Мелодия моей жизни

Размер шрифта: - +

ЭПИЛОГ

Утро пятницы выдалось на удивление спокойным, хотя накануне вечером все синоптики наперебой кричали о предстоящем ливне с градом. Это доставило бы массу проблем, а Эбигейл и так держалась на плаву из последних сил.

Руперт Лестер умер.

Эта новость в первые несколько часов наделала немало шумихи. Равенна, на которую теперь свалились все обязанности Главы Семьи, не успевала отбиваться от журналистов, блогеров и прочих любопытных, которые считали своим гражданским долгом спросить о смерти Руперта непосредственно у его сестры. Она швырнула печать семьи Лестер обратно Эбигейл, кричала и плевала ядом, что ей даром всё это не нужно, и даже пыталась перебросить часть звонков на её телефон….

Но Эбигейл умела быть непреклонной.

Похороны такого человека, как Руперт Лестер, не могли пройти в тихом, семейном кругу, поэтому в тот же день, когда всё было кончено, она вернулась в Лондон и погрязла в организацию панихиды. Зная, что это было за чудовище, Эбигейл испытывала отвращение, договариваясь с церковью, заказывая большие портреты, выбирая цветы для церемонии…

Но с другой стороны, именно эта суета позволяла ей не раскиснуть и поддерживать ясность мысли после того, что случилось с Дженнифер.

Эбигейл всегда так поступала. Жизнь не единожды пыталась её сломить, и всякий раз она с головой окуналась в работу и хоронила себя в домашних обязанностях, чтобы не оставалось времени на слабость и скорбь.

Но всё становится сложнее, когда приходится выбирать гроб для младшей сестры.

Во время панихиды она старалась не слушать тех, кто подходил к ней, чтобы выразить соболезнования. Большая часть этих людей была простыми незнакомцами, и поэтому она просто смотрела на портрет сестры, который стоял возле закрытого белого гроба, и пыталась осознать реальность происходящего.

Дженнифер, её Дженни, больше нет.

Кто-то выходил на трибуну и говорил о деловых качествах Руперта Лестер, о его железном характере и невероятной деловой хватке, а когда речь заходила о Дженнифер, все говорили преимущественно о том, как это несправедливо: уйти из жизни в столь юном возрасте.

Во время очередного такого выступления на Эбигейл свалилась вся тяжесть происходящего, и она вдруг осознала, насколько измучена. Поэтому когда пришло время похорон, она вздохнула с облегчением.

На кладбище она не стояла рядом с матерью, которая спрятала глаза за солнцезащитными очками. Губы Клариссы Лестер были сжаты в тонкую полоску, и даже яркая помада не сделала их более различимыми. Её походка была нетвёрдой, а руки дрожали, когда она подошла к гробу дочери и положила на него розу. Их отец даже не соизволил появиться.

Она почувствовала себя немного лучше, когда Юэнн приобнял её за плечи и притянул к себе. Её мужчина. Отец её будущего ребёнка. Что бы там ни было, ему тоже досталось: предательство Стюарта и Юны, ранение в руку, которое он не замечал, пока они не отвезли Грэга в больницу. И то, что случилось с его лучшим другом…. Хоть Грэга и удалось спасти, редкий мужчина сможет вернуться к нормальной жизни, не имея больше возможности встать на ноги.

Последними к гробу Дженнифер подошли Оливер и Стивен, и тут уж Эбигейл не сдержала слёз, когда они встали по обе его стороны и простояли так какое-то время в полной тишине. Именно они последними видели её живой, на их руках была её кровь, и именно они видели, как жизнь покидает её…

Её возлюбленный и её близкий друг.

Когда пришёл черёд опускать гробы в землю, поникший Оливер вернулся к остальным Жнецам, а Стивен засунул руки в карманы и, не сказав никому ни слова, пошёл прочь с кладбища. Вытерев слёзы с глаз, Эбигейл заметила, как вдалеке он садится в чёрную машину.

Осознав, что это конец, Эбигейл уткнулась в плечо Юэнна и больше не сдерживалась.

-Вовсе не обязательно было самой приезжать сюда.

-Брось! Кто же упустит возможность лично увидеть собственные похороны?

Стивен ничего не ответил. Откинувшись на спинку сидения, он переплёл пальцы их рук и просто смотрел, как она наблюдает за меняющимся пейзажем за окном. Они оба предпочли умолчать о том, что если бы в ней не осталось исцеляющей магии Миранды, то она, Дженнифер, была бы сейчас полноценным участником похоронной процессии.

Когда Гийом позвонил и назвал номер больницы, они с Оливером уже мчались в Лондон. Прибыв на место,  он выпил весь запас вонючего пойла, которое больница выдавала за кофе, и истоптал весь пол приёмного покоя, прежде чем к ним вышел врач и сообщил, что Джен жива, и что иначе, как чудом, он это назвать не может. Она шокировала врачей своим быстрым исцелением, поэтому пришлось забрать её из больницы ещё до наступления сумерек.

-Стивен?

Прекрасные глаза Дженнифер обеспокоенно всматривались в его лицо, но когда она снова открыла рот, парень прижал её к себе. Девушка сдавленно вздохнула, и он запоздало вспомнил о ещё незажившей ране в её боку, но когда попытался отодвинуть её – Джен ему не позволила.

-Я не могу перестать думать о том дне, когда чуть не потерял тебя, чародеечка.

-Этого не случилась. Точка. И довольно об этом.

-Ты тогда сказала, что рада, что не моём месте, помнишь? Джен, я буквально видел, как ты умираешь и чувствовал бессилие перед этим. Я до сих пор не понимаю, как Миранда это сделала, но я ей обязан за сохранение твоей жизни.

-Видимо, она решила напоследок подстраховать свой пустоголовый сосуд, - усмехнулась Джен и уткнулась носом в шею Стива. Она вдохнула аромат его лосьона – он всегда ей нравился – и вновь почувствовала себя лучше. Шутки шутками, а она и сама не раз задавалась этим вопросом: если Миранда была права, и вся магия чародеев ушла  вместе с ними, тогда как ей удалось оставить магию в её теле? К сожалению, ответ она так и не узнает… - И, кстати, не забывай, что я уже не Лестер. Спасибо твоему отцу за новые документы. Всего-то два дня прошло…



Ирина Маликова

Отредактировано: 13.06.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться