Мёртвый Инкерман

Размер шрифта: - +

Мёртвый Инкерман

«Мёртвый Инкерман»

Австралия. 1854г.

        Весть о вступлении необъятной и всемогущей Британской Британии в войну против России, ту самую, которую вскоре назовут Крымской, или Восточной, сотрясла и "терру инкогниту". Поданные Королевы с различных уголков мира будут вынуждены встать под защиту интересов своего государства. Среди них была Сидни Найтингейл (отсылка к Флоренс Найтингейл) и ее двоюродный брат Стивен Костюшко — сын бедного польского эмигранта (Отсылка в фамилии к вершине Косцюшко, высочайшей горы Австралии, открытой австралийским географом польского происхождения Стшелецким Павлом и названной в честь польского национального героя), перебравшегося в Англию, а затем и в Австралию.

        Отношения между кузенами были крайне близкими и теплыми, по отсутствию однокровных братьев и сестер, и поэтому, когда Стивен был вынужден отправиться в Европу, в которой никогда и не был, сестра добровольно записалась в качестве сестры милосердия. 

        Австралийцы из-за своей отдаленности к фронтам войны были предупреждены о сложности ведения боевых действий и "заслужили свой счастливый билет" позже всех, таким образом, оказались в большей мере морально... подготовленными. Вернее так им это казалось…

       Семья Стивена не была  рада преподнесенному подарку судьбы в виде сногсшибательной и навязчивой идеи своего сына. Они давали себе отчет, что их дети (семьи были многодетными) уже достаточно взрослые, однако помешать ему попасть в «далекую и не нужную авантюру» все же постарались. Несмотря на свое скудное положение и некоторую дискриминацию, по отношению к дяде Стивена, отцу Сидни, которую не могли простить власть имущие. А дело было давно, и заключалось в преступление против аборигенов двадцатилетней давности...

       А ведь, по многочисленным рассказам, аборигенов Австралии травили собаками, их расстреливали за любую провинностью. У европейцев было стандартной забавой загнать семейство коренных жителей в воду с крокодилами и наблюдать, как они умирают в муках.

       Но уже тогда все стало меняться. В XIX веке власти стали совершать отдельные попытки наказания европейских поселенцев за жестокость по отношению к аборигенам. Например, после резни 1838 года, когда было убито около 30 аборигенов, преступники были установлены, арестованы, и семерых из них повесили. Губернаторы неоднократно издавали законы, согласно которым к аборигенам следовало относиться так же, как и к европейцам. Однако общая тенденция жестокости перевешивала эти отдельные случаи толерантности.

 

         Европейские поселенцы тех лет говорили о ситуации так: «Молодые «белые» австралийцы обычно притворяются, что подобных страшных вещей никогда не было, а их отцы и деды сознательно лгут им, что ничего предосудительного не совершали».

         Отец Сидни «перешел дорогу» не убитым им же аборигенам,  угрожавшим ему  жизнью, несмотря на всю свою, казалось, беззащитность, а «прикрепленному к ним» господину Тодду Говарду, мерзкому, но до жути предприимчивому «потомственному колонисту», прозвищу, которым он маскировал своё куда менее приятное и более подходящее «Тасманский слуга дьявола». Безусловно, он зарабатывал на них посредством различных ухищрений и схем, и то был большой удар не в плане экономическом, а в плане репутации: некая видимость защиты в обмен за золото, и власть.

        Система отношений между европейцами и  представителями «австралийской расы» тогда уже, по крайней мере, была прагматичной, но при этом весьма непонятной даже для современников. Американцы со своими подопечными все еще воевали, причем не нарочно. Возможно, виной тому совершенно иной воздух. Ведь, как известно, чудесное амбре Индийского океана, подкрепленное волнами обманчиво прелестного Тихого океана, создает совершенно иные условия жизни.

      Тодд заметил знакомую фамилию случайно, рыская в документах канцелярии, убирая попутно следы своих экономических махинаций. Австралия по-прежнему была бардаком, грязным амбаром на задворках Великой Империи, в котором бушевала совершенно несвойственная для англо-саксов пренебрежительная власть «антибюрократии». И это было на руку местным ставленникам «режима». «Марать руки об бумагу, равноценно настоящей дружбы с аборигенами» — так любил шутить один из тех, кто станет одним из королёв жизни на зёленом материке. Но Тодд знал на что идёт, и попутно найденные прошения и различного рода сведения, касающиеся какой-то войны в Европе лишь подкинули уверенности в воскуренное пламя фимиама. Он не обладал большой проницательностью, но действительно много знал, например про то, что очень скоро его может ждать лучшее назначение и полная легитимизация во власти. Так бывает в мужчинами чуть старше среднего возраста, когда он, наконец, получает шанс на заслуженное награждение, например пост  т.н губернатора…

        В 1855 году Новый Южный Уэльс станет первой австралийской колонией, получившей самоуправление. Он сохранит свое прежнее  положение (оставался частью Британской Империи), но правительство станет распоряжаться большей частью внутренних дел.



Munister

Отредактировано: 04.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться