Мертвые земли

Глава 39

Как только суд кончился, все разошлись. После перехода стоянка сузилась втрое, но это было к лучшему. Теперь легче стало ее защищать, да и людей у Хрома прибавилось в разы. Все, кто пережил этот день стали теперь Надвинцами. Многие из тех, кого большак не поставил в стражу, поспешили к железному обручу – посмотреть на родных и порадоваться, что им теперь ничего не грозило. Да и оставшимся по эту сторону людям в этот день можно было не бояться мертвых. Получив Радвина, они перестали замечать живых, разбрелись по округе, старательно огибая выставленные караулы.

Крафвин уходить далеко не стал. Во-первых, подводили ломившие от усталости ноги. Они распухли и напрочь отказывались идти. Во-вторых, он никак не мог оторвать глаз от того, что осталось от Верховного короля людей. Не просто обглоданные – объеденные до последнего кусочка плоти кости белели на полуденном солнце. Впервые мэтр видел, как мертвые жрали мертвеца. Радвин умер от страха прежде, чем до него добралась нежить, но это их не остановило. Они облепили повалившегося им под ноги кулем короля так плотно, что невозможно было ничего разглядеть сквозь кольцо ущербных мертвых тел. И так же быстро схлынули, оставляя белесые кости сохнуть на степном ветру.

- Они больше не придут сегодня. Люди могут отдохнуть, - шептала Хёрн Крафвину так, что больше никто не слышал. Это она, а не маг, говорила от имени богов на суде.

- Зачем? – спросил он тогда также бесшумно, удивляясь, что еще способен хотя бы на что-то. – Зачем ты даешь мне эти слова?

- Потому что люди должны верить в чудо. И пока возможно, этим чудом будешь ты.

- Как пугало в огороде, - горько стало на губах у мага от этой шутки. – Только и вороны быстро понимают, что набитая соломой рубаха – всего лишь чучело.

- Люди – не вороны. Они поймут быстрее, если у нас будет новый день.

Крафвин перебирал ее слова в голове и продолжал смотреть на кости Радвина. Они не шевелились, не горели алым пустые глазницы. Он был мертвецки мертв. Настолько, что даже не осталось души, способной тянуть за собой объеденные кости. Мэтр понимал – что-то подобное произойдет и с ним. Его почти не осталось телесно, и он с этим смирился, как и с тем, что потухший рубин больше не давал силы. Но с тем, что после него не останется совсем ничего – ни видимого, ни невидимого, смириться не мог.

Абсолютное ничто казалось настолько нестерпимой и чудовищной участью, что даже падение в бездну неукротимой бури на грани миров мнилось чем-то желанным. Но и эти мысли занимали его недолго, утаскивая ставшее бренным и шатким сознание Крафвина к Эниэли и к той, кого он даже не разглядел толком, когда видел. Мог бы – мир перевернул, а добыл бы их обеих сюда, и не встал бы с коленей, пока не вымолил прощения.

- А ты что тут делаешь? – раздался сбоку даже не крик, а вопль Хёрн.

Кто и что ей ответил – маг не расслышал, да и смотреть головы не повернул. Она пришла к нему сама, ведя за руку Нурда – одного из тех мальчишек, которых удалось хитростью перевести на гномью землю.

- Здесь сиди, охраняй учителя, - отрывая парнишку от себя и с силой усаживая рядом с Крафвином, бубнила ведунья. – И чтобы шагу больше без моего ведома не ступил! Ишь, чего удумал! Пока одни к гномам пятками сверкали, ему на зуб мертвым захотелось!

- Вы тут, и я тут, - супясь, ответил Нурд, но послушно устроился рядом с магом. Ему было страшно, но что-то сильнее страха гложило паренька больше. А что? Мэтр теперь ничего не разбирал. – Я уже бросил один раз друга…

- Он – бросил! Каков храбрец! Так теперь тебя мертвым только и подавай! – не унималась Хёрн. Она злилась – это и без магии было видно. – А!..

Ведунья махнула рукой и плюхнулась рядом.

- А ты что приуныл? – на этот раз слова предназначались магу. – Жалеешь Радвина? Себя?

Крафвин пожал плечами.

- Ну и глупо! Живых надо жалеть! И о них думать.

То, что Хёрн уже причислила мага к не-живым не задело его сердца.

- А что я могу? Ты лучше меня справляешься.

- Так-то оно так, да не так вовсе. Я ведь тоже не вечная, - уже тише заговорила ведунья. – От меня ведь тоже мало что осталось, не молоденькие мы, чай, с тобой.

Они переглянулись, и как-то разом уставились на гнездившегося между ними Нурда.

- Кинешь руны? – понимая мысли Хёрн без слов, спросил Крафвин у мальчика.

- Я?

- А кто ж? Слышал, поди – мы старые уже. Тут из молоденьких только ты, - Хёрн фыркнула, а потом сунула руку в карман широкой юбки, извлекла оттуда выточенные пресным морем камешки. Перламутровые, черные с дырочкой, молочно-белые, в крапинку. И хрупкая ракушка с начертанными мелкими символами. Всё это богатство она сунула Нурду в подрагивавшую ладонь.

- Просто кидать? – спросил он, но ответа не дождался. Тут же вытянулся струной, глаза его перестали мигать, а губы стали бледно-синими. Сжав ладонь, он прижал ее к ним, а потом выбросил вперед и распахнул, роняя руны перед собой в вытоптанную и удобренную кровью землю.