Мёртвая звезда

Размер шрифта: - +

Глава 3

— Мы последние… вы, принцесса, последняя из доверенных мне детей. Одна из тридцати. Я подвела всех… подвела свой народ…
— У тебя не было выбора, Ксана. У нас не было выбора. Мы были детьми в плену. Неужели ты действительно думаешь, что могла бы нас спасти? Одна против флота хатт-исов? Ксана, не плачь, это разбивает мне сердце...
— Но вы до сих пор ребёнок! И не должны были проходить через всё это! Это я виновата, я задержала корабль, и они нас схватили! Погубили наших братьев и сестёр! Я никчёмная… никчёмная! Звездой клянусь, чего бы мне это ни стоило, я вывезу вас за десятый сектор! Вы будете жить в мире, как свободный человек!


Я очнулась на операционном столе. Моё тело было растянуто и сковано лентами. Над головой мерцала прямоугольная панель со снимком скелета и внутренностей, вокруг стояли хирургические приборы. Не было сил, чтобы поднять голову или пошевелиться, но я опустила глаза и заметила гуманоида в белом защитном халате с маской на лице. Он копошился в моем животе.
— Где принцесса? — невнятно прохрипела я, выпуская энергетические потоки.
Медик выронил инструмент. Ассистент, стоявший по другую сторону, предложил ему запасной.
— Доложите главнокомандующему, что женщина пришла в себя, — сказал один из них.
Они проводили операцию, резали и зашивали, но я ничего не чувствовала: очевидно, мне вкололи обезболивающее. Крови, грязных тампонов, игл, скальпелей и шприцов было так много, что если бы не энергетическое зрение, я бы скорее поверила в то, что мне ампутировали ноги. Я пыталась пошевелить хоть чем-нибудь, но не могла понять получается у меня или нет; пробила стены «щупами», исследуя пространство, но дальше нескольких метров потоки становились нечувствительными и рассеивались.
«Сукины дети, — выругалась я про себя. — Что же с принцессой?»
Спустя какое-то время послышался звук разгерметизации двери. В белую операционную ступила фигура в чёрной форме.
— Она дёргается. Ничего не можем сделать, — пожаловался медик. — Я подготовил литр её крови, на первое время вам должно хватить...
Гуманоид подошёл к изголовью стола. Светящаяся панель не давала разглядеть его лицо, но я увидела заживающую израненную шею с участками искусственной кожи, прижатой прозрачным бинтом.
— Работайте, изидар, — сказал он, коснулся пальцами в перчатках моих висков и потянул энергию на себя.
Я отключилась.

— ...За исключением повреждённой репродуктивной системы и общего истощения, эта женщина здорова.
— Почему именно она бесплодна? Болезнь или врождённое?
— Ни то, ни другое. Похоже на последствие отравления. Пыльца хатт-исов, которую мы изучали в третьем секторе, могла вызвать тератогенное воздействие на яйцеклетки. Видите, токсин развёртывает только клетки с половинным набором гамет. Вывести его очень сложно, я бы сказал — невозможно. Судя по данным сканера, яд был введён в матку и область вокруг приблизительно семь-восемь циклов назад.
— Ещё раз изучите пыльцу на аппаратах Арима, изидар. Он пришивал шиизаритам третью функциональную руку, наверняка смог бы и вывести яд. Этот токсин не угрожает жизни женщины?
— Никак нет. Но не хотел бы вас обнадёживать...


В следующий раз я очнулась на железном стуле в комнате допроса. Мои руки были скованы наручниками сзади. На подсвеченном лампой столе, поверх разложенного чёрного чехла лежали четыре тонких шприца с разноцветными сыворотками. Напротив стоял пустой стул.
Зрелище должно было заставить меня паниковать, но я скорее обрадовалась: ноги и руки были при мне, живот и плечо обмотали бинтами, на тело надели что-то вроде белой больничной рубахи. Под ней — ничего.
Сплюнув прилипшую ко рту прядь, я нагнулась вперёд, насколько позволяли наручники, и внимательно ощупала потоками шприцы. Два сильнодействующих, один не опасный, четвёртый… чья-та чёрная, смердящая на всю камеру кровь. Это меня заинтриговало, и я откинулась на спинку стула, втягивая носом воздух. Если я чувствовала запах, значит предмет или субстанция взаимодействовали с моим организмом напрямую. Неужто это была моя собственная, разбавленная чем-то кровь?
Толстая дверь отъехала в сторону. В камеру зашёл экзекутор Рагдиш, за ним — вице-адмирал с бластерным пистолетом. Первый решительно прошагал вперёд и тяжело опустился на пустой стул, второй остался у двери.
— И так, — начал главнокомандующий, сложив руки домиком и впиваясь в меня недобрым взглядом. Он снял очки и опустил ворот, чтобы я как следует рассмотрела его бледное лицо с чёрными чешуйками у линии роста волос. — Думаю, нам стоит представиться заново. Рагдиш Зишараихатт, экзекутор третьего ранга военно-разведывательного флота Коалиции.
В комнате воцарилась тишина, и было видно, что напрягает она не меня. Вице-адмирал разминал пальцы, переключая режим пистолета с парализующего на боевой. Экзекутор задёргал ногой под столом. Если бы он мог лопнуть от злости, то разбрызгал бы свои жизненные соки по стенам, как наполненный кровью шар. Я взвесила все «за» и «против» и решила, что моё имя и звание уже давно ничего не значат, тем более в Коалиции.
— Ксана Реазу. — Мой голос звучал спокойно и безразлично. — Личный номер КР03-001-02. Капитан первого ранга в секторе Укорра.
Экзекутор не выглядел удивлённым, мой ответ его скорее удовлетворил.
— Хорошо. Это значит мы поймём друг друга, — выдохнул он. — Вводить ложные данные при регистрации на кораблях Коалиции — преступление. Попытка подрыва двух военных кораблей и трёх продовольственных станций в одной системе — смертельный приговор. Многократный, будь это возможным. По вашей вине скончался экзекутор первого ранга, главнокомандующий самого высокотехнологичного корабля нашего флота. Понимаете ли вы последствия совершенных вами преступлений?
Я приподняла одну бровь:
— Вашего товарища убила не я. — Я посмотрела на вице-адмирала. — Все находящиеся в этой камере в курсе, кто убийца...
Экзекутор ударил ладонью по столу так, что подскочили шприцы:
— Чувствуете себя уверенно, капитан? Моя Жатва, поглощающий энергию импульс, сильнее, чем у большинства экзекуторов первого ранга. Ваши подрывы на этом корабле бесполезны. Ваши энергетические потоки заблокированы, разумеется, вы это заметили. Зачем гнуть свою линию? Признайте вину.
— С чего бы? Регистрировать меня в системе вы не станете, геном моего народа стёрт Советом Коалиции, любое его упоминание привлечёт внимание. Реши вы отправить меня в Высший суд, давно бы посадили в криокамеру и пустили в столицу с обвинительной. Чего же Вы хотите?
Вице-адмирал перестал играть с пистолетом и взял его обеими руками.
— Ваше. Признание, — продиктовал экзекутор, наклоняясь ближе. Его глаза мерцали всеми оттенками красного. — Умоляйте меня сжалиться над вами.
— Наверное, вы плохо расслышали. Я ветеран войны. — Дёрнув руками в наручниках, я тоже наклонилась к столу и прошептала гуманоиду в лицо: — Разумеется, у вас есть сдерживающие технологии, для таких как вы. Но вы, Рагдиш, и вполовину не такой страшный как голодные хатт-исы.
Экзекутор взревел, вскочил со стула и схватился на самый левый шприц с сильнодействующим веществом.
— Рагдиш! — предупреждающе крикнул вице-адмирал, беря главнокомандующего под прицел синим (парализующим) лазером. Скрипнув зубами, экзекутор отступил, поднял стул и уселся обратно.
— Если не будете сотрудничать, ваш человек пострадает! — прошипел он.
— Она пострадает в любом случае.
— Я могу дать гарантию…
— Слово члена Коалиции — слово труса. Скорее я доверюсь списанному дрону.
Экзекутор заиграл желваками:
— Тогда дела плохи, капитан. Даже если я убью вашу «принцессу», вы ничего не сможете сделать.
Незаметно для них я ещё раз дёрнула наручники. Добротный сплав. И расправить щупы за стены, как тогда в операционной, не получалось.
— Это не технологии, а моя кровь обрубает ваши энергетические потоки длиннее метра. — Я уставилась на экзекутора, как на сумасшедшего. Положив свободную руку на стол, он стукнул пальцем у шприца с чёрной жижей. — Так выглядит кровь экзекуторов. Она ядовита для всех, кроме нас самих, но по чистой случайности подходит вам. Возможно, потому что в вас так много своей энергии.
«По случайности, как же. Наверняка Ксана потратила много сил, чтобы адаптировать её к организму»
— Что за варварство? — помрачнела я, покрываясь гусиной кожей. — Вы влили мне свою парашу?
— Цвет неприятный даже для шиизаритов, я согласен, — миролюбиво ответил гуманоид. — Но с этого момента подбирайте слова получше, капитан.
Я откинулась на спинку стула, пытаясь издалека понять к чему вёл этот гуманоид. Вице-адмирал у дверей не сводил с него напряжённого взгляда. И прицела.
— Вам нужно моё признание, чтобы я дальше пилотировала фантом? — предположила я. — Снимала защиту с хатт-исов, чтобы вы могли использовать Жатву? Или хотите посадить меня в энергоноситель питать корабль? Сознаюсь я или нет, какая разница, если об этом не узнает Высший Суд?
— Вы на корабле экзекутора. Я сам выношу приговор и привожу его в исполнение.
— В таком случае зачем мне вообще что либо говорить? Придумайте что хотите.
— От степени нашего «сотрудничества» зависит ваш статус на этом корабле. — Он покрутил шприц в руке. — Я не заинтересован в ваших навыках пилота или разработках землян, если на то пошло. Но ваша энергия чрезвычайно интересна, она достанется мне, а не бездушному кораблю. Считаю это более полезным для флота, Коалиции и себя в частности. — Он провёл языком по белым зубам, и я вспомнила его вылизывающим кровь со стен в каюте госпожи.
— Я признаю вину по первым пунктам, но не возьму на себя убийство экзекутора. — Я оттолкнулась ногой, и стул поднялся на задние ножки. — По правде говоря, мне плевать в чём я виновата перед кучкой трусов.
На шее экзекутора бешено забилась толстая жилка. На белках выступили оранжевые пятна. Оттянув рукав формы, он нажал на панель коммуникатора и в воздухе повисло изображение небольшой, но хорошо освещённой каюты без мебели. Принцесса спала на синем ковре в «своей» гражданской одежде сортейки.
— Гаулураш, зайди к человеку и приставь бластер к голове, — скомандовал экзекутор.
В каюту ввалился офицер в белой форме. Госпожа проснулась не сразу и закричала, когда дуло тяжёлого бластера уперлось ей в лоб.
— Нет! Нет! — завизжала она.
— Подлый мерзавец, — дрогнувшим голосом прокомментировала я. — Впрочем, я не удивлена.
— Вижу, до вас всё равно туго доходит, — сверкнул глазами гуманоид. — Гаулураш, пусти кровь.
Офицер ударил принцессу бластером. Закрыв нос ладонями, госпожа перевернулась на бок и жалобно заплакала. Гуманоид приставил оружие к её виску.
— Говорите, что от меня требуется! — выплюнула я, опускаясь вместе со стулом.
Экзекутор открыл вторую вкладку с текстом у меня перед носом. В углу мигала пустая лента голосовой записи и квадрат для сканер-подписи.
— «Я признаю свою вину в совершении преступлений, предусмотренных статьей 11200. 02.01 уголовного кодекса Коалиции. Я пыталась намеренно подорвать два военных корабля, три продовольственные станции, являющиеся ключевыми для разведывательного флота, а также одиннадцать необитаемых планет. Я сознаюсь в намеренном сокрытии информации при регистрации на борту, статья 7500.07.11. А так же в убийстве экзекутора первого ранга Арима Зорринхана. На основании статьи 610.23.14 о должностных обязанностях и правах военных экзекуторов и статьи 6233.47.201 об альтернативных видах смертной казни, я отдаю себя в собственность Рагдиша Зишараихатта без возможности выкупа».
— Распишись! — велел гуманоид.
— Как быстро вы перешли на «ты»… — Зажав палец в квадрате, я чиркнула первые буквы имени и фамилии: «КР».
Коммуникатор экзекутора пикнул, сделал фото моего лица, добавил его к документу и закрыл вкладку.
— Гаулураш, выйди. Через час жду человека на допрос, — распорядился гуманоид и свернул изображение с камеры. — Я рад, что ты приняла верное решение. Арим был мне как отец, его смерть не станет напрасной. В случае побега тебя будут искать во всех секторах Коалиции по этому документу и неизбежно возвращать мне.
Я заметила, как экзекутор весь напрягся, ожидая ответа. Красные глаза внимательно следили за мной, отмечая мельчайшую реакцию на его слова. И я поняла — он ничуть не сомневался, что я попробую сбежать. Более того, что я могу сбежать, при благоприятных обстоятельствах.
— Но ведь это вы убили его, — прошептала я. — Убили своего товарища.
— Из за твоей крови, — вполголоса ответил гуманоид.
— Принцессу вы тоже сделаете причастной к убийству и оформите в собственность? Или её кровь вам не интересна?
Экзекутор закинул локоть на спинку сидения, сцепляя пальцы в замок.
— Её ДНК принадлежит роду аристократов в двадцать шестом секторе Коалиции. Пусть они не знают о её местонахождении, но в случае досмотра корабля гражданку Фоа Картике или упоминание о ней на борту обнаружат. С этим я ничего не могу поделать. По законам Коалиции брать аристократа в собственность может только другой аристократ. К счастью, наш бортовой медик — член императорской семьи, так что с этим проблем не будет. Впрочем и радоваться тебе не советую, у аристократов свои заскоки на счёт живой собственности. — Экзекутор снова щёлкнул по коммуникатору. — Изидор, подойдите в комнату допроса К03.
— А избивать и убивать безоружных женщин вам закон не запрещает? — разозлилась я.
— Конечно нет, — без тени сомнения ответил главнокомандующий. — Военные, тем более экзекуторы, могут задерживать, пытать, убивать, кого и как угодно — была бы причина. — Он с лукавой насмешкой сощурил глаза. — Ты заметила, как мы питаемся задержанными с третьего уровня. И наверняка догадалась, что никто из них не покидает корабль живым. Важно, чтобы ты понимала, что не являешься общим донором.
«Он хотел сказать кормушкой?»
— А ваш императорский отпрыск стало быть будет кормиться на принцессе? Или проводить на ней опыты в медотсеке?
— Мой флот занимается исключительно военно-разведывательной деятельностью. Научные исследования проводятся на кораблях другого типа. Если над твоим человеком и будут ставить опыты, что маловероятно, учитывая непопулярность земных технологий в Коалиции, то уже не под моим командованием.
Двери разъехались в стороны. Вице-адмирал отошёл к стене, пропуская в камеру допроса гуманоида в белом халате.
— Хотели видеть меня, главнокомандующий? — спросил он, снимая белые перчатки. Под ними были обычные человеческие руки с розовыми ногтями.
— Да, изидор. Есть дело. — Экзекутор кивнул на меня. — Надо оформить её человека-аристократа на борту. Мне ничего не приходит на ум, кроме как просить вас взять её в собственность.
— Корабль Арима конфискует мой родственник, я мог бы уговорить его не заострять внимание на стопроцентном человеке во время проверки.
— И всё же я хочу перестраховаться. Человек-аристократ имел косвенное отношение к убийству. Не хотелось бы иметь дело с её депортацией.
Медик долго изучал меня взглядом. Наверняка пытался понять, почему главнокомандующего не устраивает депортация нежелательного пассажира.
— В таком случае я должен взглянуть на этого человека.
— Отлично. Эта женщина как раз возвращается на наш корабль. Воспользуйтесь одним шаттлом.
Мне надели пакет на голову, отцепили от стула и куда-то повели. Очень грубо, постоянно задирая вверх сцепленные наручниками руки. Голыми стопами я чувствовала холод напольного покрытия, до ушей доносились чужие шаги и приглушенный шёпот. Мы прошли по наклонной вверх, затем послышался звук закрывающихся дверей сзади. Руки усадили меня в кресло и обвили ремнями безопасности. Я поняла, что до этого мы находились на корабле старшего экзекутора, и было нежелательно показывать мне его «внутренности».
Шаттл пролетел всего ничего и приземлился. Меня опять вывели, придерживая сзади, я припоминала этот гам на «палубе» корабля. После чего мы пересекли коридор, в котором пахло растениями, и зашли в какую-то дверь. Здесь наручники с меня сняли и грубо толкнули вперёд. Я тут же сдёрнула пакет и очутилась в комнате экзекутора с жестким диваном. Дверь за мной заблокировал незнакомый офицер.
Набрав в лёгкие воздуха, я попыталась изо всех сил выпустить щупы дальше стен, чтобы почувствовать госпожу, но вся энергия хаотично рассеивалась в метре от моей кожи. Разозлившись, я двинула босой ногой по энерго-капсуле и пробила прозрачное стекло. Из него посыпались заряженные шарики.
«Хоть хватает сил сконцентрировать удар, — с облегчением подумала я. — Это пригодится».
Доскакав до диванчика на одной ноге, я осторожно вытащила куски стекла из стопы, отмотала кусок бинта на плече и, перекусив его зубами, обмотала ногу. Бинт тут же пропитался кровью.
«Интересно, я смогу пробить дверь, если сконцентрирую энергию Ксаны в руках? Надо будет попробовать...»
Когда сидеть на одном месте стало невыносимо, я потянулась к интерактивной панели и обнаружила, что она имела доступ ко всем камерам на корабле. Перелистывая вкладки, я нашла запись сношающихся в общей душевой женщины и гуманоида, разливающих кровь из накопителей членов экипажа в общем коридоре на втором уровне и патрулирующих охранников у входа в грузовой отсек. Дальше следовала череда пустых кают, в том числе та, в которой мы находились с госпожой: её оцепили лазер-лентами, мою кровь на стенах вычистили, но чёрная жижа экзекутора по-прежнему марала пол и подушки. Общий коридор тоже был частично недоступен для перемещения: повсюду чёрные пятна, впадины и царапины на стенах и полу, разбитые горшки и выдернутые из них кусты. Какими физическими способностями надо было обладать, чтобы хоть как-то повредить высокопрочные сплавы? Вспоминая слова экзекутора, я пришла к выводу, что проверку свыше они ожидают в самом ближайшем будущем: сверхсовременный корабль не мог достаться военному третьего ранга, а смерть экзекутора Арима подлежала расследованию. Среди последних камер на первом уровне я обнаружила каюту с ковром, в которой держали госпожу. Она была уже пуста.
Скрипнув зубами, я продолжила листать и вышла на командный мостик, эдакий тронный зал в миниатюре с креслом главнокомандующего на возвышении. Я так увлеклась увеличением аппаратуры и экранов операторов, что не заметила, как сбоку ударил свет из коридора. В проходе стоял экзекутор Рагдиш. Впереди него ко мне ехал дрон с подносом. Нащупав пальцами самую правую кнопку, я принялась неистово щелкать по ней, закрывая все открытые вкладки, но экзекутор уже всё заметил и снял очки. Я выдержала его гневный взгляд.
— Положи еду на пол, — велел он дрону, тот опустил поднос у стены, развернулся и выкатился за дверь.
Стоило проходу в коридор закрыться, как экзекутор резко качнулся ко мне, втягивая воздух дрожащими ноздрями. От такой стремительности я растерялась и, откинувшись назад, упала за диван. Гуманоид успел схватить мою раненую ногу в районе лодыжки и таким образом вздёрнул над полом головой вниз.
— Я запрещаю тебе портить имущество на этом… — раздражённо зашипел он.
Я ударилась лбом о низ его живота, затем мне на лицо упала «юбка» больничного халата. Экзекутор крепче сжал мою лодыжку, и я вскрикнула. По ноге вниз потекли струи крови. Схватившись за бока гуманоида, я попыталась оттолкнуть нас друг от друга, но он был словно сделан из камня. Когда я почувствовала что-то мягкое и скользкое на внешней стороне бедра, то не сдержалась и вдарила коленом здоровой ноги по морде главнокомандующего, сдирая кожу об его чёрные чешуйки. Зло зашипев, экзекутор затряс меня, словно мешок с конфетами, и бросил на ковёр.
— Какого хрена?! — взбесилась я, переворачиваясь на спину. — Что вы себе позволя...
Грузная фигура гуманоида упала на четвереньки рядом. Я зажмурилась, ожидая самого худшего, и сразу почувствовала как с меня сдирают пропитанный кровью бинт, а стопу сводит от боли — то шершавый язык бередит порезы.
— Прочь от меня! — завизжала я, посылая волну энергии через ногу.
Экзекутора качнуло назад, на мгновение он отпустил меня и что-то быстро набрал на коммуникаторе. Его глаза хищно блеснули в полутьме каюты, шипы сзади налились алым.
— Если ты хоть на миллиметр сдвинешься с места… — зловеще пророкотал он, нависая надо мной, — то последствия тебе не понравятся.
С его губ мне на лицо капала моя же тёплая кровь. Я замерла от ужаса, против такой громадины без силы Ксаны у меня не было шансов. Взгляд у гуманоида был пустым, бесстрастным, в нём не было ни капли сострадания или понимания, что так нельзя обращаться с живыми существами. Сжав мою шею так, чтобы мне стало сложно дышать, он задрал мой халат и вернулся к ногам, вылизывая кровавые дорожки от бедра. Как это, остаться калекой по прихоти главнокомандующего флота Коалиции?
— Ммм… — Непонятные звуки вырывались из его горла.
Я ощутила укол от его зубов на колене. Экзекутор слизывал кровь с проколов, царапая и разрывая кожу заострёнными клыками. Но самым страшным был момент, когда он согнул мою несчастную ногу и буквально вгрызся в стопу. Моя гортань была практически раздавлена его хваткой.
— Рагдиш! Ты её убьёшь!
В каюту ввалился вице-адмирал с бластерным пистолетом. Поняв что к чему, он выстрелил дважды парализующим лазером в спину главнокомандующего, но тот даже не дёрнулся. И хорошо, что так! Любое резкое движение могло лишить меня ноги!
— Изидор! Изидор! Чрезвычайная ситуация! — заорал вице-адмирал в коммуникатор. — Нужен транквилизатор из лаборатории!
Я умоляюще посмотрела на гуманоида в белой форме, то тот перевёл пистолет в боевой режим и не сводил взгляда со спины старшего, будто тот мог в любую минуту обернуться и прыгнуть на него. Экзекутор пировал. Его глаза снова затуманились и стали мутно-розовыми… Затем зрачки резко ушли под верхние веки, оставив один белок. Я ощутила, как он впитывает энергию Ксаны точечными «запросами».
— Изидор! — Я услышала крик, но уже мало видела. Огромное тело экзекутора свалилось на бок, являя стоявшую напротив света фигуру в белом халате. Послышались многократные выстрелы, ор и животное шипение. — Отпусти её, Рагдиш! Или мы отрежем тебе руку!

— Я ведь просил вас ввести ей блокиратор агрессии, изидор. Эта женщина — военный. Её поведение недопустимо.
— Под нашими препаратами её организм не регенерировал. Я еле прооперировал её в первый раз, главнокомандующий. Здоровье этой женщины ещё хуже, чем у её подруги-человека. Она не перенесёт частых хирургических вмешательств.
— Всё так плохо? Как насчёт общей формулы для военных гуманоидов?
— Отторгается. Я спрашивал у человека по поводу той бесплодности, информация подтвердилась на машинах Арима. В плену хатт-исов эта женщина ввела себе яд напрямую, через колотую рану. Таким образом она хотела предупредить возможность скрещивания её с задержанным соотечественником младшего возраста.
— Оба была в плену хатт-исов?
— Да. Пять циклов подряд. Их схватили в созвездии Реазу, на борту было тридцать детей. Хатт-исы использовали их для подпитки кораблей на войне с оставшимися гуманоидами сектора Укорра. Потом эта женщина и девочка-человек сбежали, угнав грузовой шаттл на станции дозоправки, и два года скрывались в первичных секторах, пока не нашли уцелевший ретранслятор Коалиции.
— Что случилось с остальными детьми?
— Все погибли в плену. Включая мальчика, с которым её хотели размножить. Геном хатт-исов и этой женщины несовместимы, поэтому её просто использовали как топливо для флота. Очевидно, они много знают о её виде… У человека я нашёл сильное отравление пищей хатт-исов, поразившее кожу и внутренние органы. Если вы не против, я подлечу её в лаборатории Арима до того, как нагрянет проверка.
— Делайте, что считаете нужным. Главное, чтобы она была жива и доступна, когда понадобится.


Я пришла в себя на операционном столе, под горящей лампой. В кабинете не было ни души, мои руки и ноги лежали свободно, я была подсоединена к системе внутривенного питания. Израненная нога, которую грыз экзекутор, была обмотана бинтами до бедра, я её почти не чувствовала.
— Пришли в себя? Это хорошо.
В кабинет зашёл тот самый медик с человеческими руками, которого все называли «изидор». Прежде, чем дверь за ним закрылась, я разглядела ещё один кабинет с чешуйчатым пациентом на столе.
— Что с принцессой? — прохрипела я, не узнавая собственный голос. — Что вы с ней сделали?
— Ваша подруга-человек жива и здорова. Насколько я знаю, сейчас она спит. — Надев перчатки, медик приблизился и ощупал мою несчастную ногу: — Ходить сможете, но очень не скоро. Хромой будете до конца жизни.
— Ваш главнокомандующий — чудовище! — выплюнула я. — Зверь!
— Не без этого. — Медик выключил лампу, и в кабинете включилось ненавязчивое верхнее освещение. — Послушайте меня, капитан Реазу. Важно, чтобы вы понимали с кем имеете дело, иначе долго не протяните.
— Вы про себя или про вашего людоеда? — уточнила я, косясь на всевозможные шприцы и скальпели за спиной гуманоида.
— Про нашего главнокомандующего, чьей собственностью теперь являетесь. Что вы знаете о нашем виде?
— Ничего, кроме того, что видела, — ответила я мрачно. — Мать, так и быть — гуманоид, отец — динозавр, а вы застряли посередине. Жрёте мясо, энергию и кровь.
Моё объяснение у медика не вызвало никаких эмоций. Смерив меня непроницаемым взглядом, он что-то набрал на коммуникаторе и над его рукой появилась голограмма голого гуманоида со светло-зелёными чешуйками везде, кроме лица.
— Наш вид — шиизариты — вошёл в состав Коалиции в числе последних, восемьсот циклов назад. Мы занимаем сектора Шиин и Шиирахтан, по размерам сопоставимые с сектором Укорра.
Мои брови против воли поползли вверх:
— Двухсотые пограничные сектора? Какого хрена вас занесло сюда?
— Вижу, вы разбираетесь в космографии. — Мягко улыбнулся медик. — Коалиция внесла серьёзные изменения в наш жизненный устой. Уже восемьсот циклов нами правит Совет и избранная императорская семья. Наши военные разбросаны по всей Коалиции, на службу в двухсотые сектора их не берут. — Коммуникатор медика пикнул и модель гуманоида заменилась изображением черночешуйчатого рептилоида с шипастой, сгорбленной спиной и длинными когтями. Судя по боевой стойке, он собирался кого-то выпотрошить. — До входа в Коалицию на наших планетах правили чёрные шиизариты: генетические мутанты, рождавшиеся раз в пятьсот циклов. Они знакомы вам, как «экзекуторы». Черные шиизариты в несколько раз сильнее обычных представителей нашего вида, обладают исключительным здоровьем, боевыми навыками, иммунны к внушению и всем известным ядам. А также способны создавать обширный, вытягивающий энергию импульс, Жатву. Потому и правили шиизаритами с начала времён. — Гуманоид переключил картинку, и теперь голограмма показывала престранную цепь ДНК. — Чёрные шиизариты бесплодны. Один взрослый и его ученик делили одну планету, всю жизнь посвящали правлению. Они не испытывали бурных эмоций, кроме ярости, поэтому Коалиция не нашла с ними общий язык, ни правдой, ни обманом, ни запугиванием; поэтому избрала семью с удобными для них убеждениями и зачистила большую часть наших планет, используя современные для того времени технологии. Чёрные шиизариты, рождавшиеся после переворота, изымались для обязательной военной службы. Какое-то время Коалиция пыталась разгадать принцип этой мутации, но тщетно — долгое время держать под контролем существо, способное на Жатву, невозможно. Так появились «экзекуторы». Вас как ветерана войны, не удивило то, что экзекутор первого ранга проиграл нашему главнокомандующему? — Я пожала плечами. — Ранги назначаются Советом Коалиции. Чем сильнее и опаснее для них экзекутор, тем меньший ранг он получает… а вскоре «героически» погибает на задании в первичных секторах.
Медик выключил коммуникатор и помог мне сесть, отсоединив от систем внутривенного питания. У меня закружилась голова, в том числе от всех его рассказов.
— Хотите разжалобить меня? — прямо спросила я. — Оправдать поведение вашего главнокомандующего? Излишне, военный из него что надо. И церемониться с заложниками, которых можно переработать в пищу, я бы сама не стала .
— Из всех живущих экзекуторов Рагдиш Зишараихатт наиболее похож на чёрных шиизаритов, которые правили нами восемьсот циклов назад. Он родился в закрытой общине, под землёй, факт его рождения тщательно скрывался. Их поселение обнаружили, когда Рагдиш был уже подростком и учился использовать Жатву. Совет хотел усыпить его немедленно, но Арим и родственники императорской семьи вступились за него. Сейчас в подчинении Рагдиша лучшие специалисты военной области Шиина и Шиирахтана. Среди экзекуторов низших рангов процветает тайное движение против режима Коалиции. Их меньшинство, но они сильны, поэтому шиизаритов не подпускают в густонаселённые сектора. Даже три экзекутора уровня Рагдиша смогли бы уничтожить основные планеты Совета. — Медик открыл встроенный в стену шкаф и вытащил чёрную мобильную платформу для инвалидов. — А говорю я этом вам, капитан Реазу, потому что вы, как живой объект на борту, должны понимать, что в природе нашего главнокомандующего отвечать агрессией на любое неповиновение. Чёрные шиизариты — биологические лидеры нашего вида, впрочем, не вам ли, «мёртвой звезде», это понимать?
— Что бы это значило? — насторожилась я.
— В библиотеке Арима была информация о вашем народе, не беспокойтесь, я её уничтожил. «Мёртвые звёзды» среди вас занимали исключительно высокие посты.
Я промолчала. То было верно. Звёзды «созревали» до этой способности, она появлялась ближе к смерти. Я стала «мёртвой звёздой», потому что изначально поглотила угасающего сверхгиганта.
— Ваш главнокомандующий выступает против Коалиции? — Я перевела тему. — Великий лидер ящеров теряет голову от крови? С такой выдержкой он долго не протянет.
— Эта отнюдь не обычная реакция связана с тем, что ваша энергия и кровь, соответственно, привлекают чёрных шиизаритов и даже имеют абсолютный процент свариваемости в малых дозах, во что сложно поверить. — Медик настроил платформу через личный браслет, и та приняла форму кресла. — Обычные шиизариты питаются мясом в любой форме, энергия для нас второстепенна и скорее является частью ритуала подчинения: в родных системах мы отдаём её чёрным шиизаритам. Когда их не больше двух на планету, их Жатвы практически не ощутимы. Обязательная военная служба на кораблях вынуждает их питаться на экипаже или во время операций. Рагдиш Зишараихатт полагает, что таким образом Совет решил заставить ваш вид самоуничтожиться.
— Трусы, — сухо отозвалась я, соглашаясь с тем, что Жатва главнокомандующего была бы опасна и для моего народа. — Но если обычные шиизариты едят мясо, почему некоторые из них питаются на задержанных третьего уровня?
— А где нам взять свежее, стопроцентное мясо? — Улыбнулся медик. — На станциях пищевой дозаправки одна синтетика. Она не удовлетворяет наш организм, и мы берём то, что можем взять — живую энергию. Что до вашей крови, она подходит и обычным шиизаритам, но в куда меньших, разбавленных дозах. В чистом виде её можно назвать ядовитой, от перенасыщения ей у нас разъедает внутренности. — Медик отвёл взгляд.
— Вы ставили эксперименты на моей крови, — заключила я.
— Это так, — не стал утаивать медик. — До этого мы не знали, что такое «энергетическое перенасыщение». Не волнуйтесь, результаты опытов не были задокументированы. Но часть вашей крови мы определили в неприкосновенный запас флота на случай чрезвычайной ситуации.
Медик помог мне перебраться на стул и, отойдя к двери, набрал какое-то значение на коммуникаторе. Свет в кабинете погас, стена за ним стала прозрачной. В смежной операционной лежал экзекутор Рагдиш, робот наращивал ему мышечные ткани поверх оголённой кисти сплав-скелета. Главнокомандующий был в полном сознании и, будто почувствовав на себе чужое внимание, повернул голову к стене, вперевшись взглядом чуть выше моего плеча.
— В отличии от нас, у чёрных шиизаритов «спящее» обоняние. Они чуют только себе подобных. Интенсивность запаха крови, а также её вкус и энергетические свойства, как у обычных шиизаритов, вызывают интерес. По этим качествам они выбирают себе преемников, а мы — партнеров.
— Партнеров?
— Женщин, мужчин. Для секса и размножения. Когда мы чувствуем совместимость с противоположным полом, начинают играть гормоны и нам хочется драться или спариваться. На военной службе мы вкалываем блокиратор гормона, но организм чёрных шиизаритов слишком силен для общей формулы, поэтому имел место тот неприятный инцидент между вами и главнокомандующим. Поскольку чёрные шиизариты бесплодны, в их семенной жидкости нет сперматозоидов, ваша кровь спровоцировала его на агрессию. К счастью, Коалицией была выведена формула временного транквилизатора. Но, поймите, мы не можем позволить себе стрелять в главнокомандующего так часто, рано или поздно неповиновение приведёт вас к смерти.
— Так это я виновата в том, что он прогрыз мне ногу? — нарочно вежливо поинтересовалась я.
— Вы боролись до последнего. Нам пришлось резать ему руку, чтобы оторвать от вашей шеи. К счастью, он опьянел от вашей крови и ослабил хватку, до того, как начал действовать транквилизатор. В противном случае, вас бы ничего не спасло.
Я потрогала перевязанную шею. Больно.
— И что мне делать? Стоит одному бинту закровить, и он нападёт на меня. Моё будущее предопределено. Почему не извлечь из пленника больше выгоды, не использовать как пилота человеческого фантома или энергопитатель корабля?
— Мы мыслим в одном направлении, капитан Реазу, — ответил гуманоид, пристально рассматривая лежавшего на столе главнокомандующего. — Коалиция желает нам смерти. Из года в год нас кидают всё дальше к нулевому сектору. Мы несём потери. Почему бы не воспользоваться таким уникальным бойцом как вы? Найдётся масса вариантов применения ваших способностей на операциях. — Медик заметил, что привлёк моё внимание, моргнул и вернул освещение в кабинет, делая стену идеально белой. — Но Рагдиш Зишараихатт рассудил иначе. Никто из нас не поставит под сомнение его решение. Ни я, ни вы.
Тон, которым медик вывел последнюю фразу, показался мне вышколенным, заученным и совершенно мёртвым. Будто вздох умирающего.
— Мы подождём, пока ваши раны затянуться, — продолжил он. — Вернее, как только изымут корабль Арима, мы отправимся на задание в первичные сектора. Главнокомандующий не появится в каюте до конца военной операции.
— Отличная перспектива, быть поджаренной хатт-исами в каюте без окон, — буркнула я. — Вы играете с огнём, прыгая в первичные сектора. Чем дальше, тем меньше места для манёвров. Они строят свои корабли и жилые станции, заселяют астероиды, звёзды. Облепляют всё, что могут, как паразиты.
— И даже более того, — кивнул медик, толкая платформу со мной к двери. — Масс-ретранслятор, который вы помогли уничтожить, не был первым. И даже не самым крупным. На последнем задании подтвердилась информация, что в первом секторе уже стоит и полностью функционирует ретранслятор, способный перемещать небольшие планеты. Как раз это мы хотим проверить, никогда не видели родные планеты хатт-исов, а вы?..
Вмиг мне стало дурно, и я сжала подлокотники кресла пальцами. Сердце забилось как бешеное, потемнело в глазах, пот заструился по спине. Страх и ужас пригвоздили меня к месту, заставив таращиться в одну точку до боли в глазах. Хатт-исы вытянули в Укорру свои заражённые планеты! Мы все обречены!
— Капитан?..
Я потеряла сознание.



Фриза

Отредактировано: 29.01.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться