Медицина как наркотик

Глава 2. День второй.

Эпигаф. Каждая женщина имеет право на истерику.


Следующий день не был так отзывчив к моим нуждам.
 
Сначала я узнала, что Добров был дежурным врачом, и он  из другого отделения, а мой лечащий врач совершенно другой человек. Роман Анатольевич не был злым, эта категория людей характеризуется  словом «умник». Очки, характер, манеры всё говорило об этом состоянии души.
Это само по себе не было для меня поводом для конфликта, обычно я умела договариваться с такими людьми в рамках деловито-дружеских отношений. Но я расстроилась, что он будет вместо Доброва.

Роман Анатольевич назначил мне вполне разумные анализы и исследования. А вот зачем он продолжил назначение двух антибиотиков внутривенно до результатов анализов, мне было не понятно. К тому же у меня был существенный пробел в практических знаниях об эффективности антибиотиков и особенностях их предварительного назначения. Да ещё  сформировалось сомнительное близкое к негативному  отношение к антибиотикам, после изучения восточной медицины и фтизиатрии.
   
Я была крайне озадачена предстоящей мне капельницей с двумя антибиотиками, и очень хотела разъяснений. 

Вместо разъяснений у меня случился скандал с медсестрой, которая сначала раскомандовалась, а потом мне нагрубила.

Я ведь уже успела почувствовать себя врачом, и вкусить удовольствие от того, что мне подчиняются. А тут какая-то медсестра, даже не фельдшер, себя так ведёт! Я раскричалась, некрасиво раскричалась, и как-то сразу почувствовала, что атмосфера вокруг меня стала недоброжелательной.

Но тут сообщили, что мной интересуется Заведующий скорой помощи, и пригласили к телефону. В моей голове появились фантазии о заботливом папочке с эротическим оттенком. И хотя отеческие нотки в голосе заведующего были, но кроме них были ещё и угрожающие, и предупреждающие. Чтобы я там долго не задерживалась и не подводила коллег. У него, похоже, была фобия на больничные. Этот разговор сильно охладил мои фантазии.

А ещё была бабка, за которой нужно было ухаживать. Я позвонила хозяйке, сообщила, что я в больнице. Она, конечно же, не обрадовалась.  И  болезнь уже всё меньше казалась возможностью отдохнуть. К тому времени как  лечащий доктор  пришёл меня осмотреть, мое состояние стало напряжённым и взвинченным,.

Осмотр я перенесла довольно спокойно, и как-то легко вошла в отрешённое состояние во время этой пикантной процедуры. После этого  перешла к расспросам относительно назначений, особенно антибиотиков. Конфликт затаился до этого момента. Роман Анатольевич почему-то очень резко отреагировал на мои вопросы. Его ещё хватило на то, чтобы обосновать кровоостанавливающие и гормональные препараты. На антибиотиках же доктор стал очень раздражённым, и вразумительного ответа я не получила. А получила раздражительное к себе отношение.

В ответ на это я опять отреагировала истерическим припадком. Вообще истерики мне были не свойственны. И если с Добровым и Серёжей такое поведение моей психики быстро и безболезненно прошло, наверное, из-за спокойного и в целом положительного ко мне отношения, то с Романом Анатольевичем приступ развернулся по-другому.

 Я сначала раскричалась, потом расплакалась, потом почувствовала себя неадекватной и никак не могла успокоиться. До тех пор, пока приступ не случился у Романа Анатольевича.

Он, оказывается, плохо переносил истерики. В ответ на такую его слабость, внешнее проявление моей истерики прекратилось. Хотя внутри я не могла успокоиться, снять внутреннее напряжение и расслабиться. И доверительных отношений с лечащим врачом у меня не сложилось.

 Я попросила корвалола с валидолом, мне их тут же выдали. После приличной дозы медикаментов, я успокоилась, порадовавшись, что хоть эти лекарства так быстро помогают. 

А от приёма антибиотиков  отказалась, до получения результатов исследования, или пока доктор не обоснует мне целесообразность их назначения. Так что капельницы мне не ставили, и со скандальной медсестрой я не пересекалась.



Анастасия Привалова

Отредактировано: 10.11.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться