Мэри Поппинс для квартета

Размер шрифта: - +

Глава двадцать пятая

Чтоб не случилось, я к милой приду,

В Вологду-гду-гду-гду

В Вологду-гду.

Сам я за ответом приду

(С) ПЕСТНЯ

 

- Из далека долгоооооо. Течет река Волгааааааа. - Пела я от всей души. В голос.

Люди бывают разные. Кто-то поет, когда им хорошо. Кто-то в ду́ше, кто-то на сцене, кто-то после секса. А я вот пою по двум причинам. Либо пришлось. Либо по причине поганого настроения. Вот прямо лютой поганости. Как сейчас. И пусть рядом текла не Волга, какая разница. Я сидела на берегу Вологды, прижавшись спиной к огромной липе, смотрела на ленивую воду. И… пела.

- Течет моя Волгааааа. Конца и края нееееет…

Мама. Вот что ее перемкнуло, а? Женщина же не глупая, не глухая, не допотопная. В почитании «Домостроя» не замечена. Не размазня, не тряпка. Более чем, надо отметить. Учительница, всю сознательную жизнь в Питере. Вообще, в нашей семье с городом на Неве странные отношения. Бабушка – так та вообще из рода, который перебрался с севера в Петербург чуть ли не по первому указу Петра Первого. Так и жили, корабли строили. А вот бабушку, когда вывезли из блокадного Ленинграда, возвращаться назад она не захотела. Так и осела в Вологде. Тут же и родилась мама. Вот та уехала назад, как только получила школьный аттестат со всеми пятерками. Потом, когда я выросла и вышла замуж, уехала досматривать за бабушкой, оставив мне квартиру, в которой, собственно, мы с Машей и обитались.

И, сколько я себя помнила, сколько всего было – мама меня поддерживала. Помогала. А тут. Что получилось. С чего?

Ладно. Приедет с экскурсии – поговорю.

- Из далека долгоооооо, - снова затянула я.

Виталик. Ну, с тем понятно. В его проснувшуюся любовь я верила слабо. А вот в то, что он снова должен денег. Или, кстати, поругался со своей пассией, которая, в отличие от меня «любила его просто так». И привыкла, что мужчина, который рядом, ее содержит. Нет, она работала где-то, по-моему, секретаршей в какой-то фирме. Но…

Томбасов. Вот, кстати, откуда он тут взялся, возле памятника букве «О»? Я запела яростнее. Герой-любовник, твою ж нехорошо. И вообще, в первый момент, когда их арестовали, я была готова бросится на работников правопорядка и отбить этих двух нарушителей. Потому что отделение полиции – надежная преграда от хрупкой меня, остро жаждущей придушить придурков.

Ладно. Сегодня со всеми переговорю. Чтобы недопонимания не осталось. Включая маму и Томбасова – вот они для меня в своих поступках – вообще загадки. И на волю.

К Томбасову в полицию пустят вряд ли, поэтому…

Я перестала петь. Народ, прогуливающийся, перестал на меня косится. Достала телефон. Набрала заветный номер.

- Здравствуйте, Самуил Абрамович.

- Здравствуйте, здравствуйте, дорогая Олеся Владимировна.

Я нахмурилась. В голосе адвоката отчего-то мне послышалась издевка.

- Не поняла, - тихо сказала в трубку.

- Видите ли, Олеся Владимировна. Люди уровня Томбасова обычно тратят деньги. Поездка на остров, бриллианты, неделя высокой моды в Париже, какие-нибудь еще подобные глупости. С вами же… Олег Викторович тратит самое бесценное, что у него есть. Время.

Я вдохнула воздух уже, чтобы высказать этому адвокату все, что я думаю и о нем, и о его богатом клиенте, когда вдруг осознала, что мне только что сказали.

- Так что там стряслось, в вашей Вологде? – через долгое-долгое молчание спросил адвокат.

- Томбасов в отделении полиции. За драку в общественном месте, насколько я понимаю.

- Ну, чего-то подобного я и ожидал. Сколько до места? – спросил он.

- В смысле?

- Это я не вам, Олеся Владимировна, это я шоферу.

- Часа три, - услышала я ответ. И нахмурилась. Если стартовать из Москвы, то ехать не меньше восьми часов, значит…

- Олег Владимирович выскочил с переговоров, оставив всех… мягко говоря в изумлении. Пока я объяснялся с партнерами, Олег Викторович практически угнал машину. У своего шофера. Потом мы за ним с охраной гнались, попутно выясняя, что случилось – очень неприятное времяпрепровождение, хочу отметить. Он донесся до вертолетной площадки и поэтому нас сильно обогнал. Но мы… опять же несемся. Занятный такой день получается, вы не находите?

- Более чем, - признала правоту адвоката. – Но я ничего не понимаю. Вертолет. Гонки эти. Томбасов что, с ума сошел?

- Похоже на то, - не стал спорить адвокат. – С тех пор, как Зоя погибла, безопасность членов семьи – вообще его пунктик. А вот с того момента, как появились вы и Маша – так его вообще перемкнуло.

- Прослушка наших телефонов – это перебор!

- Ваши телефоны служба безопасности как раз не слушала, - в голосе адвоката разлилось изумление. – С чего вы взяли. В главное - зачем? Петр Иванович?

- Не было распоряжения, - донеслось до меня.



Тереза Тур

Отредактировано: 10.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться