Медальон княжны

Глава 5

Сквозь сон чувствую, как разливается в животе холод, как сводит скулы, словно от чего-то очень кислого. И, открывая глаза, понимаю: я ужасно голоден. Тело, оправившись после пережитого шока, отдохнув на мягкой тёплой постели и восстановившись, теперь требует еды. Как обычно. Вот только ужин Евы я, кажется, съел ночью, но этого всё равно оказалось мало. Придётся спуститься вниз, потому что воды в кувшине на тумбочке не осталось даже на один глоток. Аккуратно вытаскиваю руку из-под головы Евы — та только морщится, не просыпаясь. Нужно ли её будить? Голодна ли она? Сестра ведь редко отказывается от ужина, так что же случилось вчера? Связано ли это с её ночным кошмаром?.. Вопрос за вопросом, но вот Ева чуть вздыхает, обнимая подушку и натягивая одеяло до носа, и я не могу сдержать улыбки: сейчас она выглядит почти счастливой и очень спокойной. Пусть спит, если проголодается, спустится сама. Не маленькая уже. А если я попробую покормить её с ложки, принеся завтрак сюда, определённо получу по лбу — она не будет спросонья разбираться, что к чему.
Ещё с лестницы чувствую запах еды, и живот сводит сильнее. Трактирщик, едва меня замечая, вскакивает с места, а я на секунду останавливаюсь, не в силах перестать на него таращиться. Надо же, я так редко вижу людей, которые выше меня ростом!
— Как спалось? Выглядите гораздо свежее, чем вчера. Завтрак?
— Да, пожалуй... Спасибо большое.
Пока трактирщик протирает стол, пока готовят завтрак, оглядываюсь вокруг. Мне совсем не хочется сдерживать какой-то давно забытый детский восторг. Вчера ничего не заметил: слишком много думал не о том, слишком был уставшим. А теперь, когда чувствую себя лучше, когда, наконец, не болит затылок и не мутнеет в глазах, когда в голову не лезут глупые предположения и догадки, я вижу, насколько высоки здесь потолки и проёмы дверей. Вижу, что и мужчина, сидящий в углу зала с газетой, и парень-почтальон, болтающий без умолку с какой-то женщиной, и даже человек, промелькнувший за окном, спешащий куда-то по своим делам — все едва ли не выше меня ростом. Неужели это всё-таки правда: все портрийцы невероятно рослые? Я думал всегда, что так говорят только из-за того, что тут встречаются высокие люди. Но чтобы все, кого я увидел... Точно. Ведь даже вчера вокруг меня не было никого, кто поднимал бы голову, смотря на моё лицо. Почему я раньше этого не заметил?
— Ваш завтрак! — девушка, принесшая еду, оборачивается на месте, унося следующий поднос ещё кому-то. Надо узнать всё об этом княжестве. Тот факт, что ростом ни я, ни сестра, не выделяемся, а больше, чем у половины из тех, кого я увидел, светлые глаза и волосы, может нам с Евой сыграть на руку. Это хорошо, очень хорошо. Чувствую, как настроение, закрепившееся на среднем уровне, потихоньку поднимается. Кажется, удача возвращается!
— Хозяин! — поднимаю руку, призывая его к себе, и он, мгновенно окидывая взглядом почти пустой зал, приближается. — Можно задать вам пару вопросов? Я хочу узнать побольше о княжестве, — монета в один нит звонко ударяется об отшлифованное дерево стола, и трактирщик, на мгновение нахмурившийся, вновь улыбается лучезарно и гостеприимно. А монета уже греется в его ладони.
— Что вас интересует? — на его лице приторно-вежливая улыбка, но глаза становятся серьёзными — видно деловую хватку. Значит, я был прав вчера, когда наблюдал за ним из зала: он информатор. Не редкость среди трактирщиков. Осталось только узнать, насколько он надёжен.
— Знаете, я много об этом княжестве слышал, хотелось бы узнать, что правда, а что нет. Если быть честным, я тут впервые. Кстати, не хотите сыграть со мной в карты?..
Два удара пальцем по карте, разложенной на столе, и трактирщик, смеряя меня тяжёлым взглядом, откидывается на спинку стула, но при этом не меняет выражения лица. Улыбается, когда мы играем, делает вид, что просто развлекается с посетителем, и улыбки с каждой минутой становятся всё искреннее. Ведь вместе с одной из карт я ему передал ещё один нит, чтобы мужчина был со мной откровеннее. И по окончании второй партии, когда он поднимается, чтобы вернуться на рабочее место, его рука чуть дёргается, а в моём кармане вместе с потрёпанной колодой оказывается смятый лист бумаги: крошечная записка с информацией. Те адреса, которые он мне за время игры уже «назвал», как бы между прочим показав их на карте. Надо же, он довольно неплох, этот трактирщик. Отлично, начало положено!
— Спасибо за игру, — машу рукой, и мужчина кивает. И на его лице тоже вновь виднеется добродушие и беззаботность, как и до этого: он уже идёт навстречу какому-то посетителю, громко его приветствуя. А я, наконец, возвращаюсь к завтраку, вспоминая, зачем вообще спустился сюда в такую рань.

 

***

Невесомые вихри воды ласкают кожу, а запах соли щекочет нос, словно вокруг меня море родной Иремарии. Но вот кто-то зовёт меня, и резко, почти рывком я оказываюсь на душном воздухе, а приятная прохлада исчезает.
«Просыпайся», — прикосновение на кончиках горящих пальцев, и до ушей доносится собственное хриплое дыхание. Мне не хочется просыпаться, не хочется чувствовать, как в горле пересохло, слышать, как воздух из лёгких выходит со свистом.
«Давай же», — кто-то тянет меня за руку, и голова отрывается от подушки. И я вздрагиваю, чувствуя резкий холод по шее. Распахиваю глаза и вижу, что одна на смятой холодной постели, и одеяло, давно остывшее, запуталось в ногах.
— Риан?.. — пытаюсь оглядеть комнату, но все мышцы ноют, и мне едва хватает сил обернуться. На столе нет вчерашнего ужина. А на тумбочке — кувшина с водой. Брат спустился в трактир? Значит, оставил меня тут одну. Из горла вырывается разочарованный вздох, и я тут же захожусь в надрывном кашле. Больно, настолько больно, что мне кажется, будто внутри меня лишь иголки.
— Чёрт подери, угораздило же...
«Не надо было лезть в ту реку».
— Кто здесь? — но в ответ тишина. Только в зеркале напротив какая-то муть, и я, превозмогая слабость и озноб, пытаюсь придвинуться ближе, чтобы разглядеть, что же это. Размытый серый силуэт в отражении сидит вместо меня на кровати и наклоняет голову. Меня передёргивает, и сердце замирает на мгновение, сбивается дыхание. Ведь я не двигалась. И я узнала его: силуэт из Забытого Города. Силуэт, который убил меня во сне...
«Постой!..» — голос тонет в звуке треснутого стекла, боль прошибает пальцы, и я отшатываюсь назад. Мышцы стонут, а спина саднит от удара о пол, и из горла вырывается хриплый вскрик.
«Ты поранишься!» — рука на мгновение останавливается, и до меня не сразу доходит, что ладонь едва не попала по осколку зеркала, которое я разбила. Хриплое дыхание едва не переходит на крик, когда на каждом из осколков появляется этот силуэт, смотрящий на меня неотрывно. И он отличается от меня. Это не просто отражение!
— Ева?! — в комнату залетает Риан и тут же замирает, запинаясь о стекло. Тихо чертыхается, опускается передо мной на колени, и в его глазах горит почти паника, смешанная со злостью. Я не могу совладать с голосом, не могу сказать ни слова. Только хватаюсь одеревеневшими руками за плечи Риана, теряя рассудок. Пытаюсь рассказать обо всём, но он не верит мне, не понимает меня. Не видит силуэта. Теперь его не вижу и я. Только разочарованный вздох в голове. А брат не понимает, в его глазах всё больше раздражения, и его рука, почти яростно отбросившая мою ладонь, ложится на лицо, закрывая глаза.
— Чёрт, да ты вот-вот вскипишь! Ева, у тебя жар!