Маяк ветров

Font size: - +

Часть первая. Глава 5

 

Все вокруг было незнакомым, каждая мелочь казалась чудесной и опасной. Как в далеком, чужом лесу, где не знаешь, какие следы оставил хищник, а какие – безвредный зверек. Где каждая ягода может таить в себе яд, а может оказаться целебной и сладкой.

Криджи шел, оглядываясь по сторонам. Белые дома – огромные, зачем людям такие жилища? – утопали в цветах. Ветви деревьев свешивались над оградами, гнулись под тяжестью плодов. Но и плоды эти, и сами деревья отличались от лесных также сильно, как горожане – от людей племени. Криджи всматривался, пытаясь понять родство, узнавал яблоню, алую сливу, кусты малины. Но ягоды были огромными, сочными; тут и там Криджи замечал рубцы отпиленных ветвей, а кусты были острижены, как волосы у местных.

Разглядывал он и людей, попадавшихся навстречу. Одежда у всех была яркая, заметная издалека. Некоторые обвязывали голову цветными шнурами и лентами, другие носили поверх простых полотняных рубах безрукавки и накидки из разноцветных нитей. Прохожие то и дело кидали на Криджи любопытные взгляды, и он робко улыбался в ответ и спешил дальше. Боялся потерять из виду свою провожатую, девочку из большого дома.

Она не оборачивалась, шла быстро, размахивала руками в такт шагам и не здоровалась со встречными. Криджи все время отставал, не мог догнать ее и заглянуть в глаза. Пытался по угловатым, резким движениям разгадать: расстроена она? Сердится? Не рада, что согласилась показать город?

Ее имя, Йи-Джен, походило на глоток воздуха из далеких краев. Порыв ветра, запах грозы, шум незнакомой реки – так оно звучало.

Это настоящее имя, решил Криджи.

Внезапно Йи-Джен остановилась, и он едва не налетел на нее. Она обернулась – взгляд был пристальным, изучающим, как у зверя, следящего за людьми из зарослей. Под утренним солнцем ее кожа казалась особенно бледной, а черные волосы топорщились как вороньи перья.

– Нравится тебе здесь? – спросила Йи-Джен.

Вопрос звучал странно, – так чужой человек может спросить о незнакомом месте. Криджи почудилось, что оба они лишь гости тут и через год навсегда покинут этот город. Не может она жить в высоком доме на выложенной камнями улице – но где же ее родные земли? Что-то шевельнулось в глубине памяти, кольнуло холодом, вспыхнуло словно сон наяву.

Воздух там такой прозрачный, что трудно надышаться, головокружительная высота, луга над обрывом. Склон, поросший дикими травами и лиловыми цветами – огромными, красивыми, как ее глаза.

Криджи очнулся – понял, что замер, не сводя с нее взгляда, погрузился в бездонную память чету.

– Мне нравится смотреть, – сказал он. – Здесь все новое.

Йи-Джен огляделась. Улица вокруг них была пуста, лишь ветер шевелил листья над оградами и где-то гудели пчелы.

– Бежим, – сказала Йи-Джен. – Пока никого нет.

Схватила его за руку, потянула за собой – и тут же отпустила, помчалась вперед. Криджи засмеялся – радостно, чуть слышно, – и рванулся за ней. Он знал эту игру, часто бегал с сестрами наперегонки.

Но догнать Йи-Джен было непросто – она неслась стремительно, без оглядки, не сворачивая, словно от скорости зависела ее жизнь. Такая быстрая, не настичь, нет смысла пытаться.

«Нет смысла?» – Криджи представил, как Аэш повторяет эти слова, осуждающе, строго, а Стрекоза смеется и кричит: «Просто ты медленный, а я бы догнала!» Почувствовал, как кровь приливает к лицу, обжигает стыдом: был слабым и остался, хоть и взрослый теперь, даже девочку из города догнать не способен.

Криджи сам не заметил, как вырвался вперед, – дома и деревья превратились в мелькающие пятна цвета, небо мчалось над головой, а земля – под ногами. Речной ветер ударил в лицо, дорога кончилась, но Криджи не остановился. Ринулся дальше, с камня на камень, вверх по ступенчатой преграде. И лишь на вершине замер, тяжело дыша – бежать дальше было некуда. Впереди был обрыв, а под ним река – та самая, через которую они переправлялись вчера с отцом. А дальше лес, тенистые своды, едва заметные тропы, ведущие к жилищам племени.

Криджи удивленно тряхнул головой, едва понимая, как оказался здесь, на рукотворной скале, на остове древнего жилища. Зачем он взобрался сюда, почему не свернул, не побежал вдоль берега?

Он оглянулся и увидел девочку. Она стояла внизу, хватала ртом воздух – все никак не могла отдышаться. А потом упрямо мотнула головой и полезла наверх. Можно было спрыгнуть вниз, снова пуститься бежать – пусть догоняет, – но Криджи не стал.

Йи-Джен вскарабкалась на вершину. Камень под ней пошатнулся, и Криджи поспешно протянул руку. Йи-Джен ухватилась за его ладонь, взглянула серьезно и сказала:

– Это место, куда я убегаю ото всех. Думала, показывать ли тебе, но ты сам нашел.

Они сели рядом. По реке текли золотые блики, вспыхивали на отмелях, гасли в зарослях тростника. Солнце становилось жарче – обнаженные лучи скользили по коже. Криджи вслушивался в это чувство, всматривался в отблески на воде. В лесу не бывает такого солнца и такого бескрайнего неба.

Криджи искоса взглянул на Йи-Джен. Она сидела, ухватившись за неровные камни, смотрела вдаль. Лицо стало спокойным, задумчивым, словно река и полдень околдовали ее, увели в страну грез. Вчера, в большом доме, и сегодня, на улице, Йи-Джен казалась напряженной, как тетива, а теперь будто позабыла все тревоги.



Влада Медведникова

Edited: 08.05.2017

Add to Library


Complain