Мэри Поппинс для квартета

Размер шрифта: - +

Глава вторая

 

Жаль, что люди не летают.

Можно было б топнуть ногой.

И они б так – ур-ур-ур. И улетели

(С) с просторов Интернета

- Мама! Смотри!

Ох! Моя девочка разогналась над уклон на своей доске – и где были мои мозги, когда я, поддавшись на уговоры, купила ей этот ужас! Она согнула ноги, набирая еще скорость, подпрыгнула, держась за край доски – и… Снова покатила дальше. Теперь уже сильно забирая то влево, то вправо.

- Скорость гашу! – крикнула она мне. Подъехала, гордая собой до невозможности, остановилась, соскочила с доски. Уставилась на меня. Глаза сияют, мордашка счастливая совершенно, косички растрепались.

Я обняла ее. Мое вредное счастье.

- Мааам, а мы поедем на море?

Я отрицательно покачала головой. Сияние в дочкиных глазах померкло – мое сердце защемило. Вот как ни крути, я чувствую себя виноватой перед самым дорогим существом на свете. Все-таки в разводе виноваты двое. Что-то я не так сделала, что наша жизнь пошла под откос…

- У нас же будет когда-нибудь машина снова.

- Обязательно, Машенька. Обязательно!

Поцеловать в макушку. Не сметь плакать! Вот просто – не сметь. Финансовые вопросы решаемы. Надо только работать, много. Тщательно все подсчитывать. И подождать. Уже стало легче. Скоро – бог даст, будем роскошествовать. Машинку купим, отложим на отдых. И…

- Мааам, а что с репетитором по вокалу?

- Александра Юрьевна ищет.

Наша учительница музыки рыскала по знакомым, но ее пока никто не устраивал. Школа вокала сейчас была – кто громче, тот и выиграл. А дочь это не устраивало. Да и у дочки так громко, как от нее хотели, не выходило. Она мимо петь начинала, если надо было форсировать звук и наращивать его. Красиво не получалось. А те, кто реально мог поставить моей дочери голос на таком уровне, как ей хотелось, стоили… Ох, машина доступнее…

Вот мы и искали.

- Мне надо конкурс выиграть!

Кулачки у моей дочери сжались, глаза заблистали. Но теперь грозным огнем. Кто-то ей что-то гадкое на последнем конкурсе юных исполнителей сказал, так она до сих пор в себя прийти не может. Хорошо еще характер такой бойцовский. Она не сдалась, не забилась в угол, не бросила петь. Она собиралась бороться. И это замечательно. Моя порода. Осталось придумать, как ей помочь.

- Так мы на лето снова едем к бабушке? – задала еще один неудобный вопрос дочь.

Я кивнула.

- Терпеть не могу Вологду.

Ожидаемо.

- А мне там нравится, - улыбнулась я ей.

Дочка посмотрела на меня с жалостью: дескать, что ты мать, в жизни понимаешь? Потом будешь в сентябре читать сочинения, как надо было лето проводить – и приплакивать о бездарно проведенных днях.

- Машка! – строго посмотрела на нее.

Мне тут же продемонстрировали рожицу, символизирующую кота из Шрека.

- Не работает, - честно сообщила дочери то, что она и так прекрасно знала. – Потому как бесит.

- Ох, мама-мама. Воспитывать тебя некому, - заявила мне строго одиннадцатилетняя барышня – и удалилась. Снова разгоняться на доске и трепать мне нервы.

Я тихонько села на скамейку. Посмотрела на самокат. И поняла, что сегодня мне удивительно лень подыматься и совершать какие-то лишние телодвижения. Не хочу – и все. Подумала еще. И решила не бороться с собой. Устала я. Останусь здесь - на радость комарам, которые тут же решили составить мне компанию.

- Олеся Владимировна, - послышалось за спиной. Нежно и бархатно. Не сказать – коньячно. Я подпрыгнула от неожиданности. Резко обернулась.

- Простите, я, кажется, вас напугал.

Позади меня высился мощный мужчина. Серый костюм, белоснежная рубашка. И галстук, серебристый. Мой бог. В парке. В восемь вечера. Удивительно уместно.

- Олег Викторович? – догадалась я.

- Он самый.

Мужчина сделал шаг – и оказался рядом со мной.

- Мама?

Мы увидели, как на скейте летит Машка. Спрыгивает впереди своей доски, бежит ко мне, гася скорость, потом хватает доску.

- Мама, с тобой все в порядке?

- Маш, если ты не будешь меня так пугать – то да. Все в порядке.

- Ой, да брось. Я ж этому трюку училась. На ютубе объясняли, как его делать, правда, хорошо получилось?

- Ты что – впервые его делала?

- Да. Но там ничего сложного.

Я задохнулась. Вот ведь … оторва!

- Мама, а это кто?

И взгляд такой… Недовольный, строгий. Еще бы!  Непонятно кто посмел нарушить процесс любования ее подвигами! Я, кстати, была с ребенком совершенно согласна - у нас и так почти нет времени друг на друга.



Тереза Тур

Отредактировано: 10.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться