Мэри Бэнкс. В поисках оберега Осириса

Глава 20

«Мы сделаем подкоп». Эти слова Джонса эхом отдавались в голове Мэри. Губы жгло воспоминание о его прощальном поцелуе. После быстрой беседы с хозяином чайной, из кладовой которой и собирались рыть подземный ход, и наемниками, он проводил ее на угол улицы и, не говоря ни слова, просто поцеловал. Крепко, жадно, страстно. Дыхание перехватило, в груди сердце сжали невидимые тиски. Поцелуй был настолько стремительным, что теперь она думала – а не почудился ли он ей? Но губы помнили жар, исходивший от Уильяма, а кожа и волосы впитали его запах.

К счастью, ее ночную отлучку никто не заметил. Жандармы не видели ни ее побега, ни возвращения, а  прорезь на стенке шатра она забросала подушками, на которые и улеглась, чтобы немного вздремнуть. Охмелевший Дидье спал, как убитый - в той же позе, даже не шевелясь, и лишь издавал легкое сипение через чуть-чуть приоткрытые губы. Во сне он выглядел вполне порядочным человеком, а его умиротворенное лицо казалось Мэри даже приятным и светлым, но она знала, что это обманчивое впечатление, потому что уже достаточно узнала, что на уме у этого милого аристократа. 

Едва голова девушки коснулась подушки, сон навалился тяжелым пыльным мешком. Мэри погрузилась в небытие, без сновидений и красок. И лишь слегка подрагивали ресницы на веках, отбрасывающие длинные тени на лицо, когда подсознание посылало сигнал тревоги в ее воспаленный разум.

Пробуждение на этот раз было не самым приятным. Крепкая рука Де Бизьера сжала ее плечо. Он тормошил ее, тенью нависая над ней, и приговаривал: «Мэри, пора вставать, мон ами».

В нос ударил запах перегара и табака. Девушка поморщилась, с трудом открывая глаза.

– Который час?

– Уже полдень, - ответил француз. – Крепко же вы вчера набрались, раз так долго спите. Голова не болит? У меня чертовски болит голова.

И в подтверждение своих слов мужчина выпрямился и начал массировать виски. Вид у него был помятый. Помутневшие глаза говорили о том, что он еще не до конца протрезвел. Об этом же свидетельствовал запах у него изо рта. Тяжелое спиртовое амбре заполнило шатер. Мэри нахмурилась и с трудом села, вспоминая, что накануне выплеснула на пол добрую пинту египетской водки. От этого аромата теперь не получится так просто избавиться.

– Я хочу на улицу, - сказала она, – здесь очень тяжелый воздух.

– Согласен, - Дидье вяло улыбнулся и протянул ей раскрытую ладонь, чтобы помочь подняться. – Я приказал хозяину чайной накрыть завтрак. Хотя, теперь это уже больше похоже на обед. Стол на веранде ждет нас. После чашки крепкого кофе и стакана свежего апельсинового сока вы придете в себя. 

От его слов по позвоночнику прокатилась ледяная волна. Что будет, если он услышит, как работают люди Уильяма прямо у него под носом? Девушка бросила на своего спутника испуганный взгляд.

– Почему именно там? Разве поблизости больше негде перекусить? Этот мужчина пугает меня.

– Полноте вам, леди Бэнкс! Разве вас может что-то испугать, а тем более какой-то престарелый египтянин?Обычная чайная! Идемте! И не забывайте, что у вас есть я - если понадобится, я буду защищать вас от любой опасности, кроме вас самой, мон ами, ибо если вы решите навредить сама себе и попробуете украсть артефакты, я уже ничем не смогу вам помочь. 

Дидье подставил руку и кивком головы указал на выход. Мэри не оставалось ничего другого, как принять это предложение. Его исполненная важности речь хотя и льстила, но напомнила ей о том, что она всего лишь пленница, которую принимают как гостью. 

На улице пылало солнце. Душный воздух был пропитан ароматами специй, выпечки и испражнений жандармских лошадей, привязанных неподалеку от шатра. У девушки защекотало в носу и она поднесла к лицу шелковый платок, пропитанный ароматическими маслами. 

На открытой веранде чайной действительно уже был накрыт стол – бермуды с янтарным чаем, кофейная пара, лепешки с маслом на керамическом подносе, графин апельсинового сока. Но Мэри удивило не это. Знакомый ей старик уже сидел за одним из столиков и смотрел на нее ревнивым взглядом. У девушки пересохло в горле, и она закашлялась, убирая руку с предплечья Дидье.

– Вы не простудились? – Заботливо поинтересовался француз.

– Нет-нет, но мне нужно умыться. Солнце очень сильно печет, у меня горит лицо. 

Мэри поспешила внутрь, и нарочно прошла мимо Уильяма, зацепив его плечом. Нервы были напряжены до предела.

Хозяин чайной, увидев знакомое лицо, едва заметно кивнул ей, а когда она спросила, где ей найти умывальник, загадочно улыбнулся и рукой указал на лесенку, ведущую в подвал. Леди Бэнкс спустилась вниз и застыла в удивлении. Как оказалось, за ночь и первую половину дня рабочие уже разобрали фундамент и выкопали целую гору песка и глины. Не успела она и рта открыть, как за спиной прозвучал знакомый голос:

– Только тихо. Я знаю, мы договаривались начать позже, когда ты напоишь часовых зибибой, но обстоятельства сложились иначе. Время играет против нас. Верный человек из жандармского окружения, сообщил, что лягушатник приказал перевезти папирусы после обеда. Вскоре сюда прибудет шейх с караваном, который должен забрать тебя. 

Мэри обернулась и смерила Джонса полным негодования взглядом.

– Ты хоть понимаешь, насколько рискуешь?

– Понимаю, - уверенным тоном ответил Уильям. – Я еще никогда не был настолько уверен в своих действиях. Твое присутствие придает мне смелости, моя Мари. 

Мужчина подошел ближе и уже дышал ей в шею, заставляя прикрывать глаза от совсем ненужных мыслей. 



Ирина Лакина

Отредактировано: 18.03.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться