Медицина как наркотик

Глава 14. Болеющие доктора. Я отстаиваю свои интересы.

Не понятно было, зачем мне нужна такая работа, этот героизм и эти тяготы? Откуда была эта странная тяга? Хотела быть ближе таким образом к Сергеевичу и приехать на скорую помощь в провинциальный город к родителям подготовленной? Хотела быть ближе к экстремальной личности Учителя? Или просто не знала себя и жизнь? Но у меня долго не было мыслей об увольнении.

На скорой помощи многие сотрудники были с подобными странностями. Диспетчер Артёмович, весёлый, энергичный и подвижный мужичок в годах, работал с температурой под тридцать девять градусов.

Полная добродушная врач Ахова работала с гипертоническими кризами. Ей конечно сотрудники купировали их на работе, но доктор не отдыхала положенное после инъекций время. Да и что это за отдых, когда тебя могут вызвать в любую минуту к тяжёлому больному. Ахова отшучивалась, что ей неудобно самой себе делать инъекции.

- Так себя жалко, - говорила она – делаю инъекции в ягодицу и плачу. А вызывать к себе домой коллег тем более неудобно.

Я не очень-то доверяла этим отговоркам. Были какие-то другие причины, из-за которых сотрудники соглашались работать на износ.

Большинство из них имели серьёзные заболевания, даже те, которые были молодыми. И доктор, который взял больничный с температурой 37.3 градуса по Цельсию вызывал страшное порицание у Заведующего да и у коллег тоже.

Скорую помощь выжимали в Донецке как лимон. На то количество вызовов, которое поступало от населения, бригад скорой помощи существенно не хватало.

Кто-то додумался решить эту проблему, сократив время пребывания на вызове, и время прибытия на вызов - так называемое оперативное время. И контролировала это оперативное время психопатичная женщина, которая крайне неприятно и оскорбительно орала на заведующих подстанций на собраниях в центре. Эта психопатка была в большом почёте у главного врача, и её ора очень боялся наш Заведующий.

Может, заведующие других подстанций реальней смотрели на вещи, и не делали из оперативного времени такой проблемы. Хотя когда тебе выносят мозг, трудно оставаться реалистичным.

Позже я узнала, что на госпредприятиях уволить трудно, возможности поощрять материально ограничены, зарплата фиксированная маленькая. Большинство сотрудников работать не хотят. И вынесение мозга остаётся одним из главных способов воздействия на людей.

Однако, конфликтуя с Заведующим из-за времени пребывания на вызове, я чувствовала свою правоту, и решительно её отстаивала:

- Не имеют права требовать от сотрудников нереальных вещей, не имеют права так выжимать людей!

Заведующий отступил. Я почувствовала победу, хотя меня трясло и колотило. Но вместе с тем я себя уважала.

- Но, Боже мой (местная поговорка), как же это тяжело даётся! Неужели нельзя по-другому!

После этой яростной стычки Заведующий окончательно перестал проверять мою документацию и давать советы. В то время я не очень от этого страдала, хотя ещё много не знала.

Но почему-то после ссоры с Заведующим у меня освободилась энергия для поиска мужчины.