Мертвые земли

Глава 32

Месяц скрылся в серой дымке предрассветного неба, потухли звезды, но ночь еще властвовала над степью. Тихо было вокруг - ни звери, ни птицы не кружили около людской стоянки, не искали поживы. Лишь изредка нарушали звенящую тишину младенческий писк, сонное женское бормотанье, да ругань обходчика, наткнувшегося на захрапевшего караульного.

Хром шел за Маррой по лысой растрескавшейся земле. Они огибали стоянку слева, там, где никто не пожелал развести костра, и торчали черными щетками пучки сохлой травы. За ними следом ковыляли гномы – около трех десятков, точно большак не знал – некогда было пересчитывать. Шли они с трудом, переваливаясь и хмуря и без того сердитые лица. То, что с их ногами что-то сделали в плену, Хром понял сразу: штаны у бородатых были обрезаны до колен. И от рваного края портов до босых пят сплошь отливало чернотой в рассеянном пламени факела. Одного из гномов изувечили так, что теперь он пудовым кулем обвис на спине большака. Шли сторожко, озираясь и прислушиваясь к случайным шорохам.

Только Марра шагала чуть ли не царственно, оглядывая ведомую процессию с нескрываемой гордостью. И ей было чем гордиться. До сих пор у Хрома холодело под ребрами от того, как ловко она избавила его от тела. Несколько напевных слов, и большак полегчал, истончился, а потом и вовсе растаял в последних ночных часах. Пытался свести ладони, но они проходили друг друга насквозь. Это тебе не фокусы на ярмарках показывать, это было настоящее ведовство, справленное не хуже мага. И Хром диву давался, как Марра умудрялась прикидываться деревенской дурочкой, имея такую силу.

Впервые в жизни большак, не стесняясь, благодарил Предвечных, что натолкнули его на ведунью. Конечно, он всегда относился с уважением к богам – всё-таки этот мир был создан ими. Не забывал и о жертвеннике в день урожая, но никогда не было случая воздать Предвечным хвалу от собственного сердца. Жизнь Хрома не отличалась ни достатком, ни радостями, по крайней мере, он принимал ее, как должное, с горестями и скудным счастьем. И только когда бесплотным существом проплывал мимо вооруженной до зубов стражи и огибал вспыхивавшие янтарным заклятья, понял: не встреть он Марру – тут бы и сложил голову. И свою, и тех, кто ему верил и шел за ним.

Сейчас же Хром снова обрел руки и ноги и уносил их подальше от заговоренной палатки для пленников. До притаившихся в нависшем над степью тумане его людей оставалось немного. Там же ждали и дети. Марра обещала, что для бородатых они будут скрыты. Решиться взять ребятню было не просто – не утаил ведь от своих, всё выложил, да и выслушал немало. Это ему – вдовцу, некого было терять в Надвине – так заговорили те, с которыми немало пришлось хлебнуть. И Хром смолчал. Выслушал, и только когда самые рьяные угомонились, заговорил. Тихо, но властно.

Да, в женщинах, детях и стариках, что остались в Надвине, не было его крови. Но это не значило, что он не считал их своими. Все они были ему детьми, теми, кто нуждался в его помощи и крепком слове – так Хром привык и так исполнял на совесть. Но долго ли Надвин устоит без свежей крови? Поколение, другое, а там? Братьям придется жениться на сестрах. Такое будущее хотели они для своих потомков? И если сейчас не воспользоваться помощью Марры и не протащить хоть кого-то к себе, как знать, останутся ли люди на этой земле еще где-нибудь, кроме Надвина? Только тогда его люди смолкли. И пусть никто не спешил кивать, зато больше и не спорили.

Теперь же, зная, на что способна так и не ставшая для них своей ведунья, Хром отбросил всякие сомнения. Сможет. Уж насколько сильна была гномиха, а Марра ее перетянет. И он не ошибся.

Как только они добрались до своих, Хром первым делом отметил, что дети были тут. Только видел он их не столько глазами, сколь чем-то ему непривычным, будто во лбу выросло еще одно око. Прозрачными тенями малышня топталась немного в стороне. Хромовы люди старались не смотреть в ту сторону, как и напутствовала Марра, но нет-нет, да и поглядывали, кто с опаской, а кто и с восхищением.

- От ты ж, – хлопая себя по коленке, радостно зашептал Путята, бросаясь к Хрому и перенимая у него недужного гнома. – Пришли!

Ему на выручку поспешили и Дрох с Роноаном. Потом оглядел сгрудившихся чуть в стороне гномов, нахмурился.

- Всех вытащили-то? Не придется нам еще дела пытать?

- Не придется, - вместо Хрома ответила Марра. Оперлась на клюку, будто переводила дух. – Всех забрали.

Гномы переглянулись, тот, кого сняли с Хромовой спины и теперь принялись мостить к переломанным ногам укрепки, заговорил.

- Не все.

И больше ничего.

- Эхей, - вздохнула Марра, разгибая спину. – Тот, про кого на сердце держишь, уже кует на наковальне под Великим Древом.

Гномы почернели лицами, затрясли бородами и кулачищами.

- Тогда и мы не уйдем, - снова заговорил гном с переломанными ногами. Ни один из них не пожелал назваться. Что уж и говорить, если они и из плена не сразу решили бежать. Только когда Хром рассказал, что пришел не по своей воле, бородатые последовали за ним. – Отплатим за хлеб-соль добрым хозяевам.

Его собратья согласно закивали, загудели было одобрительно, но тут снова вмешалась Марра.

- Ну-ка! Нишкни мне чтоб! – сверкая очами, зашипела она сквозь зубы. – То-то я и гляжу, как вы сладко съели. Понравилось, вишь! А людям из-за вас опять в петлю лезть?