Месть Анны-Луизы

22 Пожиная плоды

Вот чего не ожидала так это то, что меня купят за двадцать лямов, и самое шокирующее — это будет не женщина. Не то, чтобы я горела желанием слушать бабский трёп и отбиваться от их похотливых граблей, но к такому повороту не была готова. Оказавшись у счастливого обладателя лота «приятная компания в лице Ив Луи» не сразу сообразила, что стоит перестать строить из себя столб, и присела на указанный мистером Даусеном стул.

– Можешь звать меня Бен, – сообщил мужчина и отпил янтарной жидкости из своего бокала.

– Двадцать миллионов... – вырвалось изо рта, вместо вежливого ответа на его представление. – Простите.

– Ничего страшного, – усмехнулся Бен, забавно искривив свои тонкие губы.

– Но... двадцать?.. – шёпотом повторила я. – Это же сколько детей на эти деньги можно вылечить? – В моей голове не укладывалась, что сумма пожертвования — не плод слегка захмелевшего разума, а худощавый блондин передо мной не сильно переживал по поводу своих трат.

– Для меня это мелочи, завтра мои компании принесут еще пять или шесть миллиардов, – отмахнувшись, позёрствовал Бен.

На вид ему было далеко за тридцать, но выглядел холёным, наводя на пугающие мысли.

– Дети точно оценят такое спонсорство, но я... – замялась, подбирая менее обидное обоснование своего настороженного поведения, – вы не в моём вкусе, простите. Я не... простите.

Мистер Даусен откинул голову, заливаясь смехом так громко, что с соседних столиков стали бросать на нас любопытные взгляды.

– Ты тоже не в моём вкусе, – стряхнув невидимую слезу, признался бизнесмен. – Я всего лишь сделал сразу два добрых дела: пожертвовал крупную сумму на достойное дело и спас задницу одного молодого человека. Эти женщины, не важно кто бы из них в итоге стал счастливой обладательницей полного права липнуть к твоему телу весь этот вечер, порвали бы тебя в клочья. Они словно пираньи, собравшиеся на кормёжку, а ты всего лишь кусок мяса, – шутливым тоном поучал Бен.

– То есть... это?.. мужская солидарность?

– Что-то вроде того, – криво улыбнулся он и словно невзначай положил свою ладонь поверх моей.

Тихий щелчок и яркая в полумраке банкетного зала искра заставили меня отреагировать резко и без раздумий — я выдернула свою кисть и спрятала её вместе со второй под белоснежной скатертью, которая покрывала стол.

– О, прости, – поспешил извиниться Бен, подняв руки в миротворческом жесте. – Дурацкая привычка. Люблю тактильные контакты, но я не по этим делам! Я не вру!

В этот момент его внимание привлёк мобильный телефон, лежащий всё это время перед ним. Попросив прощения в очередной раз, мистер Даусен оставил меня в полном одиночестве за его столиком, чтобы позвонить в более уединённом месте.

Первые несколько минут протекли неуютно. Во-первых, пришлось довольствоваться минеральной водой, чтобы не пьянеть больше в столь опасном месте. А во-вторых, до моего слуха стали долетать обрывочные фразы и смешки, которые складывались в малоприятную картину — казалось, все присутствующие записали меня, точнее Луи, в голубой сектор. Теперь надо было не дать окружающим повода укрепиться в данном выводе. Или, может, я зря так переживаю об общественном мнении? Пусть говорят, что хотят. Мне их в любом случае не переубедить.

Хотя одну мамзель я бы постаралась убедить, чтобы она своё же слово сдержала. А-то Кевин ей обещал поучаствовать в благотворительном аукционе своей тушкой, от которой она, собственно, сразу и отказалась. Видите ли, пьяный он никого не заинтересует. И моё замечание, что он очень даже милый в мертвецком сне, её тоже не убедили. Но да бог с этим Кевином. А вот Линда меня злит. Вокруг все должны плясать по её правилам, а она, значит, кому хочу — тому и даю. То самое «слово». А потом не держу его. А от остальных требует безоговорочного исполнения обещаний. Тоже мне, Овца!

– Луи, – прозвучало рядом со мной, и чья-та пухленькая ручка заскользила по рукаву пиджака, обжигая своим теплом. – А чего вы скучаете? – Я посмотрела на подсевшую ко мне женщину и не смогла сдержаться, чтобы не отшатнуться и, скинув наглую ручонку, вскрикнуть:

– Мисс Бонэ?! Не пугайте так!

– О, не припомню, чтобы мы уже где-то пересекались, – она жеманно приложила ладошку к своему выдающемуся бюсту.

– Да, а вы не помните? На днях, в галереи на Орсис стрит.

– Да? – она воздела глаза к потолку, копошась в своих воспоминаниях. – Хм, не надо было налегать на «Мимозу», – хохотнула она, так и не вспомнив нашего знакомства, — и не удивительно. – Но, возвращаясь к моему вопросу, не хотели бы вы, провести сегодняшний вечер в более приятной компании?

– Мистер Даусен очень даже приятный человек, а его состояние намного внушительнее, чем у вас, как я погляжу, – а посмотрела я на её огромную грудь, так, невзначай.

Мисс Бонэ глупо захихикала, видимо, уже порядком набралась за время просмотра всех лотов.

– Ой, скажете тоже. Я геев за километр чую. И вы точно не гей.

– Ну спасибо.

– Всегда пожалуйста, – разлюбезничалась она, подозвав ближайшего официанта и велев ему притащить бутылку шампанского на наш столик. А мне жутко захотелось, чтобы мой неожиданный рыцарь вернулся и спас меня от общества этой толстушки.

– А вы здесь одна? - спросила, отсев от Бонэ вместе со стулом.

– Я не замужем, если вы об этом, – ответила она, пододвинувшись.

– Я о подругах. Их у вас тоже нет? – И снова отсела.

– А это... Думаете, одной меня будет мало? – Придвинулась она и потянулась своими ручонками ко мне.

– Думаю, что им без вас будет скучно. – Отцепив её пальцы от лацкана, снова попыталась бежать, пользуясь единственным удобством — округлостью стола.

И это единственная округлость, которая меня радовала в этот момент, в то время как мисс Бонэ, вцепилась в мою руку и прильнула с таким порывом, что я чуть со стула не слетела. Но её грудь остановила и смягчила моё сближение с этой дамой.

С каждой секундой во мне росли желания наорать и стукнуть чем-нибудь по этой обнаглевшей морде, что расплывалась в довольной улыбке, крепко обнимая мою руку, — схватила, так схватила. Мои попытки вырваться из жаркого и мягкого плена терпели неудачу. Слишком разная весовая категория, но я не теряла надежду и продолжала отпихивать местную прилипалу, мечтая уехать и не возвращаться в Вертон. Женщины здесь — мягко выражаясь — странные, с прибабахом.



Виктория Ом

Отредактировано: 09.09.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться