Мэр Полисвилля

Размер шрифта: - +

Мэр Полисвилля


                                             

 

 


     Алан Фонтен громко вздохнул, немного потужился и всё же выдавил из организма остатки съеденного на завтрак прямо в большую прозрачную стеклянную урну - находившуюся под его “малым троном” в качестве приёмной тары.
   Сидеть было не то что бы сильно удобно, всё же располагавшийся посреди большой залы “предмет”, на котором сейчас вовсю и трудился Алан – был не так удобен как домашний привычный  унитаз, да и расположившиеся полукругом журналисты, с включёнными камерами и микрофонами, внимательно следившие за всей процедурой и захватывающие на носители своей аппаратуры все мгновения мэрского времяпровождения на “малом троне”- несколько отвлекали, но... 
   Но такого волнения, как в самый первый раз, когда Фонтену пришлось привселюдно спустить штаны и усесться задницей на холодный мраморный стульчак прямо посреди зала  приёмов Перерабатывающей станции полиса - он уже не испытывал: проявилась сила привычки, не иначе.
  Тогда, в первое своё переизбрание на пост мэра Полисвилля, когда Перерабатывающая станция лишь год как действовала и траты на её возведение и эксплуатацию вызывали большие вопросы, у всех граждан города - Алан очень разволновался во время самой "процедуры"и несколько нервно оседлав унитаз, в зале приёмов станции,  с добрые четверть часа не мог ничего из себя исторгнуть. 
   Чуть было, этим своим, неожиданным для избирателей запором - не завалив всю тогдашнюю избирательную кампанию.
   Спасла супруга - вовремя давшая лошадиную дозу какого мощнейшего слабительного, что  сама принимала и Алана “пронесло”, во всех смыслах слова: он мощно сходил в стеклянную урну, а потом, во время избирательной гонки – финишировал с большим отрывом от ближайшего преследователя.
   Сейчас, во время уже четвёртой избирательной компании, и третьей по счёту - с обязательным своим “сидением”, на данной Прерабатывающей станции при наблюдающих за действом журналистах – мэр уже совершенно был расслаблен и репортёры и корреспонденты, свидетели  очередного его триумфа над собственной плотью, светящие софитами и прожекторами ему прямо в лицо, почти что совершенно не мешали Фонтену как следует облегчиться. Привычка – великая вещь!
  Когда дело было сделано – Алан подтёрся специальной бумагой, из отходов пищевой промышленности и встав, ещё и облегчил свой мочевой пузырь, уже второй раз, за этот сеанс в зале, прямо в стеклянную урну с предметом собственной дефекации. 
  Потом, под вялые аплодисменты – действующий мэр показал всем присутствующим и абсолютно на все камеры большой палец, мысленно желая продемонстрировать иной из пятёрки на руке и уверенным шагом, сквозь толпу собравшихся на мероприятие людей - направился в зал “переработки и превращения”, где должна была произойти вторая часть его предвыборного представления, на полисной Перерабатывающей станции.
   Стеклянную прозрачную урну, с “трудами” мэра, в присутствии свидетелей и журналистов опечатали и вместе с сопровождающими отправили в зал, куда ранее направился сам действующий глава Полисвилля.
   Далее, инженеры станции, опять же, демонстрируя все свои действия на многочисленные камеры, что были сейчас направлены на них – переработали полученную субстанцию в огромном вращающемся бочонке “Изменения и возвращения биосырья” и вскоре сообщили мэру что готовы принять его заказ: Алан Фонтен, сидя за удобным ресторанным столиком, в этом же помещении с бочонком, попросил подать себе хорошо прожаренную отбивную с салатом из огурцов и помидоров, и стакан минеральной воды без газа.
   Через минуту, после манипуляций инженеров с кнопками на бочонке переработки – из последнего выдвинулся некий аналог подноса, на  котором располагалась дымящаяся прожаренная отбивная, сложенный несколько неряшливой горкой салат и отдельно, из краника на бочке, была набрана, в прозрачный хрустальный бокал, вода, ранее заказанная мэром.
   Всё это было немедленно подано на стол местному начальнику и он, улыбаясь во всю ширину рта и говоря дежурные шутки – тут же принялся поедать то, что ему принесли инженеры перерабатывающей станции, показывая всем своим видом как это вкусно и полезно для здоровья.
   Идею запуска в Полисвилле станции переработки, где станут превращать, напрямую - все нечистоты жителей города в биологические продукты и таким образом “возвращать” гражданам то, что они ранее скинули в канализацию – подал Алану один из его молодых помощников.
  Сперва, тогда, самый первый раз переизбиравшийся мэром - Фонтен хотел было сразу послать советчика куда подальше. Но спокойно обдумав предложение на досуге и поняв, сколько средств из городского бюджета и от спонсоров можно будет под это дело выбить, не обделив и многочисленные компании собственой супруги – Алан всё же согласился и даже провёл небольшую разъяснительную пиар-кампанию, просвещая, всех попавшихся ему на пути сограждан, как же это здорово: многократно есть одни и те же продукты. 
  Был брошен клич в массы: “Провести наконец смычку - между кухней и сортиром, без лишних, никому не нужных посредников, что лишь накручивают цены на рынках и в магазинах города!”
   В ответ прошли вялые протесты от санслужб полиса и представителей продуктовых компаний - боявшихся потерять работу или угробить антисанитарией всех жителей поселения, а также  чиновников, что и сами хотели занять пост мэра: санслужбы были заткнуты ответными акциями “зелёных” и сторонников возобновляемых технологий – будь то биотопливо, многократная туалетная бумага или, как предложил Фонтен – почти "вечная еда" из Перерабатывающей станции. Продуктовых продавцов объявили "наркодиллерами нового времени", которые приучают людей регулярно питаться, закупая товары именно у них - и стали всячески третировать проверками и прочим подобным – так что они быстро заткнулись. Конкурентов чиновников добивали знакомые журналисты самого мэра.
   На первых и всех последующих перевыборах, Алану приходилось всячески рекламировать своё самое важное, за время мэрствования, детище и показывать на камеры, как же здорово что оно работает на благо всех жителей города: в центральном зале станции устанавливали переносной унитаз - и Алан испражнялся и мочился  в прозрачную стеклянную вазу под "малым троном". Потом, уже привычно, по отлаженному ритуалу данного выступления, в преддверии очередных выборов городского головы – Алан шёл в зал с бочонком, что и перерабатывал его, “переработанный ранее желудком” Фонтена, завтрак и получал из рук инженеров станции заказанные блюда. 
   Которые и съедал, с явно наигранным показушным удовольствием, на камеры присутствующих на действе многочисленных журналистов.
   Вроде бы всё шло неплохо: никто особо не интересовался суммами, что ушли на строительство и поддержание станции в деле, сколько денег потеряла казна города - когда оказалось, что почти семьдесят процентов жителей Полисвилля, желая сэкономить – предпочитают получать “свои собственные, переработанные продукты” из системы Переработки, чем покупать в продуктовых магазинах новые, точнее старые, невозобновляемые источники калорий...
   После окончания трапезы перед камерами и небольшого выступления, с лекцией о том, как стало здорово жить в Полисвилле когда пища, из Перерабатывающей станции, начала стоить почти что ничего и её теперь много – ну просто завались! - Мэр уселся на велосипед, на котором обыкновенно ездил лишь в дни избирательых кампаний и сразу после инаугурации, и неспеша направился в зал “Отмороженных игроманов”, где у него было запланировано второе мероприятие сегодняшнего, напряжённого, агитационного дня.
  Советники, ещё десять лет назад, посоветовали Алану обратить внимание на голоса стареющих игроманов, что могли составлять, при правильной обработки их агитацией на популярных игровых сервисах – до пяти процентов от всех голосующих на выборах в городе.
   Идея была проста: прибыть в крупнейший игровой зал, сыграть пару игр на камеры и в присутствии известных чемпионов, по этим самым играм, показать игрозависимым избирателям что нынешний мэр, также, “немного задрот”, в той или иной геймдисциплине и получив положительные отзывы, от ранее заряженных немалой денежкой чемпионов данных игр – на “скачках” иметь пару-тройку лишних процентов, от сгорбившихся у своих или клубных  мониторов, гиков. Это был шанс - и шанс преотличнейший!
   В этот раз в качестве игры был избран известнейший гоночный симулятор: в прошлом году был командный шутер и благодаря переговорам помощников мэра с игроками обоих команд – градоначальник даже смог “разминировать” бомбу, в важнейшем раунде, приведя в восторг всех кто тогда смотрел трансляцию в городской сети. 
    Геймеры мэрской команды дружно оставили именно ему кусачки для разминирования, на базе, а сами помчались, припустили рысью, стрелять в небо и по ящикам на базе врага – вражеская же команда, разом заболев слепотой и кретинизмом, дружно носилась с беспорядочной стрельбой по всей карте, где далее от собственной базы и в упор не видела перса Алана, что с добрую минуту тыкался в тупике, совершив ошибку, на повороте на вражескую базу...
   На нынешних выборах решили так откровенно не пиариться и просто договорились что пара, из девяти профи игроков, любыми путями пропустят мэра, в гонках, впереди себя и позволят ему занять предпредпоследнее место - сохранив градоначальнику лицо и показав геймерам что он всё ещё ловко крутит пластиковую баранку, сидя перед монитором в игровом клубе - "Такому лихачу можно и город доверить!"
  Всё прошло как и договаривались и вскоре Фонтен уже давал блиц-интервью, какой журналистке с красно-синими волосами и пластиковыми ушками, как у эльфов – приглашая всех геймеров проголосовать, со своих лицензионных аккаунтов, на скорейших выборах мэра города, “за достойнейшего”. 
   После взаимных благодарностей и скрытого самопиара, Алан простился со всеми присутствующими в игровом клубе и пересев, с порядком уже надоевшего ему велосипеда, в роскошный лимузин – срочно отправился домой: ему следовало немедленно принять ванну, натереться маслами и благовониями, выпить кучу всяких стимуляторов мужской силы и прослушав очередной учебно-познавательный курс о ласках и соитии, от жены и их многолетней служанки, из бывших "мисок" полиса, являющейся также его официальной любовницей - срочно мчаться в “Императорские бани”, где пройдёт третье агитационное мероприятие этих суток, по его очередному переизбранию в мэры Полисвилля.
   Помощники мэра ранее указали шефу, что порнозависимые люди составляют не менее десяти процентов от избирателей их города и если он себя как следует  перед ними “проявит” - на  откровенно недоумённый вопрос Алана: “Как именно?!”, помощники ему тут же пояснили свою идею: следует предложить, на платных "взрослых" каналах - бесплатную трансляцию “акта” Алана с тремя известнейшими куртизанками Полисвилля, заранее составив сценарный план с режиссёрами и сценаристами порнороликов, что бы понять предпочтения современных зрителей и каким именно действом им можно максимально понравиться...
  Вздохнув, и вспомнив о своих прежних постоянных трудностях, с женой и любовницей, на любовном фронте – мэр, скрипя зубами и краснея, признался в этом и своему Штабу.
--Ничего страшного! - начали горячо увещевать мэра его советники и помощники. - Что за детский лепет? Принять несколько таблеточек и порошочков, посмотреть ролики, что покажут порнорежиссёры в качестве примера – как наиболее подходящии к повторению на камеры и потом, слегка потренировавшись где перед съёмкой в бане – выступить перед порнозависимыми избирателями, показав себя в самом лучшем виде! Вариант обойти конкурентов и получить себе дополнительных почитателей! Вы что, упустите такую возможность?!
   Алан не стал отпираться от столь заманчивого предложения и подошёл к делу основательно: неделю в его особняк привозили "безотказных подруг" и мэр, как послушный школяр, всё записывал стилусом у себя на планшетике, а потом пытался воплотить в жизнь полученные знания, как раз с прибывшими дамами - что бы не ударить в грязь лицом на скорых съёмках.
  Решено было в “Императорских банях” временно оборудовать полноценную студию, с множеством камер и освещением высочайшего уровня.
   Сценаристы порнороликов объяснили мэру что и как сейчас в тренде и он пару дней кувыркался, в одиночестве, в своей постеле, просто пытаясь “...стать на одну ногу и закинув вторую на партнёршу – шлёпать правой рукой её по заднице, а левой, одновременно, с силой наминать обе силиконовых груди восьмого размера...”
   Часть наиболее утомительных поз было решено исключить и остановились на классических для порно, проверенных годами и пользующихся популярностью у нескольких поколений порнозависимых.
   Наконец, после успешно проведённого сеанса с геймерами по гонкам на симуляторе – Алан Фонтен принял ванну с ароматизаторами в своём особняке, позволил размять себя массажисту и натёрся маслами и благовониями, но не теми, что для многих горожан исправно добывали из станции Переработки, что он посещал утром, а нормальными, выращенными в естественной природе и переработанными парфюмерами. Потом действующий мэр выпил пяток различных “таблеток для мужчин”, запил их энергетиком и порошком что продлевал спортсменам выносливость и был запрещён в профессиональном спорте как некий "супердопинг"и наконец, под многословное одновременное благословение, на дело, от жены и любовницы - отбыл в “Императорские бани”, на съёмки агитки для своих возможных, порнозависимых, избирателей.
   Под аплодисменты собравшихся у бань людей, студентов института искусств, которым можно было платить сущие гроши за талантливое изображение восхищённой массовки - Алан покинул автомобиль что доставил его к месту съёмок и прошествовал, с важным, но в меру игривым видом, отпуская сальные шутки, что вычитал бессонной ночью, перед скорой игрой с девами, в Сети – в раздевалку и гримёрку, где его стали готовить к съёмкам визажисты: Алану подкрасили губы и глаза, немного изменили причёску и натёрли кремами, что бы цвет кожи был матовым, почти что без блеска.
   На огромном ложе, в центре залы с бассейном - уже расположились три прелестницы гурии и ждали градоначальника в свои объятия: миниатюрная блондинка, с бюстом, вдвое превосходившим по размерам её голову. Шатенка, с волосами до самых ягодиц и огромными широченными бёдрами, обладательница длиннющих стройных ног и наконец брюнетка, звезда танца живота, с явными излишками плоти на своих обширных телесах, которыми, впрочем, она весьма умело, шаловливо крутила, во время ранее упомянутого, “танца”.
  Девы искусительницы встретили визгом и аплодисментами Фонтена, дали тому прочесть краткую речь, обращённую к избирателям фанатеющим от порно и заканчивающуюся словами: “...этим роликом я хочу показать - что такой же как и вы, простой человек без старомодных изживших комплексов!” - после чего со смехом повалили Алана на огромное ложе и под несмолкаемую суету десятка, постоянно перебегающих с камерами и софитами, людей, что без конца маневрировали у ложа с главными героями съёмок, принялись тереться своими телами о мэрское скрюченное на ложе туловище и всячески его взбадривать, шепча на ушко Фонтену  комплименты.
   Таблетки для укрепления мужского здоровья подействовали не сразу и первые несколько минут Алан лишь смущённо неловко тискал руками необъятные бюсты красавиц и несильно их шлёпал по попкам, боясь что организм, из за всей этой нервотрёпки с избирательной кампанией – подведёт его в такой ответственный момент. 
  Силиконовые "перси" миниатюрной блондинки - пару раз ощутимо ударили мэра в челюсть, словно бы желая нокаутировать, когда данная  девица, несколько фривольно, решила отхлестать градоначальника своим бюстом по щекам и со смехом принялась это делать.
   Но всё обошлось: вскоре достоинство мэра заставило своего обладателя буквально взгромоздиться на одну из дев и пускай не так, как ему советовали сценаристы и режиссёры съёмок, но тоже вполне кинематографично и под несмолкающие истошные вопли дамы, которая требовала что бы её “Ещё и ещё!!!”, поцелуи и ласки оставшихся двух коллег вовсю старающейся на камеры затейницы – предвыборная агитация Фонтена, перед порнозависимыми жителями Полисвилля, началась...
   В принципе, как считал сам мэр – всё прошло весьма недурственно: благодаря препаратам -  он сумел по очереди “сагитировать” на всех трёх женщинах. На последней, когда темп агитации уже был явно не “иглы в швейной машине”, а скорее покачивания в судёнышке на море в погоду близкую к штилю – даже толкнул небольшую речюгу, с призывами не отставать от него и воплощать свои мечты в жизнь, скромно умолчав что же именно являлось его мечтой: показушное обладание тремя безотказными самками перед камерами или получение власти в городе.
   Когда, примерно через час после начала, мэр наконец свалился на плитку пола и голышом устало зашлёпал босыми пятками в душевую, искренне радуясь что остался жив: после  медвежьих объятий плясуньи танца живота, чего мэр явно не ожидал и чуть было не задохнувшись силиконовым бюстом крохи-феи блондинки, который она совала, даже видя что Фонтену попросту не хватает воздуха, постоянно Алану в рот – трое, тихо поминаемых мэром матом, чаровницы любви встали во весь свой рост на ложе где помогали мэру с агитационным роликом и тут же, так было запланированно в трансляции, начали описывать свои ощущения зрителям данного шоу: блондинка говорила что действующий мэр - невероятно страстный мачо и сумасшедше пылкий любовник, шатенка с нею спорила и утверждала что мэр настоящий джентельмен и мастер ласк и чуткого внимания к своей партнёрше, третья из дев, пышнотелая восточная танцовщица – утверждала что градоначальник был непосредственен и наивен, как ребёнок и она его постоянно укачивала, позволяя любые шалости такому душке.
  Все три девушки заранее получили свои тексты от советников градоначальника, вместе с приличной кучей коэнов на счета и сейчас, каждая “обрабатывала” словесно свою отдельную аудиторию – втроём они пытались сагитировать максимальное количество порнозависимых граждан в Полисвилле, за Алана Фонтена.
   Пока девушки щебетали на камеры о проведённом сеансе с градоначальником и успевали сообщить зрителям что их вызвать на дом можно по таким то сетевым адресам и тому подобную саморекламу, пока была такая возможность – сам мэр всё ещё тихо матерился в душе: когда стимуляторы и энергетики начали понемногу покидать его организм, Алану стало казаться - что он весь последний грёбанный час таскал мешки с песком и при этом на него пару раз наезжал грузовик, заполненный гранитом.
   Такой встряски своего тела он не получал ни на каком занятии в тренажёрном зале и решив про себя, возможно пропустить повторение нынешней "агитации в бане", в следующую кампанию на переизбрание мэром, если не получит достаточное количество голосов от любителей порнушки – Фонтен, тяжело ступая, вывалился из душа и кое-как одевшись, вышел наконец к ждущим его журналистам.
   Дежурные выученные ранее сальные шуточки и обещание мэра: в следующий раз “отодрать не только девушек на сцене, но и всех журналисток в данной зале!” - смешки и аплодисменты после этой фразы внезапно прервал обиженный голос какого то бородатого мужичка, с парой фонов в каждой руке и одетого, по самую шею, в кожу: “А мужчин? Или вы сексист и пренебрегаете своим...”
   Алану поплохело и он, несколько скомкав окончание прессухи после съёмок ролика, как можно скорее покинул помещение “Императорских бань”.
  Вернувшись домой, Алан отправился спать на пару часов, что бы восстановить силы перед вечерним “семейным ужином”.
   Сон вернул Фонтену силы и он, в меру взбодрённый после тенет Орфея – направился со всей семьёй в ближайшую к вилле киностудию, где в павильоне, специально построенном неделю назад и должен был сниматься “обычный семейный ужин” мэра.
--Нет ничего лучше искреннего простого семейного торжества! - уверяли мэра его штабисты. - А доверительную и простую обстановку - могут обеспечить лишь мастера качественной постановки сцен, с киностудии!
   Там, в павильоне, уже располагалась съёмочная группа состоявшая из сотни человек, пять режиссёров и втрое большее количество их помощников, несколько десятков операторов и осветителей - что были готовы немедленно начать прямую трансляцию "простого и семейного"  мероприяти семейства Фонтенов.
   Алан попросил членов своей семьи и актёров, которых пригласили в качестве “дальних родственников” мэра – старух из приютов, малолетних хулиганов, ветеранов войн – всех тех категорий граждан что так нравятся зрителям - наполнить бокалы шампанским и в краткой речи, на четверть часа, прямо перед собравшейся “семьёй” - описал перспективы своего нового мэрского срока, отчитался о проделанной работе и пообещал не бросить горожан на произвол судьбы.
  По сигналу от режиссёра, Алан повернуся на одну из основных камер и вдохновенно попросил его поддержать всех членов семьи: приглашённые актёры сорвались на продолжительную овацию и крики “до самой кончины - лишь за тебя!”, супруга Фонтена встала со слезами на глазах и немного запинаясь, начала произносить текст что учила три последних дня – о том что теперь, после строительства Переребатывающей станции, в городе не осталось голодных и что сам Алан, показывая личный пример употребления продукции данной станции – ведёт город к процветанию и достатку.
   Тридцатилетние дети мэра, вставшие вслед за матерью – сообщили Алану что гордятся им,  после недавних съёмок в “Императорских банях” и сообщив что он пример для подражания для них, заявили что надеются когда либо, хоть частично, повторить его славный путь - не уточняя где именно...
  Внуки-тинейджеры орали что дед крутой и клёвый, и то как он сегодня ездил в гонках, в компьютерном клубе – показывает всю его крутизну и клёвость! Потом правда они начали канючить себе денег и пришлось их срочно отключить из прямой трансляции.
  Алан Фонтен разрезал торт, индейку, арбуз - и всё это раздал сидящим за столом людям. Получилось довольно необычно, так как кто то получил кусок торта, кто часть птицы – а большинство ограничилось арбузом.
  Раздалась в павильоне музыка и приятный женский голос произнёс: “Уважаемые жители Полисвилля! Мы вынуждены оставить фамилию Фонтенов за их тихим семейным праздником и дав им возможность спокойно поговорить о своих личных делах, закончить этот день – ведь завтра агитация уже запрещена, а послезавтра, вам предстоит сделать свой выбор! Мы ждём ваши голоса! И пускай выиграет достойнейший!"



Александр Никатор

Отредактировано: 16.11.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться