Место, где земля закругляется

Размер шрифта: - +

Место, где земля закругляется. Глава 37

Глава 37

 

Война состоит из непредусмотренных событий.

Наполеон Бонапарт

 

Двое всадников на боевых ящерах погибли сразу. Метательные ножи вдруг возникли в руках Марта, хищными рыбами метнулись к незащищённым лицам врага. Первое правило солдата, который хочет стать ветераном: не оставляй за спиной неразбитого противника, целее будешь.

Быстрота и натиск - вот и вся суть операции "Зверь". Она принесёт тебе победу - в большинстве случаев. Если ты и в самом деле зверь, а не безобидная ящерица.

Дома горели, полыхали вовсю, подожжённые магическим огнём. Большая часть спецотряда  окружила маленькую площадь, возле импровизированной виселицы. Остальные выволакивали последних жителей из домов и тащили туда же, смотреть на экзекуцию.

Ветеранам повезло - боевые маги отвлеклись и не смотрели в их сторону. Они увлечённо поджигали дома, соревнуясь, кто эффектнее подпалит крышу, и у кого гуще повалит дым из окон. Обрывки бумажек с заклинаниями огня так и летели во все стороны.

За этим развлечением и застигла их смерть. Свистнули стрелы, неслышные в общем шуме, и маги повалились на землю, не успев понять, что случилось. У каждого стрела торчала между шейных позвонков - Весёлый ящер и Писарь были мастаки стрелять, хоть в глаз, хоть в спину. А кто так сделать не может, тот долго не живёт.

Не успели чёрные мантии в жёлтых молниях распластаться на земле, усыпанной бумажными клочками, трое вояк-поджигателей тоже получили по стреле. Среди них был офицер. Захрипев, он схватился за горло, выгнулся дугой и повалился на спину. Кровь толчками потекла между сжатых на шее пальцев, запачкав офицерский жезл. Приказ, который он собирался выкрикнуть, застрял у него в горле.

Оставшиеся от отряда поджигателей всадники вступили в бой.

Пришпорив боевых ящеров, солдаты ринулись в атаку на кучку "бродяг". Лишившись магической поддержки, они собрались быстро смять противника, надеясь на превосходство в силе.

Кучка ветеранов тут же распалась, рассыпалась между домов. Мелькнули тонкие верёвки с грузом на конце. Передние ящеры кувыркнулись через голову, захлёстнутые за ноги. Один всадник отчаянно закричал, придавленный тяжёлой тушей. Второй сумел вовремя соскочить, но свалился, получив дёргающейся трёхпалой лапой по голове. Шлем спас его череп, но коготь ящера распахал ему лицо и вышиб глаз.

Остальные всадники остановились. Развернуться мешала узкая улочка, впереди бились раненые ящеры в полной сбруе. Те немногие, что остались возле виселицы, привстали на стременах и принялись стрелять вдоль улицы.

Дым пожара мешал им прицелиться как следует.

Март, легко проскочив вдоль улочки на площадь, прокатился под брюхом крайнего ящера, увернулся от тычка короткого копья, подцепил всадника крюком боевого клевца и ловко выдернул из седла. Один удар, и противник задёргал ногами в предсмертной судороге. Другой всадник, что хотел приколоть Марта на месте, завизжал, тряся рукой с отрубленной кистью - Капитан не зря гордился своим оружием.

Последний, оставшийся возле виселицы всадник, поднял ящера на дыбы, и бросился на врага. Ящер, визжа, взмахнул когтистыми лапами, норовя растоптать Капитана.

Майити, зверски зарычав, махнул рукой. Топорик, крутанувшись в воздухе, влетел в висок всаднику. Его скакун промахнулся, впустую ударил когтистыми лапами в землю и бестолково затоптался на месте. Март рыкнул совсем уже оглушительно, задев чувствительные струны в душе ездового ящера, пробудив в нём ту робкую тварь, что когда-то спасалась от пустынных охотников. Ящер попятился, тряся головой, сам всадник безвольно мотался в седле, по его виску из-под смятого шлема текла кровь. 

Писарь, ловко взобравшись на ещё целую крышу, посылал стрелу за стрелой в боевых ящеров. Защищённые кожаными доспехами и толстой кожей зверюги были почти нечувствительны к обстрелу, но ветераны знали их слабые места.

Острые жала впивались в нежные подмышки, большие выпуклые глаза и подхвостья. Несколько ящеров уже ревели и визжали, брыкаясь и вертясь, их седоки с трудом удерживались в сёдлах.

Местные, воспрянув духом, бросились на поджигателей. Мелькали топоры, дубины, отчаянные крики поднялись над площадью. Рыбацкая сеть развернулась в воздухе и упала на боевого ящера. Тот мгновенно запутался и завертелся в пыли, визжа и дёргая ногами, не в силах разорвать прочные ячеи. Кто-то из рыбаков тут же подскочил, и пробил всаднику голову багром.

Ситуация переменилась, и все это поняли. Один из ещё державшихся в седле вояк послал своего ящера вперёд, через трупы, в отчаянном прыжке перескочил препятствие. Ящер безумным галопом поскакал через площадь, к дороге.

- Уходит! - закричал Казначей. - Один уходит!

- Стреляй! Писарь, стреляй! - гаркнул Капитан.

Писарь вытянул свою лучшую стрелу. Постоял неподвижно на крыше, глядя вслед несущемуся прочь всаднику. задержал дыхание и спустил тетиву.

Всадник приподнялся в седле. Потом обмяк и завалился набок.

Второй выстрел попал ящеру в подхвостье, чуть пониже защитного щитка. Зверюга, ужаленная в нежное место, дёрнулась, подпрыгнула и завертелась на месте. Всадник мешком свалился на землю, запутавшиеся поводья волочили его кругами вслед за крутящимся ящером.



Натан Темень

Отредактировано: 07.04.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: