Месть Горного Клана

Глава 2

Пробуждение из тяжёлого, мрачного сна, было моментальным. Только что Вран лежал, ворочаясь и стараясь унять терзающие сознание сновидения, и вот, уже сидит на кровати, тяжело дыша и почему-то крепко стискивая собственные ноги. Почему?.. Рассудок твердил, что он знает ответ.

Ну конечно… Этот страшный сон. Словно он лежит, не может пошевелиться, вокруг – какие-то неясные тени, до ушей доносится их голос лёгким дуновением ветра, слов не разобрать. А потом вдруг из его собственных ног начинает сочиться какая-то гнилая жижа, льётся бесконечным потоком. И боль… Нет, Боль! Совсем такая же, как та, что причинял ему Сагер.

При воспоминании о маге юноша невольно ухватился за грудь, где нашла себе пристанище так называемая «руна-ошейник». Ею его некогда господин пытался дрессировать своего раба, ежедневно терзая тело Врана этой руной, которая и рада была вцепиться покрепче в плоть своими невидимыми клыками да покатать своего владельца по земле, заставляя издавать истошные крики. И в последнее время «ошейник» что-то слишком часто стал напоминать о себе, то и дело обжигая грудь слабой вспышкой. Может, из-за него у горца и такие тяжёлые сны? Что-то Врану это совсем не нравилось.

Он ухватился ладонями за лицо, стараясь прийти в себя. Но как-то сами собой, отгоняя дрёму, стали протискиваться в его голову воспоминания о прошедшем дне. Лучше бы всё забыть… Вот только у разума Врана было иное мнение на этот счёт.

Жизнь Леона, раненого, лишённого оружия, спасли братья, которых они сменили. Нет, они не пришли на подмогу орущему ублюдку, убившему Олли, который всеми силами избегал попадания под клинок Врана, довольно ловко, для раненого, уходя от его ударов. Но зато сразу бросились бежать к Вангушу и Хайту. Вот они двое и ринулись в подземелье с ближайшими помощниками. И вовремя. Задержись они ещё хоть на какие-то пару ударов сердца, и эти удары уже никогда не раздавались бы из груди Леона. Но они успели. К большому сожалению для горца. Как оказалось, Вангуш умел бить. Его удар пудовым кулаком, неожиданный для Врана, полностью сосредоточившегося на убийстве не прекращающего визжать гада, оказался сокрушительным, даже с учётом укреплённых магией костей. И, надо сказать, привёл в чувства…

– Что творишь?! – зарычал на него Вангуш, ощерившись, как бойцовский пёс. И, замотав головой, взглядом на мгновение остановившись на Леоне, недоумённо протянул: – А где Олли?

– Там. – Окончательно овладев над собой, кивнул на колодец Вран.

Каким-то образом Вангуш быстро сложил два плюс два. И холодно произнёс:

– Кто. Это. Сделал.

В тот день Вран в подробностях описал всё хмуро слушающим его учителям Ордена, собравшимся в главном зале. Те, стоит отдать им должное, выслушали до конца, не перебивая. Но затем, к удивлению горца, отправили того в одну из комнат восточного вестибюля замка, а не в общую спальню. Сообщив при этом, что все его личные вещи уже перевезены в одну из тамошних комнат. Вангуш взялся лично сопроводить его.

По пути, пыхтя себе в усы и постоянно сводя друг с другом брови, он разъяснил всё терпеливо ждущему ответов Врану:

– Леон выдал нам свою версию произошедших событий. Говорит, ты свихнулся, разозлился из-за того, что ваша группа провалила испытание в мёртвых землях. И сорвался на Олли, намеренно толкнув его в Воду Богов. А потом попытался убить и его самого, чтобы не оставить свидетелей. Дальше этот змей ещё в красках описывал, как он благородно защищался, стараясь тебя не ранить и бла-бла-бла…

– Ты же ему не веришь? – вгляделся в лицо Вангуша Вран, стараясь распознать его мысли. Это было не сложно: перед горцем мужчина редко укрывался за какой бы то ни было маской.

– Конечно, нет! – Махнул на это рукой Вангуш. – Я тебя слишком хорошо знаю, чтобы в такое поверить. А вот остальные сомневаются. За тебя пока кроме меня только один заступился. И не поверишь, кто. Нори!

Вран с ухмылкой вспомнил громадину, по совместительству являвшегося учителем боевых искусств. Он ещё шибко любил бить горца палками почти каждый день… И вот он, да заступился?! Надо же, действительно, невероятно.

– Но тут дело даже не в нас, – продолжал между тем говорить Вангуш. – Мы то ладно, разберёмся. А вот братья и сёстры… Успел с ними Леон поговорить. И что-то мне подсказывает, что из правды в уши он им залил такую болотную муть, что в головах у них засело одно: Вран – убийца их брата Олли, а с такими разговор короткий.

– Но ведь это не правда!

– А кому они поверят, друг мой? – развёл руки в стороны Вангуш. – Версии Леона, или твоей?

Горец запнулся на полуслове, задумавшись. Действительно. С самого первого дня он к себе никого близко не подпускал. По сути, был одиночкой, держался всегда в стороне, не нуждаясь в общении. В этом смысле Леон пусть и был мразью, но всё же поднаторел побольше. И его послушают. По крайней мере, в отличие от слов Врана – да, послушают… А это в свою очередь приводило к совсем не радостным мыслям.

– Переждёшь бурю в восточном крыле, пока мы всё не уладим, – подтверждая его мысли, хлопнул горца по спине Вангуш, почти искренне улыбаясь. – И не боись. Меч твой, с которым ты разве что не спишь, всё там же – под кроватью.