Мелисса: на краю пропасти

Глава 2

Просыпалась я тяжело. Тело болело, как когда-то давно, в бытность занятий спортом. От неудобной позы, в которой я имела неосторожность уснуть, затекла спина. Несмотря на то, что заснула я рано, не было сил не то, что подняться, но и открыть глаза. Решив, поспать еще чуть-чуть попыталась перевернуться на другой бок. Перевернулась. Нос что-то защекотало, вызывая чувство удивления. Интересно, что это может быть? Пересилев себя, открыла один глаз. Увидела зеленую сочную траву. Глаз закрыла. Медленно открыла снова, уже два глаза, а затем резко, даже слишком, вскочила на ноги, в шоке озираясь по сторонам.

Вокруг меня был лес. Высокие широколиственные деревья закрывали небо, пропуская лучи утреннего солнца. Где-то щебетали птицы. Казалось, что мир замер, настолько умиротворенной была окружающая меня атмосфера. Каждое дерево, куст, листочек и травинка – все было на своем месте. Только я абсолютно не вписывалась в окружающий пейзаж. Растрепанная, в домашнем спортивном костюме и в носках, я стояла посреди небольшой полянки и не представляла, что делать дальше. Сомнений в том, что я не сплю, не было. Однако от понимания реальности происходящего, легче не становилось. Наоборот, в моей голове со скоростью света выстраивалась логическая цепочка событий. Парк, Астарда, ее обещание, сон, лес. Найти Астарду и повыдергивать ее черно-белые волосы хотелось очень сильно, только вот где ее искать я не знала. Еще раз посмотрела по сторонам. Все тот же лес, все та же полянка. Прекрасно! Мелисса, ты же давно хотела уехать жить в лес. Мечты сбываются! И вот не знаешь, смеяться или плакать. Ладно, понятно одно. Оставаться здесь нельзя. Неизвестно, что это за мир, и какие зверюшки здесь обитают. Надо выбираться к цивилизации, надеюсь, таковая имеется. Эх, почему я по профессии переводчик с английского языка? Как спрашивается мне применять свои знания в походных условиях? Повздыхав еще минуты две о несовместимости английского и деревьев обыкновенных, я отправилась в путь.

Вы думаете, в лесу непременно есть тропинка? Вы ошибаетесь. Не было не то что тропинки, а даже намека на нее. Покинув поляну, на которой я проснулась, турист-попаданец в моем лице брел, куда глаза глядят уже минут двадцать. Не буду заострять внимание на том, что ходить по лесу в носках не очень удобно, да и бежевый костюмчик давно уже стал непонятного черно-зеленого цвета. Я философски решила, что все это мелочи жизни. Иногда оптимист, живущий во мне, помогал справиться с вывертами судьбы и не впасть в состояние невменяемости. Вот и сейчас, несмотря на столь неординарную ситуацию, оптимистический настрой помогал смотреть на все с улыбкой. Хотя чем дольше я шла, тем меньше повода для смеха удавалось находить. Суровая реальность была такова – не найду людей, умру с голода. Моих скудных знаний о выживание в дикой природе хватит ненадолго. Я отдавала себе отчет в том, что даже если и сумею продержаться пару дней на подножном корме, выжить не удастся. Кого я обманываю? Я понимала еще одну вещь. Делая шаг за шагом, я все дальше уходила в лес, идя непонятно куда. Не было никакой гарантии в том, что мне встретятся люди. Возможно, своими попытками выбраться, я методично копала себе могилу. Вот так, погрузившись в печальные думы, шла вперед, периодически спотыкаясь о корни каких-то растений. Споткнувшись в очередной раз, растянулась на земле и заплакала. Мне не было больно, но страх и растерянность, которые все-таки взяли верх надо мной, не позволяли собраться с силами.

Так получилось, что я всегда держала все под контролем. Моим глубоким убеждением было то, что доверять можно только себе, как и рассчитывать только лишь на свои силы. Привычка планировать каждый свой шаг облегчала жизнь, однако, в случае потери контроля над ситуацией, я терялась. Сейчас, лежа на жесткой земле и поливая ее своими слезами, я находилась в состоянии растерянности. Что делать дальше, куда идти, что меня может ожидать в будущем – неизвестно. Я не властна над событиями, не могу контролировать их развитие, а, следовательно, уязвима. Да и вообще, в этот конкретный момент мне очень хотелось быть нормальной девушкой: хрупкой, нежной, той которую все оберегают и жалеют. В моем случае, это были лишь мечты. Сильная характером, привыкшая идти напролом, я вызывала в людях страх. Обычно все стремились защищаться от меня, а не наоборот. А я, создав образ «великой и ужасной», всегда оставалась наедине со своими проблемами, страхами и переживаниями. Почему-то всем казалось, что кто-кто, а Мелисса найдет выход из любой ситуации. И вот опять, оказавшись в трудном положении, помочь себе могу лишь я сама.

Вытерев слезы, я поднялась с земли, кое-как отряхнулась и побрела дальше. Счет времени был давно потерян, мне казалось, что прошла целая вечность, хотя судя по лучам солнца, было около полудня. Жарко. Пот льет ручьем, и я, вытирая лицо рукой, сильнее и сильнее размазываю грязь. Олимпийка, замотанная вокруг бедер, с каждой минутой становится тяжелее, рождая желание избавиться от нее, но я понимаю, что ночь может быть холодной. Пить хочется неимоверно, но на пути не встретилось ни одного ручейка, и я, вспоминая детство, срываю листья и жую в надежде хоть немного утолить жажду. Внезапно до слуха доносится шорох, заставляющий меня замереть, прижавшись к дереву и вслушиваясь в тишину. Напряжение с каждой секундой возрастало, и вот когда оно стало невыносимым, из-за ближайшего куста выскочил зверек. Он был небольшой, бурого цвета и чем-то напоминал наших домашних кроликов, разве что у кроликов не было длинного и пушистого хвоста. Это чудо природы, замерло и пошевелило сначала одним ухом, прислушиваясь к чему-то, затем другим, повело носом по воздуху, и резко развернувшись, уставилось на меня. Я же, хоть и не видела в зверьке опасности, медленно обогнула дерево и, стараясь не делать резких движений, пошла прочь. Спустя шагов десять, вновь услышала шорох, доносящийся откуда-то сзади, повернулась и опять увидела местного кролика.