Мэй, семейная реликвия и шкатулка Пандоры

Размер шрифта: - +

Глава 2 или Бостонский дом полон бесправности

Нарезая круги по гостиной, я трижды умудрилась наткнуться на коробки с вещами, по-прежнему заполнявшие практически все свободное пространство комнаты, и столько же раз я пообещала себе, что разберу их, как только вернусь из Бостона. На ночь я там оставаться все равно не планировала, так что уже к утру, вероятно, тут станет просторнее, а у меня на душе — спокойнее. Хотя стопроцентной уверенности в этом нет: сегодня предстоит задать вслух слишком много неприятных вопросов, и на некоторые из них придется отвечать мне.

Например, когда я все-таки возьмусь за ум?

Для мамы это давно уже была топ-тема с абсолютно неизменной постановкой фраз, порой используемых вместо приветствия, что автоматически вычеркивало нас из списка нормальных — магических или нет — без разницы — семей. Но нас, Мэтисон, к их числу не отнести не только по этой причине…

Ну, как минимум, у обычных бабушек нет в друзьях ни парней, пьющих человеческую кровь, ни парней, внешне по возрасту слегка переваливших за три десятка, причем, неизвестно который век подряд. Правда, если говорить о возрасте вообще, то обычные бабушки тоже не живут столько, сколько на этом свете провела моя, поэтому тут все крайне условно.

Бабуля, кстати, выпросила отсрочку в обсуждении сего щекотливого вопроса и назначила время получения ответов на этот уик-энд, зазвав меня на ужин, от присутствия на котором я не отвертелась бы, даже используя магию. И ее поведение только укрепило подозрения, что Киприан не лгал. Я старалась не забывать о презумпции невиновности, но уже заочно осуждала бабушку по полной.

И голос у нее удивленным не был, когда я намекнула, что у нас есть важная нерешенная проблема. Правда, тут велика вероятность, что она снова подумала о деньгах — недаром же она спонсировала открытие нашего магазина, и теперь я понятия не имела, как возвращать ей эту сумму.

Да и с чего вдруг вампиру обманывать меня? Да, мы никогда не пересекались ранее, чтобы я знала наверняка, насколько он честный, но все это бессмысленно ведь — ведьмам запрещено контактировать с существами, подобными ему, так что его визит в «Страницы» чертовски рискованный. А имейся среди его намерений желание подмочить репутацию Генриетты Мэтисон, то тут нужен масштаб, и он явно объявил бы об их тесном знакомстве более широкой публике, а не ограничился бы одной непутевой внучкой. Весь магический мир уже стоял бы на ушах, а пока все тихо, ну, насколько это у нас возможно.

Если же Киприан хотел обвести вокруг пальца именно меня, его рассказ легко проверить. Впрочем, это могла быть попытка расколоть нашу семью, внести в нее разлад что ли. Но она нелепая какая-то, ведь у нас все и так не очень гладко с неодобрительным отношением к моему бунтарству, а кровосос и доказательств не предоставил. Вообще. Слишком глупо.

Или доказательства есть, но они не у него? Ведь его историю на деле оказалось не так-то легко проверить, учитывая, как уже увильнула от разговора бабушка. И не исключено, что она попытается повторить этот маневр при личной встрече. Благо возможностями перевести внимание на меня она обладает, причем по моей же милости.

Чувствуя, как от нервозности вспотели ладони, я провела ими по складкам юбки своего платья винного цвета, сильно смахивающего на один из повседневных нарядов Сиенны. Будто я взяла его у нее напрокат. Но оно принадлежит мне: как-то мы с музой вместе ходили на шоппинг, и я, пав жертвой ее нежного вдохновляющего влияния, опомнилась уже дома, когда в бумажном пакете из магазина обнаружился не джинсовый сарафан, на который я положила глаз.

Вряд ли Чисхолм по-настоящему заколдовала меня, скорее заболтала мне зубы, но я точно знала, что это была спланированная акция, ведь на платье не оказалось бирки, и вернуть я его не могла. Вот оно и пылилось в моем гардеробе в ожидании своего часа. Учитывая, что я вынуждена частенько наведываться домой, а во время таких визитов необходимо выглядеть более-менее пристойно, и в пижаме туда не заявиться, хотя бывали случаи, то я даже не злилась на Сиенну, а смирилась с неожиданной покупкой практически сразу.

Кстати, она напомнила о себе недавно телефонным звонком: в субботу в магазине короткий день, а я еще и ушла совсем рано, дабы собраться с духом, вот муза и хозяйничала там в одиночестве. И без неожиданностей не обошлось. Конечно, я переживала, что Чисхолм все-таки не сдержалась и набросилась на кого-нибудь из зевак, слонявшихся по торговому залу, но нам просто подкинули на крыльцо коробку со старыми книгами. И она решила уточнить, что же ей делать с этой находкой. Хорошо хоть не котята или щенки…

Ничего поистине ценного среди содержимого анонимного сюрприза не было, только очень распространенные издания, пополнившие нашу долларовую распродажу. И обосновавшиеся на тех заставленных доверху полках надолго.

Еще Сиенна пожелала мне удачи и терпения, за что я искренне поблагодарила ее.

Откровенно говоря, у меня не настолько паршивые отношения с семьей, как могло показаться на первый взгляд, но определенные сложности в них все-таки есть, и легко догадаться, по какой причине.

Родные неизменно и с завидным упорством пытались вновь наставить меня на путь истинный, и я даже удивлялась, как они еще не устали заниматься этим. Но в то же время, мы по-прежнему оставались едины. Это странно и в это верится с трудом, но это действительно так.

Я неоднократно думала, что стало бы с моими сокурсниками, если бы кто-нибудь из них проникся одолевавшими меня бунтарскими идеями. И прекрасно понимала — ничем демократическим там бы и не пахло. Порка, как один из средневековых методов наказания, в роду Мэтисон никогда не приветствовалась, а у тех же Абернати, вероятно, могло дойти и до нее. Или до ограничения доступа к семейному состоянию, пока бойкот магии не сменится смиренным принятием без цента в кармане. Впрочем, этот вариант со мной не особо сработал.

В общем, представители магического мира крайне старомодны, и отдающие нафталином нравы сохранялись у них из года в год, из века в век, передавались по наследству, пока не появилась вдруг ничего не представляющая из себя, имеющая громкую фамилию, зазнайка Мэй Мэтисон, которая перевернула все с ног на голову. Но я же не революцию по-настоящему устроила, а просто отказалась колдовать, и не искала последователей своего учения, будто сумасшедший лидер секты. Правда, среди сверхъестественных существ мои взгляды приравнивались к чему-то подобному: на маму с бабушкой в свое время обрушился такой шквал критики, поучений и наставлений, как правильно нужно меня воспитывать, что не понять совсем, как еще мне позволили жить вполне спокойной жизнью, с некоторыми нюансами, конечно; и я умудрилась отхватить и дом, и магазин. Да, прямой поддержки я не получала, но и осуждение было терпимым — принципиальности под силу сгладить многое. Полезное, кстати, качество, хотя далеко не все считают так.

Решив, что дальше оттягивать не стоит, я в последний раз метнулась к зеркалу в прихожей и вновь придирчиво взглянула на себя — мне надо выглядеть безупречно. Или очень близко к тому.

Взбив пальцами волосы, а потом пригладив их, я выудила со дна бирюзового блюда заколку, и кое-как собрала ей свои непослушные медные пряди в импровизированную прическу, которую мама все равно забракует. Ничего, переживу, мне не привыкать.

Следующим моим шагом был поиск небольшого мешочка из черного бархата. Я заранее извлекла его из коробки с остальными фотографиями в рамках, еще не расставленными на каминной полке, и уже умудрилась посеять где-то под завалами вещей. Точно нужно разобрать все по местам, негоже ведьме жить в хаосе постоянно, тогда он закрадывается и в душу. Хотя о моей душе уже никто ничего хорошего не думал после отказа от магии.

Она бы помогла мне сейчас, но личная выгода, вселенская кара в виде пустоты… в общем, сомнительный соблазн, лучше приложить некоторые усилия, чем все это.

Спустя пять минут пропажа нашлась, и я уже сжимала в руках серебряную рамку с аметистовыми каплями, огибавшую снимок моей комнаты в нашем семейном особняке в Чарльзтауне: мое мнение субъективно — я ведь выросла там, — но мне всегда казалось, что этот район Бостона сохранил дух давно ушедших времен.

Точнее, это совсем не снимок: если перейти на язык современных технологий, то это цифровая — пусть и магическая — трансляция в режиме реального времени. Ну и мой персональный портал домой, если отпереть его специальной руной.

Порталы — это, пожалуй, один из по-настоящему замечательных бонусов колдовского мира. И они доступны далеко не всем — их сложно и дорого содержать в рабочем состоянии, а ведьм, мастерски владеющих такой особенной магией, остались единицы. Самолеты и автомобили постепенно вытеснили мгновенный способ перемещения с места на место, хоть и отличались куда более затяжной транспортировкой, и не имели ничего общего с колдовством, впрочем, это неплохо ведь.



Sofi Bridgerton

Отредактировано: 19.02.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться