться я, но из-за сжатых моих щек в ее, с красным маникюром, пальцах, получилось только надуть губы. 
- Да и врешь ты все. Это Маус тебе вечно таскает обеды, пока ты дрыхнешь. - вставила Жупар. 
- Мы уже закажем еду или как? - взмолилась Нурай и все рассмеялись. 
Пока девочки заказывали, Ару обещала в кратчайшие сроки освежить мне память. 
- Правильно? - озвучив длинный список заказа, спросил молодой официант. - Что-нибудь еще? 
- Вино! - тут же включилась Ару. - Начнем с трех бокалов красного вина. 
- Почему три? - вдруг спросила я. 
- Нурай не пьет. Ей только девятнадцать исполнилось. - пояснила Жупар. 
- Я тоже, - хотела было отказаться, но Ару качнула головой и отправила официанта.