Медальон княжны

Глава 2

До вечера я коротала время в вагоне-ресторане за самым дальним столиком, прячась от чужих и вливая в себя горький кофе. Так спокойнее, так легче. Просто закрыться и быть подальше от людей. Я так устала...
А за окном однообразный унылый пейзаж: серая стена, за которой где-то в недосягаемости тяжёлое серое небо, далёкие лысые горы и выжженные, непригодные для жизни земли, скрытые за пеленой бесконечного дождя. И вечная тишина мёртвых земель по Ту сторону. Вот уже тысячу лет наш мир поделён на две части. Наш мир, Немезис, и неизведанный мир, смертельно опасный — Забытый Город. Никто не возвращается из него, никто не способен выжить там. Люди просто исчезают без следа. Уже тысяча лет, как мир раскололся на два или же два мира слились воедино — этого никто не знает. Только тоннели, соединяющие княжества — будто милость Забытого Города, данная людям. Говорят, что недалеко от стен извивающихся коридоров можно выжить. Ведь если тоннель рушится или повреждается, его как-то чинят. И никто не погибает, хотя с психикой начинаются проблемы.
До ушей доносится хриплый смех рабочих — вечно усталые люди в неизменно грязной форме. Несчастные, отвечающие за устранение неполадок в тоннелях. Интересно, а они простые горожане, или их выбирают из тех, кто вернулся с Той стороны?
О, небо, какая глупость! О чём я думаю? Отгоняю прочь ненужные вопросы и хватаюсь за голову. Ещё чуть-чуть, и я точно уснула бы, позволив мыслям унести меня непонятно куда. И звуки реальности, на мгновение затихшие, возвращаются будто с удвоенной силой. Слышу приближающиеся ко мне шаги.
— Миледи, не хотите сыграть со мной в карты? — полный мужчина в дорогом костюме обворожительно улыбается, ставя на стол початую бутылку коньяка. Я не отвечаю — не хочу отвечать, вообще не хочу никого видеть, однако мужчина и не думает уходить, настаивая на своём. Даже не обратил внимания на мои глаза, хоть я и сняла эти тесные гогглы. Что ж, видимо, он действительно сильно пьян. Понимая, что простым игнорированием от него не избавиться, оборачиваюсь, рассматривая назойливого гостя, уже развалившегося на стуле, будто расплывшимся на нём: нетрезвый взгляд, верхняя пуговка рубашки расстёгнута, из кармана торчит внушительной толщины портмоне. Утомлённое сознание проясняется, потянувшись навстречу зарождающемуся азарту, который я, казалось, подавила ещё там, в будке глупого кассира. А почему бы и нет? Ведь всё в порядке, мы в безопасности, я уверена. Карточные игры здесь не запрещены, мы вне какого-либо княжества. Не всё же Риану в одиночку делать.
— Покер? — достаю любимую колоду карт, привычным жестом раскладывая их по столу. Мужчина усмехается и прищуривает глаза, а затем на стол летит банкнота в пятьсот нитов. Большая ставка. Решил сразу по-крупному играть? Он довольно-таки уверен в себе. Я не знаю, силён ли он в картах, однако колода-то всё равно моя!
— Медальон из княжества Эшборт. Редкая вещица, — рядом с деньгами ложится медальон из платины, украшенный рубинами — единственная моя драгоценность. Лишь спустя мгновение понимаю, что наделала. Риан меня убьёт, если узнает, что я поставила на кон. Это же последнее, что осталось от отца! Запоздало чувствую стыд и разочарование. Теперь у меня нет выбора. Нужно выиграть, иначе Риан точно закатит скандал до небес. А мужчина, удивлённо присвистывая, улыбается широко и хищно и подзывает к себе щуплого паренька-проводника, чтобы отдать ему роль крупье. Игра началась...
— Пара из королей, у вас десятки, снова победа у меня! — не могу скрыть ликования, убирая в карман серебряную серьгу спустя два часа. Уже шестая, кажется, по счёту игра — люди с интересом наблюдают за нами, а мальчишка-проводник, поначалу не желавший составлять нам компанию, сам поддался азарту. Ещё бы, ему отдали уже десять нитов — он и половины не заработал бы за эту поездку. Медальон давно уже вновь покоится на моей груди под воротом платья, а душу греют тысяча нитов и два золотых перстня в кармане. Давно у меня не было столь большого выигрыша вне казино. Вот Риан обрадуется!
Мужчина роняет голову на стол, тихо смеясь:
— Как у тебя всё это получается?
— Исключительно удача, — и запасная колода в рукаве. Улыбаюсь сдержанно, откидывая волосы назад и отпивая дорогого коньяка, понимая, что всё, хватит. Я уже достаточно выпила, надо прекратить. Риан опять будет ворчать. Обвожу немного мутным взглядом вагон, пытаясь понять, какое сейчас время суток, и вижу, как в проходе показываются двое, подозрительно кого-то выискивающие. Мужчина средних лет с пробивающейся сединой на висках и молодой человек с яркими до фальши голубыми глазами. Сердце пропускает удар, но тут же начинает биться с новой силой. Взгляд из мутного тут же делается ясным и трезвым, сбрасывая сиреневую дымку дурмана.
У обоих видна метка чистильщиков: узорчатая вышивка на плаще в районе груди, угольно-чёрная, под стать их репутации. Чёрт подери, их не должно быть в этом поезде! Пытаюсь держать себя в руках, пробираясь к выходу, стараясь не привлекать к себе внимания.
— Постойте, давайте ещё партию! — фраза, произнесённая слишком громко, заставляет чистильщиков обернуться ко мне. А мужчина, что мгновение назад сидел за столом, расстраиваясь из-за череды проигрышей, стальной хваткой сжимает моё запястье, не давая сбежать. И на его лице проступает настоящая ярость. Мне становится страшно, потому что двое берут направление в нашу сторону. Только не это! Уже не отвертеться? Не сбежать? Они не начинающие убийцы, они настоящие машины уничтожения преступников и совершенные ищейки, которые никогда не упускают цели. С ними сравнятся только наёмники, те ещё опасней. Нам с Рианом и через сто лет с ними не справиться! А уж мне в одиночку... Как я могла упустить всю ситуацию из виду? Проклинаю себя за глупость: не надо было выходить из купе. Надо было до конца, до самого Арнена оставаться там, всего-то четыре дня! Чёрт меня дёрнул сорваться, лучше бы переждала бурю Ризель. А теперь я почти в лапах чистильщиков, которых быть не должно в этом поезде. Мы смотрели, наблюдали. Как мы могли пропустить их? Как я могла не заметить их?
— Я требую ещё партию! — оппонент легко поднимает меня за шею, ударяя спиной о стену. Мои ноги не достают до пола всего несколько сантиметров. Только сейчас замечаю, что этот великан — портриец. Не просто крупный мужчина в теле, а настоящий великан. Воздуха катастрофически не хватает, перед глазами плывут алые пятна. Я слишком беспечна. Опять. И Риана нет рядом... Доигралась!
— Эй, отпусти девчонку! — один из чистильщиков, голубоглазый, коротко замахнувшись, резко ударяет богача по лицу. А я падаю на пол и непонимающе смотрю на «спасителя», не в силах произнести ни звука. Он что-то спрашивает у меня, у него очень мягкий голос и добрая, столь несвойственная чудовищу улыбка, которые выбивают меня из колеи, переворачивая с ног на голову всё осознание происходящего. Не понимаю, зачем он это делает, чего хочет. И самое страшное — не могу сказать, каков будет его следующий шаг. Это плохо, моя голова уже не справляется. Я слишком напугана. Ну же, Ева, возьми себя в руки! Ну же! И, словно слушаясь команды, разум остужает эмоции. Совсем чуть-чуть, едва ощутимо, но этого хватает, чтобы до ушей начал доходить смысл слов чистильщика.
— Эй, ответь мне! — а он трясёт меня за плечо, обеспокоенно заглядывая в глаза. Я сижу на полу, не чувствуя ног, не способная пошевелиться.
— Я в порядке, — еле-еле отвечаю и пытаюсь встать. Тщетно. И мужчина, вдруг прищурившись, тянет меня за локоть, не сводя взгляда. Не смотреть на него, не позволять увидеть глаза. Только бы он меня не запомнил. По ним точно запомнит. А второй чистильщик, бормоча что-то, поднимает бесчувственное тело игравшего со мной мужчины. Он морщится, глядя на портрийца, а потом оборачивается к напарнику. Кажется, они пришли именно за ним, но если бы за нами... Хвала небесам, они ни о чём не догадались! Всего мгновение, секунда, и тиски почти исчезают, я могу дышать. Я почти себя контролирую. Теперь унести бы отсюда ноги.
— Спасибо вам... Я пойду, — пытаюсь высвободиться из хватки человека с пронзительно голубыми глазами, которые сверлят во мне дыру, а он морщится в презрении, чувствуя запах алкоголя. Но отпускает руку, и я, пошатываясь, плетусь к двери на деревянных ногах. Никто ничего не скажет. Это не редкость — перебравшая бродяга в мятой одежде. Если бы не ленты в волосах, меня вообще никто не заметил бы. Нужно предупредить Риана, чтобы не покидал купе. Нужно побродить по составу, сбрасывая след, но сзади раздаётся резкий вскрик, звук разбивающегося стекла и оглушительный щелчок, который я не спутаю ни с чем другим. Нейтрализатор! Они убили его, отравили этого портрийца прямо в поезде! И я срываюсь прочь, не помня себя, сшибая плечами закрытые двери между вагонами. Даже не оборачиваюсь, только запах крови, тошнотворный, с кислым привкусом железа выступает на кончике языка. Не за нами. Не по наши души, но так близко! На ходу срываю ленту, удерживающую этот жуткий корсет, но всё равно легче не становится.
— Эра? Что случилось, Эра? — вопросы Ризель, её бесконечный поток предположений и предложений о помощи похожи на далёкий невнятный гул, я не вижу её лица — всё равно. Я вижу лишь живого и невредимого брата, который вскакивает, но тут же оседает обратно, подавившись словами, когда мои ноги не выдерживают и я падаю на него.
Внутри что-то словно обрывается, лишая сил окончательно, оставляя опустошённую бездну. Холодно, о небо, как холодно. Риан, донеси меня до койки, позволь спрятать лицо на твоём плече. Мои пальцы едва двигаются — они ледяные. Мгновение, и страх, колотивший сердце, бесследно исчезает, оставляя осознание прошедшей мимо беды, пустоту, которая пожирает меня изнутри. Прямо как после ночей в казино. Слишком ярка была вспышка эмоций.
Не выдержу...