Медальон княжны

Глава 13

— Ева? Подойди, — Коро, выглядывая из своей комнаты, манит меня, и я, откладывая в сторону книгу, выбираюсь из кресла. Без раздумий, не ощущая одолевавшей меня до этого усталости, ныряю в сумрак обиталища наёмников — Коро не нуждается в свете, прекрасно ориентируясь в темноте, и сейчас здесь горит только одна свеча, стоящая над закрытой книгой. Нет, над закрытым блокнотом с записями Ллойда. Он опять изучал их? А мне не позволяет. Только берёт за руки и садит на кровать спиной к столу. Снова. Я чувствую непонятный трепет, от которого дрожит всё внутри. Я уже соскучилась по общению с ним. Две с лишним недели мы не разговаривали. Две с лишним недели он избегал меня, не объясняя причин, бросая короткие непроницаемые взгляды и постоянно о чём-то раздумывая.
— У меня к тебе есть вопросы. Помнишь, ты говорила про Парадиз? — в его глазах только интерес и какое-то неведомое мне убеждение. — Кто тебе сказал о нём? Откуда тебе известно про это место?
— Отец. Впервые я услышала о нём от Яна, — не могу оторвать взгляда от пошатнувшегося огонька свечи, и тут же возникают далёкие воспоминания детства, когда папа, сидя за книгой у камина, рассказывал нам с Рианом разные истории и легенды, делился своими мечтами. — Знаешь, когда мы с братом были маленькими, мы терпеть друг друга не могли...
Я вижу огонь в пустых глазах Коро. Что творится в этой голове? Какие мысли обуревают его разум? И почему я рассказываю вовсе не то, с чего хотела начать? Но поток сознания уже не прекратить. Даже горячая боль в горле, уже не такая сильная, как раньше, не остановит меня. Я могу говорить. Шёпотом, но могу.
— Мы постоянно ссорились, дрались. А отец нас мирил. Он рассказывал нам легенды, сказки. Одна из легенд была про Парадиз — город, где исполняются все желания. Мы искали его на карте, но не нашли, и папа сказал, что его найти не так-то просто. А потом... Его убили, — подавляю в себе слёзы, изо всех сил пытаясь собраться, взять себя в руки. Это то, с чем я никогда не смогу смириться. Тема, которая всегда заканчивается слезами. Мне до сих пор больно, уже не так сильно, как там, у могилы Яна, но всё равно... Я не могу дышать. А Коро, вздохнув, притягивает меня к себе, так непривычно и одновременно правильно. И слёзы уходят, потихоньку, понемногу, высыхая от его тепла. — Тогда брат отчаялся. Мы не знали, что будет дальше, как жить и куда идти. Риан решил уехать из Иремарии, чтобы найти Парадиз, чтобы было, ради чего жить. Я последовала за ним.
— Это и стало вашей мечтой? Ты так отчаянно гонишься за этой легендой ради брата?
— Нет. Это не его мечта, Коро. Это мечта отца, то, что он искал всю свою жизнь. Мы с братом обязаны сделать это ради него, потому что это всё, что он нам оставил.
— Невнятную мечту? Найти Парадиз, которого, возможно, не существует? — лицо наёмника вдруг становится почти жестоким, и я невольно вспоминаю первую нашу встречу. Не понимаю, почему Коро так рассердился, почему у него такой холодный голос, столько ненависти в глазах. Он, почти отталкивая меня, сжимает кулаки, и вены на его шее вздуваются.
— Ответь на один вопрос, Ева. Вы добровольно пошли на это? Вы добровольно тратите свои жизни на достижение чужой цели? Слушаете глупые байки и бегаете по княжествам, заглядывая в каждый угол? Ты, именно ты, делаешь это добровольно? — мне становится немного не по себе от вопроса Коро, от его голоса, взгляда. Всего на секунду в голове возникает мысль — его вопрос, эхом отдающийся в сознании. Нет, я не сомневаюсь. А эриец, читая ответ по глазам, поднимается и, хватая меня за плечи, крепко, но не больно, шипит, уже не скрывая раздражения:
— Ты точно уверена, что Янус Гарнен не навязал вам эту мечту? Ева, очнись, подумай головой, куда ты так рвёшься. В никуда. Эта дорога приведёт тебя только на эшафот, поэтому забудь, просто забудь о глупом детском желании... — и Коро, стирая с лица всё плохое, улыбается, глядя на меня исподлобья. А в его глазах застыло напряжённое ожидание, на дне зрачков плещется опасение. И тепло, бесконечное, обещающее новую жизнь без потерь. Внутри что-то падает, сердце на секунду замирает, как только я понимаю, что именно он говорит. Я так наивно, почти без оглядки открыла ему своё сердце, рассказала про мечту — самое дорогое, что осталось от отца, а он говорит, чтобы я отбросила это, забыла? Чтобы отвергла то, чем жила всё это время? Лучше бы он молчал и дальше.
— Подожди, послушай! — Коро хватает меня за руки, едва я подаюсь назад в попытке сбежать. Он выкручивает запястья, прижимает к себе, поднимая над полом, и его голос раздаётся над самым ухом, а горячий воздух заставляет замереть. — Возможно, что эта мечта — всего лишь выдумка. Действительно просто легенда для детей. Возможно, вы просто приняли всё близко к сердцу! Парадиза нет. А я есть, Ева, я перед тобой. Так прекрати уже хвататься за эфемерные фантазии, прими, наконец, реальность. Идём со мной. Давай же!
— Нет...
— Парадиз — это легенда. Просто красивая сказка. Его не существует, Ева.
Зачем он так? Он же знает, чёрт его подери, знает как никто другой, как больно мне от этих слов.
— Нет. Нет! — наконец-то мне удаётся вывернуться из жестоких и болезненных объятий. Шаг, ещё один, а Коро не двигается. Он так и стоит на месте, опустив плечи, и смотрит на меня несколько устало, а в глубине глаз плещется разочарование.
— Ева, пойми, я ведь...
— Ты не найдешь Парадиз. Я — найду. Вместе с Рианом, потому что я верю, и брат тоже. Мне нет никакого дела, сколько времени на это уйдёт, сколько ещё раз мне придётся заглядывать в каждый угол княжества и сколько придётся потратить денег на покупки информации. Я не позволю тебе погубить свою мечту. Даже тебе, Коро! — изо всех сил подавляя истерику и бьющееся в агонии сердце Ив, сжимаюсь в комочек, обнимая себя за плечи. Слишком много эмоций, слишком ярка эта злость. Но моя ли?.. Ответов нет. Только паршивое чувство предательства, будто землю из-под ног выбили, словно Коро разорвал в клочья мою душу, объявив её остатки чьим-то бредом.
— Я ведь живу этой мечтой. Не смей отвергать её... — всхлип, взмах рукой, и наёмник, вновь было приблизившись, отступает. И хлопает чуть громче, чем следовало бы, дверь, отрезая меня от всего мира, позволяя глотать спёртый воздух и задыхаться вновь и вновь. Ну же, Ив, успокойся... Я знаю, что тебе больно, знаю, но прошу, не плачь так громко! Скажи уже что-нибудь мне, расскажи, почему для тебя это такая пытка? Почему каждый раз, когда я упоминаю Парадиз, ты плачешь? Ты что-то знаешь, Ив? Но она только растирает слёзы по лицу и отворачивается, упрямо сжимая губы. Не говорит, не хочет говорить. Исчезает из зеркала, погружаясь дальше на задворки сознания, оставляя один на один с холодной тесной комнатой и смятым одеялом, пропитанным слезами. Моими и её вперемешку.
А наутро я обнаруживаю, что наёмника нет. Ллойд только качает головой и машет рукой, отворачиваясь.
— Он больше не вернётся? Решил уйти один? — в груди разгорается тоска, смешанная с чувством вины, но тут же гаснет под гнетом усталости. Чувствую себя опустошённой, выпотрошенной.
