Медиум для банкира

Размер шрифта: - +

Неслучайность восьмая - Антон Вальшевский

Управляющий фабрики позвонил очень рано. Я еще прижималась к обнаженному Конту и сонно сопела ему в шею. Проклятье, у Антона Вальшевского вообще представления о приличиях были? А если бы наша преждевременная брачная ночь затянулась до утра? Могла же. Сергей пожалел меня, сказав, что в первый раз лучше не злоупотреблять. Успеем еще устроить марафон. Я краснела и соглашалась. Неловко было после того, как стонала на весь номер. Стены тонкие. Сначала Изга в бубен стучал. А потом я пела в монотонном ритме, так напоминающем то, что на самом деле происходило.

Женщина теперь. Обряд инициации случился. С любимым мужчиной. «С мужем», — поправляла я сама себя. Штамп в паспорте — уже формальность. Главное между нами произошло прошлой ночью. Сергей натянул покрывало на голый живот и сонно ответил в телефон:

— Да, Антон, слушаю.

— Сергей Геннадьевич, открылись обстоятельства весьма щекотливого характера, вам нужно подъехать, — далеким и не очень разборчивым эхом бубнил Вальшевский. Динамик телефона Конт выкрутил на максимальную громкость и не слишком плотно прижимал к нему ухо, я слышала разговор. — Это касается документов на право собственности на землю. На меня вышел господин Обухов, который утверждает, что сделка купли-продажи незаконна. Он собирается оспорить её в суде и потребовать у нас снести фабрику с его земли.

У меня в животе узел скрутился от страха. Как снести? В смысле? Я помнила, что Конт выкупил фабрику на деньги отца, еще когда заканчивал учебу в университете. Будь там какая-то афера, справился бы сам и не звал на помощь Геннадия Владимировича. Я спорить на миллион была готова, что все честно.

— Какой суд? — поморщился Конт, закрывая глаза рукой, — я землю у него выкупил семь лет назад, срок исковой давности прошел.

— Он ссылается на десять лет по второй части статьи сто девяносто шесть гражданского кодекса. Штатного юриста у нас на предприятии нет, а консалтинговое агентство начнет работать в десять утра. Я просто не знаю, что ему отвечать. Он стоит на проходной фабрики, трясет документами и требует вас.

— Дурдом, — проворчал Конт, прикрыв микрофон ладонью, — Наташа, мне нужно ехать, спи…

— Я с тобой!

Патриций метнул в меня заспанный взгляд, но осаживать не стал. Мысли и без того кипели, чтобы еще и спорить со строптивым медиумом. Амулет я уже повязывала на лоб и радовалась, что ни одной шальной фразы от Индиса проскочить не успело.

— Жди меня на проходной, — сказал он Вальшевскому, — подъеду в течение часа.

— Серьезно всё? — обеспокоенно спросила я, когда он положил телефон на тумбочку.

— Не знаю еще. Обухов, конечно, не великого ума господин, но качать права на пустом месте не стал бы. Сейчас шесть утра, я приеду, будет семь. Никто не работает так рано, это нарушение деловой этики. Там что-то нечисто, Наташа, я хочу, чтобы ты осталась в гостинице.

Мелкая дрожь колотила, как я хотела поехать с ним.

— Изга говорил про крупный узел, ты помнишь? А вдруг это он?

— На следующий день? Так быстро?

Конт не верил, а я не хотела уступать. Страшно представить, что будет, если мы узел пропустим. Индис навсегда останется со мной?

— Я не полезу в переговоры, зачем они мне? Просто буду рядом где-нибудь на фабрике. Архивом займусь. Мне все равно ехать на работу, почему не с тобой? Я вчера дорогу от остановки так и не запомнила. Пожалуйста, Сережа, дух видит и слышит на расстоянии десяти метров. Если Обухов задумал пакость, я успею тебя предупредить. С Франко ведь получилось.

— А он будет помогать?

С трудом верилось, ага. Я отдалась ненавистному Конту не смотря на все усилия духа. Да он выть сейчас должен от ревности и бессилия. Да и плевать.

— Если хочет наладить отношения на ближайший год, то будет, — уверенно ответила я.  

Патриций замолчал. Будь я обычной девушкой, даже думать бы не стал. Грохнул кулаком по столу, как принято у мужчин, и в приказном порядке оставил дома. Ибо нечего лезть в заботливо расставленную ловушку вместе с ним. Но я – медиум, и махинации Франко с оценочной стоимостью складов открылась только благодаря Индису. Его умению читать с экранов чужих смартфонов.

— Я буду держаться на расстоянии в десять метров, — еще раз пообещала ему, — могу вообще из машины не выходить, пока у вас все не закончится. Да и с чего ты взял, что там будет опасно? Вдруг Обухов – жаворонок и работает исключительно по утрам? Или знает, что на фабрике юристов нет, и надеется застать врасплох? Что-то выторговать для себя, пока вы с Вальшевским не знаете, как реагировать на его требования. Подозревать везде происки врагов – верный путь к паранойе. На дворе давно не лихие девяностые, не пистолетом же он будет тебе угрожать вместе с бумагами.

Я знала, что давлю, но отступать не собиралась. В конце концов, решался вопрос насколько мое мнение и желания дороги Конту. Будет ли он меня слушать после свадьбы или мой удел – три знаменитых немецких «Ка»: киндер, кюхе, кирхен. (Дети, кухня, церковь. - прим.автора)



Дэлия Мор

Отредактировано: 04.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться