Мёртвый месяц

Размер шрифта: - +

Глава шестая. Шашлыки

Хотелось не есть, жрать! Костя еще на кладбище ощутил зверский голод. Ну не насытишься одними бутербродами. Что это за еда? Одно название. И Даня «молодец», привез колбасу с сыром. Нет чтобы мяса захватить, да побольше. А то сам поесть не дурак, да еще два лишних рта прихватил. Не, девушки вроде нормальные. Но кто же с пустыми руками в студенческие компании ездит? Здесь все на равных. Нина тоже скидывалась на шашлык и тащила в рюкзаке продукты. Не зря они ее в друзья приняли – свой человек.

 

Шашлыки лежали в пакете в сенях, ждали своего часа. Мариновала их мама – в семье доверяли это сложное занятие именно ей. Она покупала приправу на рынке в одном и том же месте. На маринад шли: репчатый лук, крупно порезанный, сама приправа, обязательно добавлялись горчица и соевый соус, а под конец все заливалось кефиром. И конечно же, соль со смесью перцев. Все перемешивалось, затем оставлялось при комнатной температуре на тройку часов, а после убиралось в холодильник на двое суток. Мясо в таком маринаде получалось нежное, есть его – одно удовольствие.

 

Костя, сколько себя помнил, обожал хорошо покушать – одно из удовольствий в жизни. Тем более, что на его фигуре это не сказывалось – нигде лишнего грамма жира. Иногда даже ночью вставал, чтобы наведаться к холодильнику: в нем все сгорало с бешеной скоростью. Да Костя и сам жил на скорости: во время учебы в лицее прикатывал туда на велосипеде. Из соседнего района, между прочим, когда других родители подвозили на дорогих автомобилях. Даже зимой, кроме редких дней после обильных снегопадов.

 

В Губкина так не доберешься – слишком далеко, слишком рискованно, если только самокат с собой брать Поэтому Костя отрывался в редкие выходные в парке, расположенном вдоль реки. Только он, только мелькающие деревья, только ветер в лицо и ощущение полета. Когда мчишься, лавируя между неторопливыми прохожими, обгоняя скандальных собак, а сердце замирает от восторга. Еще Костя ходил в тренажерку на пару с Никитой: парень должен быть в нормальной спортивной форме. И хорошо питаться при этом!

 

– Уголь не взяли? – недовольно поинтересовался Даня.

– Ты такой умный, взял бы, да привез, – отбрил Костя. – Мы и так мангал на себе тащили.

– Он легкий, походная модель, – не согласился Даня.

– Ну так в чем проблема? Что-то ты не загорелся желанием его везти.

Даня посопел, но ничего не сказал. Он подхватил топор, стоящий в коридоре возле двери и повертел его в руках.

– Ладно, буду дрова колоть.

– Они и без тебя нарублены, в поленнице лежат, – поддел Костя. – Просто помельче покромсай. И щепу сними, чтобы огонь разжечь. Оля, картошку не почистишь? – спросил он.

Та кивнула.

 

Когда дрова наконец занялись, пришли остальные. По их лицам Костя понял: что-то случилось. Пока друзья рассказывали, Костя следил за мангалом: примерно час ждать, покуда дрова не прогорят.

– Это, что, мы с мертвяком общались? – спросил он.

Никита пожал плечами.

– Я видела могилу, – ответила Оля, – в самом начале кладбища. Но, может быть, тезка?

– Нина, – окликнул Никита, – там никакого посвящения нет?

Та достала книгу из сумки.

«Николаю Дмитриевичу Цыганкову, которому я обязан жизнью», – прочитала она.

– Да, Цыганков, – подтвердила Оля. – Я запомнила.

 

Они переглянулись. Идти в дом к Николаю Дмитриевичу никому не хотелось, как и возвращаться на кладбище.

– Наверное, этот Николай Дмитриевич забрал книгу у Цыганкова, когда тот умер, и насочинял, что это ему писатель подарил, – предположил Даня.

Косте эта версия не понравилась:

– С мертвецами интереснее. Тем более, у нас сегодня Хэллоуин. Или как там, ирландский праздник мертвых?

– Самайн, – тихо ответила Тина. – «Самайн переживают только те, кто вовремя укрыл себя в любовь», – процитировала она строчку из стихотворения Кота Басё.

– На этом и постановим, – Костя перехватил инициативу. – Покойник поднялся из гроба, чтобы предупредить нас об опасности. Нина, твоя задача – прочесть книжку и изложить краткое содержание. И что будем делать с картошкой?

 

Оля начистила картошки целую кастрюлю и хотела ее просто отварить. Даня предложил запечь ее в углях. На это не согласился Никита: шашлыка было много и жара могло не хватить. Поэтому решили запечь по одной штуке на человека, а остальную картошку сварить на печи. Костя дождался, когда поленья обуглились и зарыл в них шесть картошин, завернутых в фольгу.

– Шпаги к бою! – скомандовал он, схватив шампур.

Все скрестили новоиспеченное оружие.

– Благословляю тебя, шашлык, быть вкусным и полезным, – Костя водрузил шампуры на мангал. – Та-а-ак, мне понадобится бутылка с водой и газета.

– Снег есть, – возразил Никита, – можно им.

 

Главное в искусстве приготовления шашлыков – поддерживать ровный жар, считал Костя. Не давать пламени разгореться, чтобы не опалить мясо, и потухнуть тоже не позволить. Для этого и нужны бутылка с водой или снег и газета. Первыми тушат огонь, а второй, махая над мангалом, раздувают.

 

Картошка запеклась быстро – благо мелкая, не крупная, с той бы пришлось повозиться. Шашлык чуть припаздывал. Сняли первую партию и тут же загрузили вторую. На импровизированном столе расставили тарелки и кружки, разлили лимонад, открыли кетчуп и на пять минут замолчали – усиленно жевали. Из окна на них пялился Фонарщик Джек – светильник из тыквы.



Лада Кутузова

Отредактировано: 12.09.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться