Медальон княжны

Глава 7

Меня выписали из больницы спустя две недели после того, как я очнулась. У меня даже встать с постели получилось не сразу, я едва не училась ходить вновь. Но тело быстро вспомнило всё, и уже на четвёртый день мне удалось дойти до окна и выглянуть наружу. Уже выпал снег?.. Ни Риан, ни миссис Миранда, которая была со мной надменно-холодна и отчуждённо-вежлива, не говорили мне ничего о том, что происходит. Брат лишь дважды забежал впопыхах, сияя от радости и улыбаясь, чтобы убедиться, что со мной всё в порядке. Я пыталась спросить, в чём дело, но Риан лишь отмахивался, обещая рассказать позже, умоляя, чтобы я ему верила. Но сегодня я, наконец, получу все ответы.
Мы стоим на крыльце небольшого особняка, дожидаясь, когда же нам откроют, зайдя в тень, чтобы с улицы не было видно даже силуэтов. Риан сказал, что именно здесь мы будем жить до весны, пока вновь не откроется сезон поездов. И здесь же будет наша следующая работа.
— Наконец-то! — дверь распахивается, и к нам навстречу выбегает совсем ещё маленькая девочка, размахивая фонарём. — Ты привёл её? Привёл?
— Да, вот. Знакомься, Ева, это Кассандра, Кас, это Евангелина, моя сестра.
— Ух ты! И вправду красные! — совершенно ошарашенная взрывом восторга, я не успеваю отскочить в сторону, как едва ли не визжащая девочка крепко охватывает моё лицо, заставляя наклониться. И тут же слышен топот копыт и дребезжание проехавшего по улице экипажа. А девочка, не обращая ни на что внимания, с сияющим восторгом рассматривает меня, совершенно позабыв о фонаре, который брат поспешно потушил.
— Кассандра, да? Может, стоит зайти? — голос звучит неуверенно, даже жалко, не могу понять, почему мне так неловко, а она и не слышит: дёргает за ленту на моей голове, и аккуратно стянутые в тугой пучок волосы падают на плечи.
— Кас, может, хватит уже? Ты же знаешь, нам не следует светиться на людях, — Риан беспокойно оглядывается, машинально поднимая руку за моей спиной, а я замираю в ступоре: Кас? Лицо против воли кривится в маску отвращения, но они это, кажется, даже не замечают. Что же произошло за эти полтора месяца? Риан ведь никогда не любил такие резкие имена-сокращения. Ему явно придётся многое мне рассказать.
— Точно! Быстрее, заходите! — девочка делает шаг в сторону, и брат затаскивает меня следом за собой. Хозяйка поместья неотрывно рассматривает меня, чувствую её немигающий взгляд на своей спине. Замечаю цвет её глаз, и тело сводит судорога, на мгновение отказывают лёгкие. Её глаза такие же, как у чистильщика Кевина — до фальши безупречные голубые глаза.
— Реино я уже рассказала. Теперь ты, — голос Кассандры звучит ужасно холодно, и я замираю, машинально разглаживая складки юбки, вдруг чувствуя себя непроходимой невежей рядом с этой девочкой. Она вмиг изменилась, и теперь напротив меня стоит взрослая женщина, а не ребёнок. Даже вопрос об имени брата отошёл на второй план, уступая место какой-то непонятной покорности. На плечо ощутимо приземляется рука Риана, и это успокаивает, позволяя сосредоточиться на Кассандре, а не на воспоминаниях о чистильщиках. Всё её восторженное настроение, с которым она нас встретила, исчезло, стоило двери закрыться, стоило пропасть кроваво-красному солнцу в закате. Теперь вокруг только сумерки и холодные стены особняка. Я следую за девочкой хвостом по всему поместью, послушно жму руку дворецкому, представляясь, пока Кассандра рассказывает свою историю и условия договора, который заключила с братом. Мне с каждым новым её словом становится всё страшней. Риан, что же ты наделал?..
— Ты согласна сделать это? Отыграть это поместье и выплатить долг? — Кассандра смотрит на меня выжидающе, но теперь её глаза не горят колючим холодом, в них застыл немая мольба. Обжигающее отчаяние, словно на кону стоит всё, что у неё есть. И эти чувства протекают сквозь моё тело, оседают неприятным осадком в сознании, вызывая давно похороненные картинки-воспоминания. Понимаю, что не могу отказать девочке, да и не имею права: нельзя так подвести брата.
— Да, — слегка осипший голос не то от долгого молчания, не то от всплеска чужих эмоций, но она не обращает на это внимания, вздыхая с облегчением, расплываясь в наивной улыбке. И из глаз исчезает холод, а голос в вновь возвращается детский тон. Жутко...
— О небо, я рада! Что ж, отдыхайте, я позову вас на ужин. Реино, покажешь Еве комнату?
— Конечно, — Риан уводит меня наверх, в моё новое жилище, и с порога падает на кровать, демонстрируя полное безразличие к каким-то манерам, заставляя меня усмехнуться и отвлечься от глупых мыслей. Кассандра не имеет никакого отношения к чистильщикам. Чёртова аристократия.
— Ты чего? Иди сюда, не волнуйся, всё в полном порядке. Я говорил, Кас иногда пугает. Но она редко так себя ведёт, поверь мне, она просто волновалась перед встречей с тобой, — брат хлопает рядом, приглашая, и я со вздохом падаю на кровать, переводя взгляд на потолок. А Риан ложится головой на мои колени, и я, пользуясь моментом, запускаю пальцы в непослушные вихры. Как же я, оказывается, по этому всему соскучилась. Его волосы даже чуть-чуть не выцвели, как это обычно бывает. Значит, он выходил только ночью, когда не было этого палящего солнца? И отросли снова, хотя я, казалось, остригала их совсем недавно... Ах да, прошло ведь полтора месяца.
— Расскажи мне о ней. Как вы встретились?
— Это было... Глупо. Можно я не буду вспоминать? Тебе это не понравится, — Риан морщится, изо всех сил подавляя улыбку, и я уже в который раз остаюсь без ответа. — Кстати, Кас, оказывается, всего шестнадцать лет, представляешь?
— Эй, не называй её Кас. Просто не надо, хорошо? И ещё, какого чёрта она называет тебя «Реино»? Что за игры? — не могу удержать внезапного раздражения, а Ив только колюче усмехается где-то в глубине сознания.
«Да уж, звучит глупо. Реино. Я думала, ты не обратила внимания тогда. Интересно, почему не хочет об этом говорить? Мне казалось, он всем с тобой делится», — чувствую всплеск добродушного удивления, и хочется улыбнуться: Ив ужасно наивна. Она искренне расстраивается, когда узнаёт, что брат многое, очень и очень многое от меня утаивает. Сколько же было из-за этого ссор?..
Ловлю на себе непонимающий взгляд, мимолётный, почти незаметный, и Риан улыбается слегка снисходительно, а я подавляю в себе желание намотать прядь его волос на кулак. Вот что-что, а раздражающая привычка смотреть на меня так, что в глазах читается «глупый ребёнок», у него осталась. Неужели и на этот вопрос не ответит? Но брат всё-таки рассказывает:
— Она спрашивала меня, что значит моё имя. И в итоге, узнав, что «имени» у меня нет, решила его придумать. Глупо, но что поделать. Она такой ребёнок!
— И поэтому ты тоже придумал ей «имя»? Ты же ненавидишь прозвища. Тем более сокращения, даже меня звал полным именем до десяти лет.
— Тебя это так волнует? Мне без разницы, как она меня называет. Я вообще сначала представился Бэком, но она каким-то образом сразу раскусила, что это псевдоним. Пусть делает, что хочет. Пока она укрывает нас и молчит, я могу закрыть глаза на то, что моё имя теперь «Реино», — Риан резко поднимается и, когда я случайно выдёргиваю несколько волосков, морщится, бросая на меня недовольный взгляд. Кажется, он разозлился. — Пусть лучше имена придумывает, чем устраивает допросы. Ей ведь ничего не известно, я не...
— Я поняла, — обрываю Риана, пока он совсем не разошёлся, и брат, переведя дыхание, ложится обратно на мои колени, а моя ладонь вновь приземляется на его голову. Молчание, тяжёлое, натянутое, длится ужасно долго — слишком резко закончилась эта беседа. А мне хочется продолжить.
— Ты не рассказывал Кассандре про нашу цель, верно?
— Нет. Не вижу смысла — она даже не поймёт, о чём я. Да и не хочу... Это наша мечта, понимаешь? — Риан кривит губы как ребёнок, и я не могу удержаться от улыбки: он не меняется в отношении Парадиза. Единственный, кто знал об этом — Ирэна. Брат вздыхает и достаёт колоду карт, поднимая на меня многозначительный взгляд.
— Надо за зиму успеть. Мы должны отработать поместье до того, как начнётся сезон поездов.
— А как собрался это делать? Я же в розыске. Неужели ты хочешь всё делать в одиночку?
— Нет, почему? Просто нужна маскировка, но это не проблема. Здесь мы даже своим ростом не будем выделяться, мы ведь в Портрии! — Риан, мгновение назад хмурившийся, улыбается, и мне становится немного легче. Брат начинает без умолку рассказывать обо всём, что произошло за эти полтора месяца, про княжество, игры, казино... И напряжение, преследовавшее меня от самой лечебницы, сходит на нет. Всё как раньше, всё в порядке. Даже стены поместья перестают быть холодными, а темнота, прячущаяся в углах, больше не пугает. Теперь это тёплый и маленький мирок, согреваемый огнём свечи. Может быть, все мои вопросы должны остаться без ответа. Действительно, мне не нужно знать это, я должна доверять Риану.