— Да вернётся. Дай ему немного времени остыть. Ему нужно многое переосмыслить, понимаешь? Он неспроста начал этот разговор. Не делай вид, что тебе это не известно, ты догадывалась, и он это знает, — Ллойд смотрит на меня, и в его взгляде на мгновение мелькает боль. Он мягко разжимает мои руки, вцепившиеся в подол платья, отпуская, и я в бессильном смирении закрываю глаза. Я ошиблась, доверившись им, оставив на них ответственность за собственную жизнь?.. Мне нужно было изначально бежать? Но куда? К кому, ведь Риан больше не помнит меня, не знает меня. Что мне делать дальше, чтобы не сдаться окончательно ни самой себе, ни Коро?
— Ллойд, как мне быть? Я не смогу долго держаться, я сдамся ему рано или поздно... Но если сдамся, ты останешься один на один с Доминионом! Он хочет бросить тебя и сбежать, понимаешь? Говорит, что так безопасней, несёт какую-то чушь. Ллойд, я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось!.. — не успеваю договорить, как мысли исчезают. Наёмник улыбается. Спокойно, почти умиротворённо, он улыбается, глядя прямо мне в глаза.
— Не волнуйся так обо мне. Как-нибудь справлюсь, поверь, я ещё не настолько стар и немощен, чтобы позволить себя поймать, — сиплый смех, пропитанный фальшью, и в моей груди вспыхивает слабое, едва различимое возмущение, но Ллойд обрывает меня до того, как я открываю рот вновь. — Возможно, он прав, и по отдельности нам действительно будет проще. Вот, значит, что у него на уме... Какой же он предсказуемый. Девочка, делай, как он говорит. Беги с ним, убегай прочь!
— Я не понимаю, Ллойд.
— Тебе и не нужно. Нельзя тебе знать всего. Только так он сможет тебя защитить, девочка. Сохранить твою жизнь.
— Зачем? Почему он это делает, зачем ты соглашаешься? Ведь ваши собственные жизни уже!.. — я замолкаю, когда Ллойд неожиданно, слишком непривычно берёт мою ладонь в свою. Медленно, будто во сне, он сжимает её крепко, согревая. И от этого тепла становится невыносимо горько.
— У меня свои причины, тебя не касающиеся. Я обещал ему не мешать в случае чего. Видимо, я стал помехой и должен уйти в сторону. Время пришло. А Коро сам это выбрал, это его решение, его чувства, ты же сама видишь. Даже я не в силах его разубедить.
— Он странный. Я не понимаю его. Ему незачем так рисковать, — наёмник усмехается, а перед моими глазами проносится образ Коро. Как он успокаивал меня, учил эрийскому, долго, упорно, преодолевая со мной все сложности — я ведь не понимала, никак не могла уловить сути даже после десятого разбора примера. Как читал мне скучные книги и коротал вечера за игрой в карты или рассказами... Как смотрел на меня всё с большей теплотой. Я так привыкла, что не заметила ничего.
— Это же невозможно, Ллойд. Он же не мальчишка, это я поддалась, а ему-то с чего?..
— Он любит тебя. Коро тоже человек, и у него тоже есть сердце. Никто не вправе его за это осуждать. Даже ты, — горький шёпот наёмника, и глаза вновь начинает щипать. Ллойд, вздыхая, обнимает меня совсем по-отечески, позволяя хвататься за него, плакать от стыда, обиды, горечи и счастья. Если бы Коро сразу сказал, если бы я сразу поверила своим предчувствиям!.. То что стало бы с Ллойдом, который вдруг оказался мне ужасно дорог?
Я плакала, признавая собственное бессилие и слабость, а наёмник молчал. Коро не было. Он вернулся лишь спустя четыре дня, объявив, что нам нужно убираться из Тристана. Я не могла посмотреть в глаза мужчине, зная правду, зная, что мои ещё только зарождающиеся чувства уже не безответны. И наёмник, усмехнувшись, лишь потрепал меня по волосам, как обычно, как всегда делал, пытаясь меня приободрить. Коро сделал вид, что ничего не было, и мне оставалось только вновь и вновь подыграть ему. Сколько я ещё продержусь? Я уже не могу справляться с собственным сердцем.
Прости меня, Ллойд...