Месть Горного Клана

Глава 5

Ветер задувал в уши, бил по щекам. Шёл снег, было холодно, и мозг это осознавал, но тело не чувствовало холода. Где-то впереди, далеко, из-за снежной бури, выглядывали две тянущиеся друг к другу ледяные скалы, из которых вырастало нечто, похожее на замок. Или форпост – не ясно. А вокруг – снежная пустыня…

Взгляд забегал в разные стороны, в поисках хоть чего-то. И вдруг наткнулся на человека. Он уверенно ступал сквозь бурю, из-за завываний ветра не слышно было его шагов. Но при ближайшем рассмотрении можно было заметить, что он и не идёт вовсе – только перебирает ногами, приближаясь, но не наступает на сугробы, не оставляет своих следов, как будто бы паря.

Он подошёл совсем близко и остановился. Невероятной ширины могучий торс его был оголён, ниже спадали до колен обработанные шкуры. Его светлые, цвета пшеницы, волосы, были собраны в пучок и не шевелились, несмотря на ветер. На квадратном, чуть вытянутом лице, украшенном короткой бородой с налётом седины, застыло могильное спокойствие. Этот человек как будто сам только что восстал из могилы – казалось даже, что его богатырское тело просвечивает насквозь, а снежинки не прилипают, пролетают мимо.

Человек некоторое время стоял неподвижно. Но тут он неожиданно выбросил руку в сторону, указывая на виднеющееся вдали сооружение меж скал. И не проронил ни слова.

Отец…

Вран не услышал, как заорал не своим голосом, резко садясь, хотя и знал, что крик прозвучал. Всё тело было в поту, кровать, на которой он оказался, промокла, словно её продержали под дождём. Мысли вихрем крутились в голове, не способные собраться в единое целое. Тянуло блевать.

– На! – рядом вдруг оказался невероятно сосредоточенный Фиалор, бросивший на пол возле кровати тазик.

Горец не заставил себя долго ждать.

Перегнувшись через кровать и вывернув желудок наизнанку, Вран вытер губы и, стараясь привести дыхание в норму, посмотрел на бывшего Бога Удачи из-за налипших на лицо волос, выдохнув хрипло:

– Я же умер.

– Как видишь, пока тебе такого счастья не привалило! – Фиалор хлопнул себя по бёдрам, задумчиво погрозив пальцем чему-то невидимому, и бросился к столу, заелозив по нему руками и что-то бормоча под нос. Затем радостно воскликнул и вернулся обратно к кровати с тарелкой толчёной травы красноватого оттенка в руках, протянув её Врану. – Вот, пожуй. Гадость редкостная, но должна голову в норму привести.

Горец без вопросов принял тарелку, сунув в рот пучок травы. Поморщился, искривившись. Ему показалось, словно в рот ему попало что-то среднее между мочой и помоями. Но всё-таки усердно жевал, действительно начав ощущать, что в голове посветлело.

Он не мог выжить в Воде Богов, видел, как в ней погиб Олли. Да и помнил всё, что испытывал, оказавшись в колодце, до пугающе мельчайших подробностей. Всё вокруг стало золотым, засияло настолько, что показалось, будто он ослеп. Но он не захлёбывался – не успел. Ещё прежде чем это произошло, тело окутал пожар, каждую клеточку, каждый ноготок пронзили мириады игл. Это уже была не боль. Не может быть больно там, где сплошь страдания. То был бесконечный ад, не меньше, который, вспыхнув, протянулся тонкой полосой в вечность. И Вран успел смириться с тем, что проведёт так остаток вечности.

Как он выжил?

Тот, кто знал на это ответ, стоял сейчас перед ним, терпеливо ожидая, когда тот спросит. Так что Вран спросил:

– Как?

– Ты не поверишь. Благодаря этому, – наклонившись, Фиалор коснулся указательным пальцем бицепса горца в том месте, где красовалась навечно застывшая на коже руна.

Горец отставил тарелку, рядом с испачканным тазиком, уставившись на Забытого. Меж бровей его пролегла морщинка.

– Что ты говоришь? Я не понимаю.

Фиалор со вздохом присел на кровать, сложив руки на коленях.

– Понимаешь, Вран. То, что ты так ненавидел, спасло тебе жизнь. Переплелись нити судеб, как любим говорить мы, Боги. Руны на твоём теле – суть магический эксперимент, и несут в себе магическую энергию, причём, должен заметить, невероятного масштаба. Что бы ты ни говорил про того, кто сотворил это с тобой – он талантливый маг…

– Я всё ещё не понимаю.

– Твои руны. Они смогли справиться с небывалой силой Воды, как лекарь справляется с насморком или кашлем. Каким-то образом – не спрашивай меня, каким, я сам без малейшего понятия – это помогло привести твоё тело в равновесие с Водой Богов. Но не сразу…

Ошеломлённый услышанным, Вран пролепетал:

– Что значит «не сразу»?

– Ты был мёртв, Вран. Некоторое время. Когда тебя достали из Воды вместе с ещё двумя трупами, которые, увы, погибли навсегда, пульса у тебя не было. Сердце не билось. Думаю, именно тогда заложенная в тебе магия и начала бороться с Водой. Но не суть. Хайт приказал вывезти тебя в проклятые земли, и оставить там. Чтобы получить ещё один ходячий труп… для тренировок. – было видно, что слова давались Фиалору нелегко. – Тебя увезли. Обращение в нежить должно было произойти быстро. Но мне что-то подсказывало: этот горец просто так умереть не может, слишком живучий. И тогда я обратился к остатку своих былых сил, к той толике, которая ещё связывала меня с Домом Богов – слоем мира, занятым теперь Пожирателями. У меня было немного времени, но его оказалось достаточно, чтобы углядеть твою нить судьбы. Она горела, Вран. Ярко горела. И это значило, что ты жив. Тогда я и забрал тебя из проклятых земель, пусть мне это и стоило пару убитых ходячих. А я не люблю махать мечом, Вран! – он замолчал, задумчиво разминая пальцы. И вдруг сказал: – Но это ещё не всё.