Мельница

Глава 1

ГЛАВА 1 “Мирри”

Предположительно Март, 1832 год, 16 эпохи по Гиллиасу (материк с пустыней Мирри)

Солнце в зените, не самое удачное время, для полуденной прогулки, по пустыне. Любой живой организм не сможет пройти и пары часов по такому зною, добавьте еще весьма неудобную для путешествий местность – волны раскаленного песка, миллиарды песчинок, движущихся в необратимом порядке самой вечности. 

Любой странник, снаряжающий караван, в подобный путь, должен позаботиться о запасе воды, в зависимости от маршрута. Ну и знать, как её добыть, в подобном месте (как бы это невероятно не звучало).

Вам предстоит найти землю, НЕ ПЕСОК! Конечно, когда нет ветра, от его силы зависит коварство Мирри… 

Не опытные путешественники, часто прибегают к подобной тактике. Находясь, как они думают, у подножья бархана, начинают копать, в надежде наткнуться на грунт и в дальнейшем установить там карман, в котором скопиться вода, находящаяся в самой глубине песочных гигантов, органов пустыни. Но часто делают 2 роковые ошибки: как я уже сказал “они думают” что спустившись на 25-35 метров от хребта бархана, находятся у его подножия. 

Мелькнула ли хоть у кого-нибудь из них мысль: “Ах, как же я попал”

От торопливых их действий, они обрушивали на себя то, что у пустыни было в достатке. Она одаривала им всех, без исключения, песком, прахом Гайи.

(пп, Гайя – поверхность, планета, нечто, что дает жизнь)

Через пару мгновений, любой оказывался в вечной темнице, без шансов пошевелиться, а особо неудачливым, даже, в неудобной позе. “Если так умирать, то хоть в комфорте” – могли бы подумать некоторые. 

Ну а что со второй ошибкой? Что бы её не совершить, нужно быть знакомым с понятием “сухие вены” – не знаю, какой фантазер придумал подобное, но он явно не сталкивался с этим лично.

Стоит не забывать что мы не в обычной пустыни, не в той которую можно преодолеть на крыланах. Мы в пустыне Мирри, в самом громадном и смертоносном “существе”.

(пп, Крылан – глупая и вредная ящерица с крыльями, спокойно ведет себя только в воздухе и то когда сытая)

Были упоминания, что эта пустыня появилась из-за баловства древней цивилизации с магией.

- Да, именно баловства, именно из-за  подобного происходят подобные “пустыни”.

Подножья барханов находятся не выше сотни метров от их хребта, и если вам повезет, да именно повезет, спуститься туда и не быть схваченным, вы счастливчик.

Сухие вены, не понятные - логике новичка первопроходца, неумолимые потоки песка и раскаленного воздуха, ожидают вас с терпким желанием утянуть в свои объятия и погрузить в пучину…

Реки из песка, по непонятным причинам, пронизывают этот океан словно путы, дабы не отпустить всякого странника, пришедшего сюда.

Обнаружить подобное препятствие довольно сложно, оно бесшумно. Яркий свет и никакого контраста дает этому капкану отличную маскировку.

Вены, может быть и сердце есть? Хмм, тот писака, возможно и не такой фантазер. Резать вену, нет, плохая идея – размышлял вслух я.

До противоположной макушки бархана было около 600-700 метров. Никакому каравану или опытному путешественнику невозможно преодолеть. Опытные проводники, который как ни странно были, и брали за свои услуги хорошую цену, не станут спускаться вниз, а пойдут в обход - в надежде, что вена нырнет вглубь…

Что такое 600 метров, да и даже 1 лига, я все это мог преодолеть за шаг, за импульс, за мгновение или быстрее.

Шевельнув стопой, помыслив о действии, я уже был там, куда стремится любой, там за пропастью и никто бы не мог за мной угнаться.

Осознание этого, заставляло меня улыбаться…

Вспоминая одного, Носфирату, как он пытался за мной, угнаться, теряя конечности и приходя в бешенство от своей беспомощности, он, как и многие, посчитал меня обычным человеком, кормом.

(пп, Носфирату – вампир, кровопийца, бессмертный, одно из сильнейших существ на Гайе, они выше вампиров и по навыкам и по первородству)

“Что бы проиграть, достаточно лишь недооценить соперника или переоценить себя” – я в этом не раз убеждался.

“Вечно меня недооценивают” – сплюнул я в горячий песок, слюну, со всеми теми, кто пытался навязать мне свои правила.

“Теперь, даже об их ‘правилах’, никто не услышит” – потопал я дальше.