Мелочь. Кусочек из детства

Размер шрифта: - +

Мелочь. Кусочек из детства

Мелочь

  

  Дайте медный грошик,

   Господин хороший,

   Вам вернётся рубль золотой.

  

   Какая, однако, в советские времена крупная была "мелочь".

  

   Она весело бряцала в карманах. Она грелась в детских ладошках. Она в качестве единственной монетки обеспечивала верную покупку "булки хлеба", шоколадного батончика и несколько поездок на пропылённом дребезжащем автобусе.

     С каждой монеткой - своё воспоминание.

     Копеечка - коробка спичек. С коричневыми, розовыми, зелёными головками. Коробки из мягкого, мнущегося под пальцами картона, либо жёсткие; с наклеенными этикетками или напечатанными - но одинаково полнёхоньки. Не то что нынешние.

     Копеечка - это вожделенная газированная вода без сиропа. Из автомата, что для маленьких провинциалов, гостей столицы, казался чудом техники.

     1+1+1 или полноценная трюшка - это уже вода с сиропом. Для тех, кто поденежнее.

     Ну, я вам скажу, газировка! Нет, Газировка! Без лишней приторности. С мандариновым ароматом. Колючие пузырьки бьют в нос. Гудит и пшикает мойка, сияют грани скользкого стакана. Рядом - копии серых гигантов с разинутыми эмалированными ртами. Мигают глаза-окошки, брызжут водяные струи, шипят и булькают сейфовые недра. Этакий... нет, тогда и слова этого не было в ходу - монстр; этакая Живая голова, соскочила с киношно-мультяшного экрана.

     Когда я была маленькой, то видела многие механические штуки живыми. Автомат газировки - пресловутая громадная голова. Башенный кран - металлический журавль с вечной соплёй-тросом. У жуков-автомобилей забавные кубастые морды; они заметно округлились и выросли с того времени... видимо, вместе со мной.

     Идём дальше. Пять копеек. Пятачок. У-у-у! Метро. Округлости станционного холла, стеклоцилиндры контролёрских будок, прямоугольники турникетных стоек, - сплошная геометрия! Настенные ящики выпрашивают кружочки по десять, двадцать и пятьдесят. И более или менее щедро сыплют пятачки в лоток. Всегда брала в запас, чтобы оттягивали карман; а бабушка Оля, у которой мы в Москве гостили, тоже наменивала побольше - для раздачи милостыни в церкви.

     Да, упустила две копейки. Семишник. Почему-то в один размер с десятикопеечной монеткой. Только двушка - жёлтенькая, гривенник - белый. Пацаны из нашего класса натирали две копейки какой-то лыжной мазью и умудрялись втюхивать вместо десюнчика, протягивая при расплате орлом наверх. Пирожок в школьной столовой стоил десять копеек. Были и по шесть, и по семь, но торговки не особо жаловали нас сдачей. Молочное мороженое в бумажном стаканчике - десять копеек, в вафельном - двенадцать; такие мало того, что вкуснее, позволяли обойтись без шершавых деревянных палочек. Ягодное - семь копеек, практически без молока, но вку-усное! Бумага расслаивается, лакомство тает, облизываешь пальцы, - и не понимаешь в тот момент, что счастлив.

     Бутылки из-под взрослого коньяка или шампанского часто служили копилками: десюнчики точь в точь пропихивались в горлышко. Мамы-папины кошельки периодически тщательно проверялись, как и сдача в магазине; полтора-два года - и заполненная ёмкость торжественно сдавалась в магазин. Там денежка принималась на вес, ибо - не знаю, как с нынешними деньгами, а в тогдащних строго соблюдалось соотношение "номинал-вес": одна копеечка весила один грамм, монетка в десять копеек - десять грамм; так можно было и фальшивку вычислить, и - в основном, - при большом количестве разменных денег избежать утомительного пересчёта. Особенно когда монетки были разнопёстрые.

     (Работая в банке, я поначалу удивлялась, почему здоровые мужики-инкассаторы с такой натугой перетаскивают небольшие с виду мешочки с разменной монетой... Ага. Потом сама попробовала такой мешок приподнять. Уронила.)

     Поговаривали, что такой вот бутылки из-под шампанского вполне могло хватить на магнитофон. Кое-кто был даже знаком с друзьями друзей таких счастливчиков...

     Двадцунчик. Один - это буханка белого хлеба. Мякиш как вата мягкий, корочка железная. Намажешь скибку маслом, горкой сахара присыплешь, пальцем разровняешь, - и в зубы. И на улицу. На кой он, мамин обед? Три двадцунчика - это три литра молока, эмалированый белый бидончик с полоской-орнаментом и плотно сидящей крышкой; ладные и сытые телухи-продавщицы, великанши в белых халатах, с лёгкостью ворочают двадцатилитровыми флягами. Белокурые, золотозубые, весёлые и горластые. Именно о них - анекдот, непонятный сегодня: Рая, сметану не разбавляй, я уже разбавила! Узкий и высокий алюминиевый черпак; белые подтёки и лужицы на раздаточном столе. Иногда немного попадает на ёмкость, в которую тебя отоваривают; поэтому детишек посылают за молоком с бидоном, а не с банкой: у той скользкое горлышко может запросто ухнуть из несильных пальчиков. Это бабки ходили с банками, а то и с двумя, и затем затаривали страшные бездонные хозяйственные сумки, или же маломерные пузатые, из кожзама, с большими круглыми негнущимися ручками. Почему-то очередь за молоком вспоминается как только из ребятишек и бабуль: или я просто не замечала среднего возраста? Впрочем, есть и более прозаическое объяснение. Молоко привозили из совхоза в девять-десять часов утра, ну кто ещё мог в это время суток быть в магазине? Тот, кто или ещё не работал, или уже не работал.

     ...А вот если к двадцунчику добавить восемь копеек, это уже апофеоз: громадцая пачка сливочного пломбира. Ныне возрождённый брэнд - "Пломбир за 28 копеек".

     Полтинники помню плохо. Да и редко они попадались.

     Рубль - классический, с дедушкой Лениным, и из юбилейных - Олимпийский. С кольцами. Тот самый, что галчонок стырил у почтальона Печкина.



Вероника Горбачёва

#13982 в Разное
#2921 в Неформат

Отредактировано: 11.09.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться